Одураченные. Из дневников (1939—1945) - Август Кельнер

Судорожные попытки немецкой пропаганды выдать налет английских бомбардировщиков на Зильт за победу немецких зенитчиков не произведут на мало-мальски разумного человека никакого впечатления.

Только вот мыслить мои современники отучились. Вбить им что-то в голову можно лишь дубинкой. Жаль, что война 1914–1918 гг. велась на чужой земле. Люди в большинстве своем не имеют понятия о войне. Ощутить ее суть можно только на собственной шкуре.

30 марта 1940

Говорят, русский министр иностранных дел Молотов, выступая с речью в Москве, заявил: Россия останется «нейтральной», чтобы война не распространялась дальше.

Господа нацисты по-иному представляли себе последствия союза с русскими. Но полагать, что Россия станет жертвовать собой ради интересов Германии, было полным абсурдом. Позиция России — это ответ на подлое обращение с нею наших правителей, начиная с 1933 года. Оскорбления и клеветнические выпады сыпались как из рога изобилия. В них-то и заключалась вся суть нашей «политики» по отношению к гигантскому восточному соседу. Откуда столько ненависти? А где же любовь? Или хотя бы толика приличия?

С той же свирепостью, с какой мы обращаемся с евреями, мы хотим разбить и растоптать все народы, стоящие у нас на пути.

9 апреля 1940

Ага! Немцы оккупировали часть Дании и гавани в Норвегии[22]. «Наша цель лишь защитить эти страны и не дать другим опередить нас», — дудят газеты в одну дуду. А какие голоса различает мое ухо? Большинство немцев в своем репертуаре: «Еще два государства под верховенством Третьего рейха», «Так же мы поступим с Бельгией и Голландией». Приходится слушать эти ужасные слова с каменным лицом. Кажется, весь мир сошел с ума. Неужели не найдется никого, кто наконец-то даст отпор? Или кругом только трусы?

10 апреля 1940

За авантюру в Норвегии нацисты могут поплатиться головой. Кто отдал приказ о выдвижении флота? Как звать этого безумца? «Победные» реляции Геббельса и его подручных меня не трогают. Ясно, как день, что мы не сможем удержаться в Норвегии. Ибо снабжение — это альфа и омега всякой военной операции. Неужели военачальники НСДАП этого не знают? Прошу прощения, ефрейтор не может быть сведущ во всем.

13 апреля 1940

Узнал от асессора Грефлинга, что председатель земельного суда Кольно озаботился моей персоной и наводил обо мне справки. В это «славное» время (то есть начиная с 33-го года) мне к этому не привыкать. Сколько уже было попыток заманить меня в ловушку и захлопнуть ее. Пока это им, презирающим права человека, не удалось. Правда, лишь потому, что я избегаю их, как прокаженных. Только среди единомышленников даю себе волю и, с опорой на бесспорные аргументы, обрушиваюсь на нелюдей. Любой промах, о котором они с болезненным самолюбием стараются умолчать, я вытаскиваю на божий свет и рассуждаю о нем до тех пор, пока мой собеседник тоже не начинает высказывать сомнения. В моем окружении больше нет убежденных нацистов. Борьба эта требует больших затрат нервной энергии. Но ее необходимо вести. Подготовить крушение режима — это работа колоссального значения.

Совсем недолго быть уж нам рабами…[23] Вы обладали пророческим даром, г-н Хорст Вессель!

А что думает по этому поводу «гениальный» ефрейтор? Этот клоун мировой истории! Тот день, когда палача, занесшего топор над десятками народов, постигнет заслуженная кара, я назову самым прекрасным в моей жизни.

15 апреля 1940

Сейчас идет сбор металлолома. Как обычно, добровольность оборачивается принуждением. У Хайнеманна[24] появился начальничек из жандармерии и пригрозил концлагерем, если металлические предметы не будут сданы. <…> Вертикаль власти выстроена с дьявольской изощренностью. Только руководителей низшего звена — море, и всем им дозволено командовать и мучить народ. Принадлежать к этому слою — большой соблазн для натур преступных. А вот людей чести там нет. Если ты жесток, то можешь числить себя настоящим борцом. Если тебе доверили какой-нибудь пост, ты уж постараешься сохранить его за собой. Карьеристы, материалисты, лентяи и иже с ними в совокупности образуют сильный блок. Один подпирает другого. Каждый знает, что на кону судьба всей вертикали. В этом их сила. И в то же время — слабость.

16 апреля 1940

События в Европе развивались бы по-другому, окажись народ Северной Америки смелее. Как можно быть столь близоруким и думать: я сижу на острове, происходящее в остальном мире меня не касается. Неужели им не пришло в голову, что Гитлер не ограничится бедной Европой, а двинется туда, где есть чем еще поживиться? Больше мужества, господа! Когда человечность и справедливость топчут сапогами, как это делают в Европе Гитлер сотоварищи, весь мир должен дать им отпор и разоружить этих негодяев.

Можно, конечно, предположить, что события должны были развиваться именно по такому сценарию, потому что иначе человечество ничего бы не поняло. Ведь думать-то никто не хочет. А вот завоевывать чужие земли так приятно! Как бы там ни было, мы отправим эту банду на свалку истории.

«Хайльт Гитлер!»[25] — вот какой призыв был бы самым полезным.

20 мая 1940

Последние недели были богаты событиями.

Бездарность полководцев противника позволила немецким войскам легко сломить сопротивление Голландии и Бельгии и вторгнуться во Францию. <…> Как же мало сделала Франция, чтобы подготовиться к обороне. Велик соблазн предположить, что кое-кто стремился сдать страну завоевателю без боя, но верить в это было бы абсурдом.

Послы и атташе тоже дали маху. Куда они смотрели, когда Германия вооружалась бешеными темпами? Газеты пестрели снимками, по которым уже можно было о многом догадаться. Даже малые дети что-нибудь да знали о новых танках и самолетах.

А весь остальной мир взирал на это сложа руки! Как он убог! Неужели миром правят идиоты?

21 мая 1940

Подобно немецкой, села в калошу и вся мировая демократия. Мир гнет свой хребет перед тремя тиранами (Муссолини, Сталиным и Гитлером).

Особенно тревожит, что ничего не предпринято против милитаризации немецкой молодежи (гитлерюгенд, Союз немецких девушек) и не сделано никаких шагов против СА и СС.

14 июня 1940

Судьба Франции, кажется, решена. Демократия погибла. Разумеется, по своей вине. Сражаться с диктатором инструментами демократии невозможно. Побеждает более сильный. В данном случае это германская диктатура. Гитлер был прав, когда однажды сказал: если бы демократия на что-то годилась, я бы сегодня не стоял перед вами! Очень даже правильно! Демократия в Германии всего натерпелась: создание частной армии, жуткий террор, да и сами собрания национал-социалистов стали возможны только благодаря демократии. Большего нацистам и не требовалось. <…>

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});