Листок желаний - Григорий Неделько

– Может, они передачу какую по телику посмотрели? – предположила Трэйси.

– Не знаю. Не уверена.

Оставался единственный вариант: проверить, изменилась ли мисс Блум. Предположение, что она может быть милой и ласковой, было намного абсурднее и невероятнее предсказания о том, что планету захватят плюшевые мишки с бластерами. Но выбора у девочек не было…

Кабинет мисс Блум находился на втором этаже. Когда дверь с номером 217 открылась, мисс Блум повернулась к девочкам; на её лице отражались недовольство и неприязнь. Но учительница тут же расплылась в широкой улыбке.

– А-а, это ты, лапочка, – елейным голосом проговорила мисс Блум.

– Э-э… я? – уточнила Элайза.

– Тебе что-то нужно?

Элайза смотрела в лучащиеся добротой глаза мисс Блум, и девочке делалось всё неуютнее.

– Мы, пожалуй, пойдём.

– Заходи в любое время, Элайзочка, – проворковала мисс Блум, но её голос немедленно стал твёрже, когда она добавила: – А ты, Трэйси, не забудь закрыть дверь.

– Кажется, на меня действие «Листка» не распространяется, – сказала Трэйси, когда они вновь оказались в коридоре.

– Да, видимо, только ко мне одной люди меняют отношение.

В этот момент мимо, с видом короля, прошествовал Мартин. Он остановился на секунду, прямо напротив Элайзы и Трэйси, привычным движением взъерошил волосы и, даже не глянув в сторону девочек, которые смотрели на него во все глаза, пошёл дальше. Да, Мартин был чуть старше них, но это не давало ему право так себя вести, считали подружки. Большинство девчонок в школе задевало такое отношение к ним Мартина, а сам «мачо» общался лишь с девушками на два-три года старше него.

Элайза достала из портфеля «Листок», Трэйси подложила под него всё тот же учебник по математике, и в квадратиках на бумаге появилось новое слово: Мартин.

Следующим был урок изо. Элайза любила рисовать, но требования, которые предъявляла к ученикам мисс Фло, абсолютно девочку не устраивали. Она хотела рисовать в своей манере, но эта манера, в свою очередь, не устраивала мисс Фло.

Учительница изо была пожилой незамужней женщиной, которая искренне полагала, что, при должном старании, из любого ученика может получиться Санти, Айвазовский, Ван Гог или Дали. Элайза не хотела гнаться за мастерами – она приходила на уроки изо, чтобы рисовать. Но мисс Фло каждый раз критиковала её, причём прилюдно, а потом, уже наедине, по секрету, говорила, что она, Элайза, её любимая ученица. Девочка плохо понимала логику учителей, а над логическими вывертами мисс Фло предпочитала вообще не задумываться.

Когда урок закончился, ученики высыпали на перемену, чтобы узнать приятную (для них) новость: спаренного урока физкультуры сегодня не будет. Физрук уволился, а нового пока не нашли. Никто из учителей не может провести свои уроки вместо отменённых, так что детей отпускают домой. Кто-то из особо эмоциональных детишек разразился громким «Ура-а-а!», и плотный поток из радующихся детей хлынул в раздевалку. Толпа разделилась на группки, потом на отдельных учеников, которые (пока школьное начальство не отменило своего решения) с невероятной радостью на лицах выбегали из школы…

… – А что было дальше? – спросила Элайза.

– Где? – не поняла Трэйси.

– Ну, в том фильме.

– А-а… М-м… А на чём я остановилась?

Элайза напомнила, и Трэйси продолжила пересказывать сюжет.

