Лесные происшествия (Рассказы) - Анатолий Севастьянов

- Конечно. А я думаю, заметишь ты или нет - заросли совсем другие. Ведь не тростник, не камыш. И цветом светло-зелёные. Видно же было, когда подплывали.

- А я на зайчиков смотрел, солнечных. Вода от лодки зашевелилась, они все и забегали по зарослям, жёлтенькие, малиновые... Неужели это тот самый дикий рис?

- Точно. Хорошее место попало. И глубина для него, и дно подходящее. Вот что на голом месте получилось. Уток как магнитом притянуло. Говорят, он по питательности не хуже настоящего.

Сашке не верилось, что это они с отцом собрали сюда столько диких птиц. Конечно, он бросал в воду семена, но чтобы вот так всё получилось!..

- Вот если бы везде помогать так зверям и птицам, - сказал Сашка, столько бы их стало в наших лесах.

Они ещё долго смотрели и слушали в темноте уток.

- Совсем поздно уже, - сказал отец. - Надо ехать. - Протянул руку, чтобы отодвинуть ветки, чуть шевельнул их - и шум от сотен взлетевших разом птиц всколыхнул небо...

Стебли риса ещё шуршали о борта лодки, а утки уже посвистывали в темноте крыльями - опять шли на посадку.

ЛЕСНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

У Сашки давно пересохло во рту. Но отец не разрешал пить болотную воду: где-то впереди был чистый ручей.

Не легко в такой тёплый день тащить на себе рюкзак с мельчайшими камешками, похожими на разную крупу, которую ссыпали в один мешок.

Сашка знал, что глухарям нужны твёрдые камешки, которые в их мускулистых желудках перетирают хвою и другой грубый корм. Без них эти большие птицы могут погибнуть от голода, даже если вокруг будет полно корма.

В болотистых лесах мало галечников - каменистых или песчаных мест, где глухари могли бы найти нужные им камешки. Вот Сашка с отцом и несли тяжёлые рюкзаки к искусственному галечнику по ту сторону болота.

Чахлые сосенки вокруг, тяжёлый мешок за плечами, чавканье сапог и кругом - ни души. Даже маленькой птички нигде не взлетело.

"Не стоило проситься в этот поход", - ругал себя измучившийся Сашка.

Но вот мох стал пропадать, сосенки вытянулись повыше. Пришли наконец к бугру, поросшему настоящим лесом. Ещё немного - и можно будет сбросить тяжёлые мешки. Уже виднелся искусственный галечник: четыре столба с крышей, а между крышей и землёй настил из жердин.

Возле галечника Сашка сразу лёг отдохнуть. Но отец не разрешил лежать на земле. Бросил немного веток на настил галечника и велел Сашке лечь там. Тот с радостью забрался на жердины и улёгся, как на большущей, высокой кровати под крышей. Мог спать, пока отец отнесёт половину камешков дальше, к другому галечнику.

...Проснулся Сашка от шума крыльев. Подумал: "Глухарь прилетел на галечник". Открыл глаза. Метрах в двух от него, на земле стояла тетёрка. Повернула голову в одну сторону, в другую... И началось лесное представление. Она поджала лапки, легла и стала крыльями набрасывать на себя песок, который остался возле столбов, когда их врывали. Топорщила перья, трепетала крыльями, поворачивалась с боку на бок и подбрасывала землю то одним крылом, то другим. Потом встала, вытряхнула из себя облако пыли, опять легла в лунку, и всё началось сначала. Лёжа на боку, сильно поддавала ногами, толкала грудью бортик лунки-купалки, как будто хотела сдвинуть его.

Вдруг прижала голову: вдали, между деревьев, показался отец. Дальше произошло неожиданное: тетёрка взлетела на берёзку и - как будто в фантастическом цирковом номере - исчезла на глазах! Растворилась на ветке, хотя была совсем рядом. Она так изогнула шею, сделала её такой тонкой и длинной, что это, конечно, теперь был сучок. Только маленький кружок глаза на конце выдавал ловкий обман. Пёстрая окраска помогала ей быть незаметной в бликах света и пятнах листьев.

Это лесное представление и сон в галечнике совсем прогнали усталость. Налегке Сашка и не заметил, как миновали болото, вернулись домой.

Потом он часто вспоминал эту тетёрку. И пытался представить себе, как бородатые глухари прилетают на настил, где он спал, и клюют камешки.

НАХОДЧИВЫЕ ТЕТЕРЕВА

На другой стороне поля, едва прикрытого снегом, Сашка увидел на берёзе чёрных тетеревов. Они вытягивали шеи и склёвывали почки. Ветки качались под грузными птицами, когда те перебирались с места на место.

День был пасмурный, серый. Вскоре началась пурга. Несметные парашютики крупных снежинок полетели наискосок к земле, мешаясь в белой кутерьме с позёмкой.

Тетерева слетели с дерева и, к удивлению Сашки, опустились на поле. Им надо бы спрятаться от непогоды в чаще, а они вылетели на открытое место и уселись на самом ветру. Тёмных на белом снегу, их было видно даже в пургу.

