Галерея римских императриц - Александр Кравчук

Умерла в 29 г. в возрасте 86 лет.

Была причислена к сонму богов в 42 г. как Diva Augusta (Божественная Августа). Имела двух сыновей от первого брака.

Многие из ее современников-римлян полагали, что Ливия была строгой матерью Республики и суровой мачехой императорского дома. Определения эти весьма неоднозначны. У сегодняшнего историка, стремящегося объективно оценить Ливию и ее роль в истории как первой императрицы Рима, от сопоставления фактов и противоречивых мнений современников просто руки опускаются. Так все же мать или мачеха? Стремилась ли она в первую очередь любой ценой гарантировать власть своим потомкам или же ей по какому-то злому стечению обстоятельств несправедливо приписывают поступки, которых она не совершила? Прав ли бы Август, всегда подозрительный и беспощадный в том, что касалось политики, более полувека безгранично доверяя этой женщине, или же он был попросту слеп на все, что происходило в его собственном доме, как это бывает со многими мужчинами? А может быть, прав был Клавдий – так презираемый Ливией внук, впоследствии проявивший редкую лояльность к памяти бабки, – который метко охарактеризовал ее словами – «Улисс в женском одеянии» – то есть как женщину умную, но коварную и опасную?

Правдив ли ее образ, так рельефно прорисованный современным романистом Робертом Грейвсом, который описывает ее как женщину, готовую пойти на все, чтобы обеспечить будущее своих детей, как змею, ползающую по мраморным плитам императорского дворца? А может, нам следует довериться мнению авторов, живших в ту же эпоху, что и Ливия, высказывавшихся о ней с уважением и восхищением?

Превосходившая всех соотечественниц своим происхождением, благородством, красотой, женщина, во всех отношениях больше похожая на богиню, чем на обычного человека, жена, которая содержала свой дом согласно наилучшим традициям, мудрая и великодушная госпожа, более доступная в общении, чем ее предшественницы. Как мать она не всегда владела своими чувствами, хотя и была покорной женой, умевшей справляться и с хитростью мужа, и с чудачествами сына.

Некоторые факты из ее биографии совершенно очевидны и бесспорны, иные противоречивы.

Отец Ливии, сенатор Марк Ливий Друз, во время вспыхнувшей после убийства Цезаря гражданской войны выступил на стороне Брута и Кассия против Антония и Октавиана. В октябре 42 г. до н.э. он принимал участие в битве при Филиппах и, когда Брут и Кассий потерпели поражение, покончил с собой.

Спустя лишь месяц после его смерти, 16 ноября того же года, его дочь Ливия, жена Тиберия Клавдия, родила сына – будущего императора Тиберия. Ей самой к тому моменту было всего шестнадцать лет. Ее муж, за которого она вышла, скорее всего, в конце 43 г. до н.э., сначала был одним из военачальников Цезаря, но когда тот погиб от кинжалов заговорщиков в сенате, он, так же как и тесть, сразу же встал на сторону его убийц.

Тиберий Клавдий, преследуемый Октавианом, с которым он был в ссоре, в 40 г. до н.э. вынужден был бежать на Сицилию вместе с Ливией и двухлетним Тиберием. Когда они тайно садились на корабль в Неаполе, их чуть не выдал плач ребенка. С Сицилии они перебрались на Пелопоннес, в Спарту, но и оттуда им пришлось спасаться бегством. На пути через горы они внезапно попали в лесной пожар. Ливия чуть не погибла, у нее загорелось платье и обгорели волосы.

Но когда в 39 г. до н.э. Октавиан заключил мир с Антонием, семья смогла, наконец, вернуться в Италию. И именно тогда Октавиан случайно встретился, скорее всего впервые, с девятнадцатилетней Ливией, которая как раз ждала второго ребенка. Он решил жениться на ней, и как можно скорее. Для него не имело значения, что его собственная жена Скрибония только что родила ему дочь – как показало будущее, его единственного ребенка. Он развелся со Скрибонией, по-видимому, прямо в день рождения своей дочери Юлии. Однако предусмотрительно обратился в жреческую коллегию, чтобы выяснить, а можно ли вступать в брак с женщиной, которая ждет ребенка. Жрецы ответили, что можно, если факт беременности известен. Окружающие заметили, что с момента знакомства с Ливией Октавиан стал бриться (до этого он носил небольшую бородку). И именно таким он предстает перед нами на всех своих изображениях – гладколицым до самого конца своей жизни. И с тех пор обычая брить бороду придерживались все императоры I в. до н.э.

Свадьба состоялась 17 января 38 г. до н.э. Ситуация была по меньшей мере странной: мало того, что невеста была уже на шестом месяце беременности, так еще и роль отца, выдающего дочь замуж, играл не кто иной, как ее бывший муж и отец ребенка, которого она в тот момент ждала! Позднее, во время свадебного застолья, случился забавный инцидент. В те времена женщины обычно держали при себе маленьких мальчиков – что-то вроде амуров. Увидев, что на пиру Ливия занимает место рядом с Октавианом, а Тиберий Клавдий расположился в другом месте рядом с кем-то другим, один из мальчиков подошел к ней со словами: «Что ты здесь делаешь, госпожа? Ведь твой муж вон там!» и показал пальцем. Гости изрядно позабавились, однако не показывая вида. Через несколько лет первый муж Ливии умер. Ему устроили пышные похороны, а речь, прославлявшую покойного отца, произнес на них его старший сын Тиберий, которому тогда было около 9 лет.

Уже через 3 месяца после свадьбы Ливия родила второго сына, который по отцу получил фамильное имя Друз. Октавиан сразу же отослал мальчика к его настоящему отцу – Тиберию Клавдию, который и занимался его воспитанием, пока был жив. А по столице в связи с рождением Друза ходила ехидная поговорка: «У счастливых дети родятся уже через три месяца!»

Так по иронии судьбы Ливия, дочь смертельного врага Октавиана, жена его противника, сама подвергавшаяся преследованиям его людей, стала его женой. Ей же довелось стать, как формально, так и фактически, первой римской императрицей и матерью будущего императора – о чем в момент свадьбы никто, разумеется, даже и не помышлял. Именно ей, дочери и жене ярых приверженцев республики! Еще древние историки обращали внимание на необычность ситуации – как будто все произошедшее было подстроено богиней злого рока.

Брак Ливии с Октавианом длился более полувека – они жили в гармонии, взаимной любви и уважении. Ни один из последующих императорских браков в Риме не мог сравниться с этим ни в продолжительности, ни в столь образцовом супружеском согласии. Однако их союз остался бездетным, и это стало причиной многих личных трагедий и политических последствий. Их первый и единственный ребенок родился мертвым. Причиной тому, по всей вероятности, была несовместимость крови, поскольку от других браков у обоих были дети. Однако их современники усматривали в этом немилость, а порой даже и месть богов.