Затаившаяся змея - Джери Уэстерсон

Двумя руками он вынул золотой ларец из деревянного ящика и поставил на стол.

— Его из-за этого убили? — спросила Лайвит.

— Если и так, то убили напрасно.

Криспин подумал о курьерах, которые упоминались в письме. Где они? Тоже мертвы? Или, возможно, виновны в убийстве.

— Возможно, его ранили на улице, а он потом забрался сюда?

Криспин посмотрел на земляной пол — ни следов крови, ни вмятин от неуверенных шагов там не было.

— Свидетельств тому нет.

Он поднял крышку ларца. Изнутри он был обит красным бархатом. В углублении в центре лежал венок, сплетенный из тростника; плетение было узорчатым — в виде ромбов и зигзагов. Из тростникового венка тут и там торчали большие черные шипы, причем некоторые до трех-четырех дюймов длиной. Криспин провел пальцем по одному из шипов.

— Любопытно.

— Что это?

— Представления не имею. Похоже на венок… с шипами. Очень неприятно.

— Терновый венец?

— Терновый венец? — Он посмотрел на Лайвит. — Может, вы и правы.

— Неужели тот Терновый венец?

Она отступила на шаг, подхватив растрескавшимися пальцами свои залатанные юбки.

— Да вряд ли. Возможно, это Терновый венец для праздничных дней.

Криспин опустил крышку и провел ладонью по золоту и драгоценным камням. Взял ларчик, положил его в деревянный ящик, убрал в курьерскую сумку и повесил ее себе на плечо.

— Постойте-ка! Что вы собираетесь с этим сделать?

Лайвит протянула к сумке руки, жадно шевеля пальцами. Столько золота — целое состояние для таких, как она. Да, собственно, и для него, Криспина, тоже.

— К вашему сведению, беру на сохранение. Что же до него… — Он взглянул на покойника. — Мне придется вызвать шерифа.

— Но ведь он арестует Грейс!

Девушка вскочила и обняла Лайвит.

— Она наверняка невиновна, — сказал Криспин. — Я могу убедить в этом шерифа.

— А я — не могу! — воскликнула сквозь рыдания Грейс. — Я его застрелила.

Лайвит сердито посмотрела на Криспина.

— Какой вывод сделает из всего этого шериф?

Криспин вздохнул, представил лицо Уинкома.

— Боюсь, он ее повесит.

Грейс взвыла, и Лайвит стала успокаивать сестру, нежно обнимая за плечи, уговаривая и покачивая.

Криспин размышлял, потирая покрывшийся щетиной подбородок. Первым делом надо увести отсюда Грейс, но он не мог привести женщин к себе. Эта ведьма, жена его хозяина, устроит скандал.

В горле пересохло, и он подумал, что в самый раз отправиться в «Кабаний клык».

Криспин покинул сестер, чтобы поискать во дворе какие-нибудь улики, но ничего не обнаружил. Женщины быстро собрали свои жалкие пожитки, вышли к нему, и они двинулись в Шамблз. Лайвит тащила Грейс за собой.

— Страсти Христовы, успокойся, Грейс! Ты меня мучаешь!

Грейс затихла, только изредка шмыгала носом. Оставив сестру самостоятельно тащиться по грязи, Лайвит догнала Криспина и с вызовом, оценивающе на него посмотрела.

— Куда мы идем?

Криспину не нравился ни тон Лайвит, ни ее постоянное сквернословие. Она была женщиной самого низкого пошиба, чуть лучше проститутки.

— У одного моего друга есть таверна, — ответил он. — Он даст вам работу и кров. На время, пока вся эта история не уляжется.

— Вот, значит, как. У нас не спросили. А может, мы не хотим туда идти?

Криспин внезапно остановился, и Лайвит налетела на него.

— Вы действительно такая неблагодарная? Забыли, что я спасаю ваши шкуры, практически не надеясь на вознаграждение за свои услуги.

Она кивнула в сторону висевшей у него на плече сумки.

— Но там-то у вас немало.

— Золотой ларчик? Это не моя собственность. И не ваша. Поэтому выбросьте эти мысли из головы.

Лайвит неподвижно смотрела ему в лицо и стояла так близко, что Криспин ощущал на своих губах ее жаркое дыхание. Он был зол, но, разглядев ее хорошенько, увидел то, чего раньше не замечал. Ее густые брови показались ему с первого взгляда непривлекательными, но их смелые очертания придавали лицу Лайвит выразительность и живость. Рот маленький, но пикантный, чего обычно недостает губам пухлым. Криспин поморщился: сейчас она снова откроет этот рот, и ему придется выдержать поток непристойностей.

— И настоятельно вас прошу придержать язычок, — сказал он. — «Кабаний клык», может, и стоит на Гаттер-лейн, но мне помоечный язык не по душе[3].

— В самом деле? — Ее губы изогнулись в хитрой усмешке. — Что ж, прошу прощения у его королевского величества.

Криспин нахмурился.

— Вы думаете, это игра? Вы рискуете жизнью своей сестры.

Лайвит опустила взгляд и ковырнула землю мыском заляпанного грязью деревянного башмака.

— Нам не нужен рыцарь-спаситель в сверкающих доспехах.

Глубокая морщина прорезала лоб Криспина.

— Ну а я и не рыцарь.

— Мы с Грейс прекрасно справлялись сами. Мы не виноваты, что какой-то несчастный ублюдок погиб в нашей комнате. Что нам делать? Мы там жили. И в одночасье вся наша жизнь пошла прахом.

— Я мало чем могу вам помочь. Возможно, вы и не виноваты в том, что в вашем жилище умер, человек, но признание вашей сестры в убийстве осложняет дело. Однако если моя помощь вам не нужна… — Он расправил плечи и одернул свой залатанный котарди[4]. — Я ухожу.

Он сделал вид, что уходит, но тут Лайвит схватила его за руку. Опустив голову, женщина кусала губу. Криспину показалось, что она просто не привыкла просить помощи.

— Я не то чтобы неблагодарная, — проговорила она. И на сей раз Криспин почувствовал ее искренность. — Простоя… я…

— Не умеете быть благодарной? — Он усмехнулся. — Я тоже.

Лайвит подняла на Криспина глаза. Ее лицо как будто смягчилось, потому, возможно, что она встретила родственную душу. Сколько лет она мучается со своей полоумной сестрицей? На вид Грейс не больше двадцати. Лайвит, может, всего несколькими годами старше, хотя морщина озабоченности, прорезавшая лоб, и темные мешки под глазами добавляли ей возраста. Женщина робко улыбнулась и сразу помолодела.

— Тогда ведите нас, — сказала она, жестом благородной дамы приказывая ему двигаться вперед.

Криспин спрятал улыбку и продолжил путь, помогая Лайвит перебираться через особенно большие лужи. Грейс шла за ними, таща тяжелый узел с добром сестер.

«Кабаний клык», вросший в землю на углу Гаттер-лейн, напоминал огромную спящую черепаху. Задолго до Криспина этой таверне покровительствовали рыцари и лорды, но это было давно, а теперь лишь разный сброд считал «Кабаний клык» своим пристанищем. Криспина это устраивало. Деревянные стены таверны посерели под воздействием природных стихий, облупившаяся штукатурка уже много лет как нуждалась в подновлении, однако большие дубовые двери были по-прежнему крепкими. Иначе и быть не могло, если вы хотели обезопасить себя от ночных воров.