Снега выпало ещё так мало, что тетерева не могли зарыться в него, как они делают это обычно, спасаясь от холода или ветра. И сейчас, сколько смогли, они закопались в снег. Но всё равно возвышались над ним больше чем наполовину. Подобрали под себя лапки, вжали головы и замерли клювами к ветру.

Видно было - им хочется спрятаться от непогоды.

"Но почему же не сели где-нибудь возле леса, где не такой сильный ветер? - думал Сашка. - Может, боятся - на опушке подкараулит лисица? Тогда почему бы не укрыться от ветра за куртины травы среди поля?"

Но оказалось, птицы выбрали самое удачное место. Снег там как будто тёк по полю и на глазах заметал тетеревов. Они лежали головками к ветру и терпеливо ждали, пока их совсем не занесёт снегом, в котором тепло и привычно.

"ПУСТОЙ" ЛЕС

Вокруг пня, как шубой одетого зелёным мхом, стояли три небольшие ёлочки. Сашка давно нашёл это место. Сядет на пень - самого не заметно, а ему видно всё.

Сколько раз так прятался и всегда видел в лесу что-нибудь интересное.

Однажды задумал спрятаться в ёлочках среди зимы. Пришёл с утра в лес. Снег сыпучий, как песок, а воздух, казалось, шелестел от мороза.

Столкнул снежную шапку с пня, положил меховые рукавицы и сел на них. Руки, чтобы не замёрзли, сунул в рукава и стал ждать.

Тихо в лесу, как вымерзло всё. Сашка не шевелился: лесные жители слышат отлично, а на морозе любой шорох громче.

Но осторожность казалась лишней: вокруг никого живого.

Меховая куртка, валенки не спасали от мороза.

"Надо уходить, пока не поморозился, - подумал Сашка. - Чего сидеть в пустом лесу?"

Обернулся, а на ёлке, всего шагах в пятнадцати, сова. Он за лесом наблюдает, а она за ним сверху смотрит.

Пониже совы ком снега шевельнулся. Не упал, а уменьшился... Опять стал таким же, как был. И тут Сашка понял: не снег это - тоже сова! То распушит перья, то немного сожмёт их. Сидит на суку, как на насесте, голову в перья спрятала и спит. И не белая она вовсе, серых перьев тоже много.

"Как же я её за снег принял? - удивился Сашка. - Распушилась, как шар, и спит себе на таком морозе. Наверное, давно за мной смотрит, если даже уснула одна".

Верхняя сова отвела большие, немного прикрытые на свету глаза, повернула голову. Сашка тоже посмотрел, куда глядела она. Ничего особенного не увидел - деревья и снег. Опять посмотрел на сову. Она сидела на суку, лапы закрыты перьями, сидела и не спускала глаз с сухого дерева.

Вторая встряхнулась, из шара с хвостиком превратилась в обычную сову и тоже повернула голову - смотрит на сухое дерево. "Чего они там увидели? А может, слышат кого?" - Сашка развернулся на пне и стал смотреть на сушину.

Высунулась звериная мордочка. Куница! Оказывается, сбоку было дупло.

Сколько раз он ходил по следам куницы, чтобы увидеть её. И никогда не удавалось. То в следах запутывался, то куница уходила верхом, по веткам деревьев. И вдруг такая удача - увидел наконец.

Куница мельком взглянула вниз, сверкнула яркой оранжевой грудкой и быстро, даже не поймёшь, сбежала или спрыгнула в снег. Частыми прыжками заныряла по сугробу и пропала в густом ельнике.

Сашка уже не мог сидеть. Ему хотелось быстрее рассказать отцу, кого он видел. Вылез из ёлочек и побежал к дороге.

А совы так и остались на ёлке. В одну сторону головы сдвинут, в другую подадут, стараются разглядеть, куда он торопится.

"Надо же, две совы прилетели. И ещё куницу показали, - думал Сашка. Вот тебе и пустой лес".

ЧЁРНЫЙ ИНЕЙ

Сашка сидел возле окошка, разукрашенного белыми морозными перьями.

- Было бы сейчас лето, - мечтательно сказал он.

- А летом ты говорил: "Хорошо бы зима, на лыжах покататься..." Не торопи никакое время года и увидишь в нём всё хорошее, - сказал отец и попросил Сашку сходить на опушку, посмотреть, съели зайцы кору на срубленных осинках или нет. Не пора ли ещё подрубить?

Осинки лежали сплошь обглоданные, как костяные.

Сашка пошёл было назад, но увидел лисицу на поле. Она трусила в его сторону. Он прижался плечом к дереву и стал наблюдать за ней.

Неподалёку на ярком снегу появился ёршик необычного чёрного инея. "Иней" вдруг шевельнулся, поднялась голова, и Сашка узнал в нём пушистого хорька. Шерсть его искрилась на солнце и казалась такой же хрупкой, как иней. Только иней этот был золотисто-чёрного цвета.