Несерьезные Архимеды - Феликс Кривин

ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ обозначает конкретный предмет и отвечает на соответствующие вопросы. Но иногда имя существует само по себе, ничего конкретно не обозначая. Существует лишь потому, что оно — Имя.

КРАТКИЕ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ. Поучительный пример: если прилагательное и производится в главные члены, то никак не за свою полноту, а, напротив, за свою краткость.

ЛИЦО ГЛАГОЛА. О настоящем лице глагола следовало бы судить по тому, какое действие совершает глагол, а не по тому, кто это действие совершает (я, ты или он).

МЕСТОИМЕНИЕ само по себе не имеет значения и приобретает его лишь в зависимости от того места, которое ему отводит контекст. На этом месте оно заменяет другие слова, беря на себя их значение, и делает это успешно, поскольку ему все равно, что заменять: правду или ложь, мудрость или бессмыслицу.

МУЖСКОЙ РОД. В современной грамматике мужской род подчас мало отличается от женского. Посмотришь на него — и сразу не определишь: чьи это признаки, какого именно рода? И даже сам «мужчина» во всех падежах ничем не отличается от «женщины». Не отличается, как ты их ни склоняй.

ОБОБЩАЮЩЕЕ СЛОВО. Слово, которое, обобщает все краски земли, самое невыразительное и бесцветное слово.

ОДНОРОДНЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ. Когда десять, и двадцать, и тридцать слов в предложении отвечают на один и тот же вопрос, то для управления ими достаточно одного слова.

ПРЕДЛОГИ И ПРИСТАВКИ. Что лучше: быть частью речи и выполнять служебную роль или быть частью слова, без которой слово теряет свое значение? Предлоги предпочитают первое, приставки — второе.

РАЗБОР ПРЕДЛОЖЕНИЯ. В сложном предложении вся сложность заключается в том, чтобы отличить скрытое подчинение от неприкрытого сочинения.

РИТОРИЧЕСКИЙ ВОПРОС — это такой вопрос, который давным-давно знает ответ, но вынужден делать вид, будто его не знает.

СОСТАВ СЛОВА. Даже слово, имеющее несколько разных корней, имеет только одно окончание.

ТИРЕ ПЕРЕД ПРЯМОЙ РЕЧЬЮ — очень важный знак препинания. Он как бы предупреждает: перед тем как что-нибудь сказать, пожалуйста, остановитесь, подумайте!..

ТИП ПРЕДЛОЖЕНИЯ. Повествовательное предложение отличается от других тем, что там, где хочется спрашивать или кричать, оно умеет сохранить спокойную интонацию.

УПОТРЕБЛЕНИЕ ВРЕМЕН. Одним настоящее заменяет будущее, другим будущее заменяет настоящее. А третьим прошлое заменяет и то и другое.

УТВЕРЖДЕНИЕ И ОТРИЦАНИЕ неразделимы между собой. Отрицая утверждение, мы тем самым утверждаем отрицание. Поэтому так трудно бывает сказать «да» и «нет»…

ФОНЕТИКА. Взрывные и плавные, звонкие и глухие — какие они разные по характеру звуки! Но звонкие не заглушают глухих, а взрывные не нарушают спокойного течения плавных, и между всеми звуками полный контакт. И взаимопонимание. Между звуками оно существует. А исчезает когда? Может быть, между словами?.. Но это уже не фонетика…

ХОТЯ. Это слово — яркий пример того, как различны бывают обстоятельства цели и следствия. Всю жизнь хотя стать полноправным глаголом, деепричастие «хотя» стало уступительным союзом, хотя, казалось бы, чего уж больше ему уступать!

ЧАСТИЦА «ни» может употребляться как для усиления утверждения, так и для усиления отрицания. Ей главное усилить, а утверждение или отрицание — это уж зависит не от нее, а от тех, кто ее употребляет.

ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ. Обстоятельство образа действия хорошо знает, каким образом следует действовать, но иногда его смущают другие вопросы. Например: для чего? зачем? Но на эти вопросы отвечает лишь обстоятельство цели. Во всяком случае, оно любит на них отвечать, хотя вряд ли глубоко над ними задумывается.

ШИПЯЩИЕ. Мягко слышится — твердо пишется. Твердо слышится — мягко пишется. А попробуй напиши иначе или иначе произнеси! Весь алфавит не доставляет столько хлопот, сколько эти четыре шипящие…

ЭТИМОЛОГИЯ. У каждого слова есть своя родословная, которая не всегда совпадает с современным значением слова. Родословная может быть очень большой, а значение — очень маленьким.

ЮС — древний носовой гласный, гласный — с оттенком согласного. В какой-то степени гласный, но в какой-то степени и согласный… Совершенно исчез из языка из-за попыток примирить в себе согласие с несогласием.

