Я хочу быть тобой - Маргарита Дюжева

— Зайка, — грожу пальцем, — прекрати баловать. Ну какое предложение? Для себя пожить не хочешь? Вокруг столько интересных вещей, который надо попробовать.

— Не переживай. С ним и попробую.

— Вертихвостка.

— Есть немного. Только….

— Да-да, я помню, только маме не говорить, — обнимаю за плечи, и мы вместе идем в гостиную.

Глава 2

Зайка

Я ворочаюсь в широкой постели, таращусь в окно. Меня переполняет кипучая энергия и я готова действовать прямо сейчас. У меня столько планов! И так мало времени!

Встаю. Прохожусь по своей новой комнате, заглядываю в шкаф. Все мое убогое шмотье уместилось на одной полке. Это раздражает. Я хочу такую же гардеробную, как у Милы. Чтобы на плечиках висели бренды, и я копалась в них, каждый день подбирая под настроение.

На стуле висит еще влажное платье. Уродливое, убогое, я бы ни за что не стала такое носить. Но оно настолько целомудренно и невинно выглядит, что лучше не придумаешь, и цвет подходящий. Если намочить, то все, что под ним становится видно, каждый изгиб.

Надеюсь, Вадиму понравилось то, что я сегодня показала? Оценил? Конечно оценил… Он же мужчина. Настоящий, хищный, любит глазами. Хоть и виду не подал, но уверена, что мои малышки его зацепили.

А Милка дура. Ничего не поняла. Утешала. И это. Она еще насчет телефона не в курсе. Тупица.

Смеюсь, и тут же зажимаю себе рот рукой. Тс-с-с…Счастье любит тишину.

Еще полчаса маюсь от бессонницы, а потом спускаюсь на кухню. У меня столько фантазий в голове, что в горле пересыхает. Чертовски хочу пить. Наливаю себе стакан воды и практически залпом осушаю его до дна. Потом заглядываю в холодильник.

У нас дома обычно колбаса вареная, перетянутая веревкой, сырки, масло в пластиковой масленке, коробки с яйцами, неизменная кастрюля борща и мамашины заготовки.

Здесь же все иначе. Сыр с голубой плесенью, дорогая ветчина, какие-то баночки, деликатесы, о существовании которых я даже не подозревала, отборные фрукты и стопка натуральных йогуртов.

Скриплю зубами, представляя, как Мила все это уминает. Бесит. Аж есть захотелось.

Тихо вытаскиваю колбасу и сыр. Я не сторонник ночных зажоров, но кому-то сейчас будет очень вкусно!

После перекуса возвращаюсь наверх. Тихо шагаю по темному коридору, но к себе не спешу заходить, потому что улавливаю какой-то звук из комнаты хозяев.

Дыхание перехватывает, и сердце давится кровью. Горячо.

Рискуя попасться, я крадусь вперед и тихонько толкаю дверь, приоткрывая крохотную щелку. Заглядываю внутрь.

На огромной кровати Мила с Вадимом.

Мила снизу, а он между ее бедер. Она наглаживает его, цепляется, выгибаясь навстречу, а Зотов ритмично двигается, вдавливая ее в матрас. Они так поглощены друг другом, что не замечают, что у них появился зритель.

А я смотрю во все глаза, и даже если случится землетрясение — не уйду. Боюсь пропустить хотя бы миг. Движения сильного мужского тела завораживают, кажется, я ничего прекраснее в жизни не видела. Жгучая волна пронзает насквозь, и я с трудом сдерживаю стон.

Тихо прикрываю за собой дверь и сбегаю к себе. Глаза жгут злые слезы.

До дрожи хочу оказаться на месте Милы. С ним, под ним. И окажусь!

Падаю на кровать. Рука сама опускается ниже и пальцы ныряют под резинку трусов. Закрываю глаза. В моих фантазиях это его пальцы. И это он ласкает меня, доводя до вершины блаженства.

***

Утром я просыпаюсь первая, по будильнику, тут же подрываюсь с кровати и выглядываю в коридор. Из-за неплотно прикрытой двери в тетину комнату раздаются сонные голоса.

Успела!

Хватаю полотенце, которое мне вчера выдала Мила, и бегу в ванную комнату. Главное занять ее первой. Включаю воду, торопливо заскакиваю в душ, потом обматываюсь полотенцем. Оно коротенькое. Сверху едва прикрывает грудь, а снизу — попу. Если хоть немного наклониться, то окружающим будет видно самое сокровенное. То, что надо.

Щиплю щеки, чтобы они были ярче, кусаю губы, и тренирую перед зеркалом взгляд трепетной овцы. Выходит мастерски. Мое любимое амплуа.

Ставлю самой себе пять баллов и прилипаю ухом к двери. Мне нужно поймать момент, когда хозяева выползут из своей берлоги. Еще немного… еще… Вот оно!

Слышу, как их голоса становятся громче, перемещаясь из комнаты в коридор, жду еще три секунды и распахиваю дверь:

— Ой, — испуганно прижимаю руку к груди, — вы уже встали…

На меня смотрит две пары глаз. Гадкие теткины и те, ради которых все это представление и задумано.

— Ты чего так рано вскочила? — удивляется Мила.

Старательно изображаю из себя невинность. Коленочки вместе, плечи сжаты, взгляд робкий, смущенная улыбка на губах:

— Не могу спать. Очень волнуюсь перед встречей с преподавателем. Вдруг я ему не понравлюсь?

— Ну как ты можешь не понравится, — она снова пытается меня поддержать, — ты всем нравишься.

Очень на это рассчитываю. Мимолетный взгляд на Вадима, чтобы убедиться, что он смотрит на меня, что заметил и ноги гладкие, и то, насколько коротко полотенце. Увы, у него в это время в руках мобильный телефон, и то, что на экране почему-то интереснее, чем я.

— Беги к себе, а то замерзнешь. Твои мурашки видны на расстоянии.

Дура. Мои мурашки вовсе не от холода, а оттого, рядом Вадим. На нем спортивные черные брюки и светлая футболка с принтом, обтягивающая шикарное тело. Вспоминаю, как ночью оно двигалось над Милой, как я потом баловалась, представляя его рядом с собой, и к щекам тут же приливает жар. Крепче сжимаю бедра, чувствуя, как разрастается желание.

Так волнительно!

— Ты права, — чтобы попасть к себе, мне нужно миновать эту сладкую парочку. Бегу на цыпочках: — Простите.

Протискиваюсь между ними. К Милке лицом, к Вадиму самым вкусным. Как бы ненароком задеваю мужское бедро.

Меня от такого невинного прикосновения простреливает от макушки и до самых пяточек. Надеюсь, Зотова тоже зацепило. Не могло не зацепить.

Убегаю к себе и, прикрыв дверь, снова прилипаю к ней ухом.

У Милки трезвонит телефон, и она уходит вниз, а ее муж отправляется в ванну. Представляю, как он, полностью обнаженный, встает под душ, на то самое место, где пару минут назад стояла я.

С ума сойти. Картинка такая, что дыхание напрочь выбивает.

Думаю, у меня есть немного времени, чтобы еще раз пошалить.

***

Когда спускаюсь вниз, меня еще немного пошатывает из стороны в сторону. Словно под хмелем. На лице глупая улыбка, щеки горят.

— Зайка! — кричит с кухни Мила, — идем завтракать.

— Иду, — сама не узнаю