…Вначале Лоуренс не верит в произошедшее – настолько оно нереально. Но вот «Листок», и на нём, кроме названия, ничего. А вот ручка: этой самой ручкой он вчера написал на «Листке» имя начальника отделения, и поэтому ему простили его вчерашние прегрешения. Поэтому ли? Есть только один способ проверить. Лоуренс пишет на «Листке» имя любимой девушки. Он звонит ей, но она не хочет с ним разговаривать. Вначале Лоуренс злится: на себя – за то, что поверил в такую чушь, и на «Листок» – за то, что он не действует. Но потом, поразмышляв, Лоуренс приходит к выводу, что «Листок», наверное, изменяет людей только на завтрашний день. Это может быть самообманом, ещё одной попыткой (вроде глушения проблем алкоголем) уйти от реальности, но Лоуренс ничего не теряет. Он уже опустился на дно – а этот «Листок» может дать ему шанс выбраться оттуда… Мужчина пишет на «Листке» имена, которые первыми приходят ему в голову: друзей, бывших начальника и делового партнёра (Лоуренс раньше работал в финансовой сфере), консьержки, бабки, живущей этажом выше, и ещё нескольких людей. День Лоуренс проводит как обычно и ложится спать со странным чувством, словно бы смесью ожидания, страха и неуверенности. На следующий день он первым делом снова звонит бывшей подружке. Она растекается перед ним, как масло на раскалённой сковородке, и предлагает встретиться, и помириться, и опять быть вместе, и исполнять любые его желания и капризы… Лоуренс не отвечает ей ничего конкретного, нажимает на рычаг старого телефона, а потом звонит бывшему деловому партнёру. Тот умоляет Лоуренса вернуться. «А как же босс?», – спрашивает Лоуренс. «Босс не против. Более того, он сделает всё, чтобы восстановить тебя на работе. Я сейчас на совещании – хочешь, дам ему трубку?» «Угу». С Лоуренсом говорит босс, и ни капли иронии, сарказма или издёвки, которые свойственны начальнику, мужчина не слышит в его голосе. Босс предлагает любые условия работы, повышение в должности, всё, что Лоуренс пожелает… Тот говорит, что подумает, и кладёт трубку. Он ошарашен – но он понимает, что это его Шанс. Лоуренс не знает, сколько будет длиться эффект «Листка», и потому принимается немедля вытаскивать себя и свою жизнь из выгребной ямы. Он возвращается на работу; как и обещал, босс даёт ему повышение. Лоуренс снова встречается с любимой девушкой и заодно обзаводится ещё пятью-шестью, имена которых он предусмотрительно вносит в «Листок», благодаря чему девушки не ревнуют его друг к другу. Лоуренс возобновляет старые связи, у него появляются новые друзья. В барах ему предлагают бесплатную выпивку. В магазинах – бешеные скидки. В банке – ссуду под немыслимо маленькие проценты (только ему, как VIP-клиенту). В ресторанах его обслуживают по высшему разряду и облизывают с ног до головы. По сути, Лоуренс может получить всё: от любой машины до любой девушки; он может побывать в любой точке земного шара; он может менять программу передач на телевидении так же легко, как и Законодательство, – всё это в его власти, главное, записать на «Листке» нужные имена. Лоуренса пытаются убить, покалечить, арестовать, скомпрометировать, но «друзья», которых он получил благодаря «Листку», оберегают его от всех напастей. Имена врагов Лоуренс немедля вносит в «Листок». И вот, в тот момент, когда Лоуренс чувствует себя повелителем мира, его внезапно охватывают ужас и отчаяние. Он добился всего, ему не к чему стремиться, у него больше нет цели в жизни. И ведь всё, что он нажил, – всё это ненастоящее, поддельное. А что, если магия «Листка» пройдёт и он снова станет тем, кем был, – никем и ничем, – и люди оставят его? Или хуже: те, кем он руководил, чью волю подчинил себе с помощью «Листка», захотят отомстить ему? Он не справится с целым миром. Лоуренс погружается в депрессию глубиной с Мариинскую впадину. Он ходит к врачу (конечно, его имя тоже когда-то было записано на «Листке»), но тот ничем не может ему помочь. А люди продолжают любить Лоуренса, обожать его, восхищаться им и изо всех сил стараются проявить свои чувства. Толпа бешеных фанатов Лоуренса наседает на него всё сильнее и сильнее, и он думает, что сойдёт с ума – если раньше его не убьют собственные неуправляемые поклонники. Для них сила любви к Лоуренсу стала механизмом, двигающим их жизни вперёд. Те, кто поклонялись ему, как идолу, слились в безликую толпу, которая, как известно, глупа и жестока. Но они не хотят ему вреда – они хотят любить его. Они загоняют его на крышу небоскрёба, в котором апартаменты Лоуренса занимают несколько этажей. Фешенебельный район погружается в ночь, только одиноко горят фонари, а всё население этого района, вытянувшись в огромную людскую реку, надвигается на Лоуренса. Лоуренс отходит всё дальше и дальше. Вот он приближается к краю крыши. Он оборачивается и смотрит вниз, а там – пустота: ночная тьма скрывает асфальтовую реку. Лоуренс боится оступиться, он стоит на самом краю крыши. Один шаг, всего один шаг назад, и он сгинет в пропасти высотой в сотню этажей. Наступает кульминационный момент фильма…

– Удивляюсь, как тебя предки в кино отпустили, – перебила Трэйси Элайза.

– А я с ними ходила. Конечно, они потом долго ворчали, что это фильм не для детей, что больше на такое кино я не пойду… Но мои предки всегда так говорят.

– Понятно… Ну, а чем всё закончилось?

Трэйси взглянула на часы.