ЯЗЫК. Устный и письменный, литературный и разговорный, свой и чужой, знакомый и незнакомый, правдивый и лицемерный, мертвый и живой — и все это язык, язык, объединяющий и разъединяющий человечество.

ОДИН ПИШЕМ, ДВА В УМЕ

(Пифагоры и Архимеды)

НОЛЬ

Надоела Нолю холостая жизнь.

«Так вот живешь и ничего не значишь, — подумал он. — Надо множиться!»

Стал Ноль искать, с кем бы помножиться. Выбирал, выбирал — все не по нраву. Единица слишком тоща. Тройка горбата. Семерка косо стоит, еле на ногах держится. Все Нолю не так, видно, высокие у него требования.

Наконец приглядел Восьмерку. Симпатичная Восьмерка, кругленькая, даже будто на Ноль похожа, только поуже в талии. Подкатился к ней Ноль с одной стороны, подкатился с другой, а потом — чего долго раздумывать! — пошел множиться.

Собрались Восьмеркины родственники. Все старые цифры, солидные. 88, 888, даже 88888, очень большая величина, и та пришла, не погнушалась. Только жених на родственников — ноль внимания. Что ему их многозначность? Он сам Ноль, не кто-нибудь!

— Ты, — говорит Ноль Восьмерке, — должна понимать, что такое семья. Как я сказал, так и все, без разговоров!

— Я постараюсь! — обещает Восьмерка.

Робкая, безответная она была, да и засиделась в восьмерках, только и мечтала, как бы помножиться. И вот — помножились.

Доволен Ноль. Важный такой стал, степенный. А Восьмерки при нем и не видно. Затер он ее, затер совсем, до того затер, что потом никто и сказать не мог, куда девалась Восьмерка.

Вот как это выглядело:

0Х8-0.

И опять остался Ноль один.

— Не повезло мне с Восьмеркой, — оправдывается он перед ее родственниками. — Слишком уж она смирная была, ни в чем не перечила. С такой и жить неинтересно.

Стал Ноль искать себе другую пару. Нашел Пятерку — цифру тоже ничего. Правда, с Восьмеркой ее не сравнить, не те пропорции, но ведь теперь Нолю и выбирать-то особенно не приходится.

На этот раз Ноль повел себя иначе. «Ну его, это умножение! — подумал. — С этими домостроевскими обычаями, чего доброго, опять жену в гроб загонишь! Нет уж, лучше по-современному: записаться и жить».

Записались они с Пятеркой. Пятерка и Ноль. Хорошо получилось: 50. Пятерка выросла в десять раз, а Ноль — уж неизвестно во сколько. Семья все-таки много значит!

Доволен Ноль.

— Вот как, — говорит, — вышло. Ты простой Пятеркой была, а теперь кем стала?

— Да, теперь..

— Именно теперь! — не унимается Ноль. — Именно теперь, когда я взял тебя, когда ты со мной на равных правах.

— На равных… — эхом отзывается Пятерка.

— Может, скажешь, не на равных? Я тебя даже вперед пропустил, ты всегда впереди меня. Разве ты не чувствуешь этого?

— Чувствую…

— Ты как будто даже не рада?

Это были долгие разговоры. Сначала Пятерка терпела, думала: ну, поговорит Ноль на радостях и успокоится. Да не тут-то было. Чем дальше, тем Ноль больше распаляется. Зудит и зудит — нет спасения!

Чуть свет — уже начинает:

— Вспомни, кем ты была. Уже ночь, а он все еще:

— Не забудь, кем ты стала.

Не выдержала Пятерка.

— Лучше уж, — говорит, — я простой Пятеркой буду, чем так радоваться.

И ушла от Ноля.

Остался Ноль в одиночестве и не поймет: что случилось? Так хорошо жили, и вот — покинула его Пятерка. За что, скажите пожалуйста?

А ему, Нолю, теперь, как никогда, подруга нужна. Стар он стал, здоровье совсем сдало. Еле-еле нашел себе какую-то Двойку. Горбатенькая Двойка, кривая, но все-таки цифра!

Долго Поль соображал, долго прикидывал, как бы и на этот раз маху не дать. Выведал, с кем Двойка в задачнике встречалась, как вела себя в таблице умножения, какие у нее были плюсы и минусы. Узнал, что Двойка ведет дневник, в дневник заглянул. В дневнике тоже было все в порядке: двойка как двойка, к тому же по математике.

«Пора закругляться!» — решил Ноль. И сразу приступил к действию.

— Давайте соединимся!

— Ишь, старый хрыч! Если хочешь сложиться, так и говори, а нет — проваливай.

— Я сложусь, я сложусь, — заторопился Ноль. — Я всегда готов, ты не сомневайся!

Так и сложились они:

2 + 0.

Два плюс Ноль… А чему же равняется?