История Англии - Вильям Ньюбургский

с кротостью порицал его и пытался ограничить те гнусности, что совершались им или с его ведома, но он изгнал его из Англии, предварительно ограбив почти дочиста и заклеймив его как мятежника. Таким образом, пока на Востоке дела наших государей шли отважно и успешно, король, своими пороками, спешил к своему собственному концу и встретил конец, подходящий его необузданной гордыни. Будучи на охоте, это свирепейший из людей был поражен, вместо дикого зверя, стрелой своего собственного рыцаря и убедился в справедливости псалма: “Я сам видел безбожника в большой силе и цветущего подобно зеленому лавровому дереву. Я прошел мимо и о, чудо – он ушел. Я искал его, но места нельзя было найти” (Псалтырь, 35, 35-36. Русский синодальный перевод: “Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; Но он прошел, и вот, нет его; ищу его и не нахожу”)

Глава 3.

О Генрихе, третьем нормандском короле Англии и о некоторых событиях, которые произошли во время его царствования.

В 1100 году от того времени, как Бог послал Своего Сына в мир, король Вильгельм с прискорбием скончался, и Генрих, брат его, наследовал трон. Он был последним по порядку рождения из сыновей Вильгельма Великого, но первый по своим достоинствам, поскольку тогда как остальные были рождены, когда их отец был герцогом, он один был рожден, когда тот был уже королем. По этой причине, а также еще более благодаря его любезному нраву, прелаты и нобли Англии торжественно постановили помазать в короли Генриха, который, как они знали благодаря очевидным тому свидетельствам, будет вполне пригодным для исполнения своих обязанностей, и не ждать возвращения Роберта, который был еще занят на Востоке, и чья неспособность к управлению королевством была ясно проявлена в его плохом управлении герцогством.

Следуя благодетельному совету, Генрих поспешно отозвал из ссылки почтенного Ансельма, отменил пагубные мероприятия, которые использовались в правительстве его брата, и насколько это было ему позволено в начале правления, установил законы для сохранения мира и справедливости; и со временем он разумно способствовал многим подобным вещам, стараясь, чтобы его подданные не пугались внезапной суровости. Он мудро предвидел, то что действительно случилось, и ради этого старался, чтобы к возвращению его брата Роберта в обществе не было бы никаких беспорядков. Своему брату Роберту, вернувшегося со своей женой из Святой Земли, и которых он, между прочим, поддерживал, он вернул Нормандию. Но с подстрекательства некоторых английских ноблей, которым Генрих теперь внушал тревогу, он угрожал своему брату Генриху войной, если тот не оставит королевство ему. Более того, против Англии он снарядил и возглавил вооруженный флот, к которому быстро примкнули перебежчики от короля. Однако, это слабый и нерешительный человек был обманут осторожностью своего брата и вернулся в Нормандию не достигнув своих целей, и оставил королевство и королевское правительство в покое и больше не досаждая им. После нескольких лет его пребывания в Нормандии, которая только разрушалась через его леность, поскольку из страха перед общественным мнением он не обуздывал, тех бесчестных лиц, что опустошали ее ради своего удовольствия, туда, по приглашению ноблей этой провинции приехал Генрих, скорее охваченный добротой, нежели враждебностью, и значительная ее часть сдалась ему. В конце концов, он захватил в плен своего брата, разбив его войска у Тинчебрая (Tinchebrai). Таким образом, этот муж, великий и славный своими доблестными деяниями даже в отдаленных уголках мира, теперь был предан переменчивой фортуной и попал в руки своего младшего брата, которого прежде привел в негодование, и побежденный превосходством на поле боя, он провел остаток своей жизни бесславно, в плену у брата, не испытывавшего братского сочувствия. Таким образом, Генрих присоединил герцогство Нормандию к королевству Англии, подобно тому, как прежде его отец присоединил королевство Англию к герцогству Нормандскому, и среди могучих властителей земли приобрел великую и благородную славу.

После того, достопочтенный Ансельм, архиепископ Кентерберрийский, возвратившийся из изгнания во Франции, где он провел несколько лет, отправился по пути всех смертных и получил великое имя среди тех великих, что обитают на небесах. Его приемником стал Ральф, аббат Сиза (Seez), человек религиозный и разумный. Умер Герард, архиепископ Йоркский, и ему наследовал Томас Второй, годами еще зеленый, но серьезный и простой в поведении, чем отличался от своего предшественника. Действительно, этому Герарду было дано быть проницательным и ученым человеком, но в жизни он был безнравственен, поскольку был искусен во взимании средств со своих арендаторов в неподходящих случаях, и как многие утверждали, он также увлекался колдовством, что делало его ненавистным и Богу и человеку, и это доказывается и его ужасной смертью и отказом в похоронах, полагающихся понтифику – когда после обеда он спал на открытом воздухе, на подушке в своем саду, около своего жилища в Саутвелле (Southwell), то пока его клерки забавлялись в непосредственной близости от него, тело его окоченело во сне смерти. В сопровождении немногочисленной свиты оно было доставлено в Йорк и непочтительно захоронено за пределами церкви. Никто из духовенства не вышел встречать погребальную процессию, как это обычно бывало, и как сообщалось, мальчишки забросали катафалк камнями.

Приемник, напуганный его примером, умыл свои руки в крови этого грешника и сам вел себя в этой должности весьма похвально. Однако, он не дожил до преклонных лет, но отхватил только небольшой срок, как я полагаю, ради того, чтобы зло не успело извратить его разум. Я узнал от человека отличавшегося безупречной правдивостью один связанный с ним случай, который я не могу оставить без внимания. Когда он был угнетен болезнью, то его врачи приказали ему в качестве единственного средства, могущего спасти его, принять участие в половом общении. Друзья уговаривали его подчиниться, утверждая, что Бог не может оскорбиться от этого, поскольку это будет лишь средством для выздоровления, а не средством чувственного удовольствия. Чтобы они не волновались, он, казалось, согласился, и в его палату была приведена одна изящная видом женщина. Однако, после этого, после исследования мочи, его врачи, что соитие это было притворным, только для того, чтобы удовлетворить его друзей. Когда те стали упрекать его, что невыполнением предписаний врачей его поведение может стать причиной его собственной смерти, то он сказал: “Замолчите! Пусть никто не выпускает яд, говоря мне это, поскольку я не потеряю бессмертную честь целомудрия ради лечения преходящей плоти”. Этому человеку, который, как полагают, счастливо умер от того недуга, из-за которого он не захотел оскорбить Бога, наследовал Тарстэн (Thurstan), муж добрый и благоразумный. Кроме этого, Ральф,