Книга Азраила - Эмбер Николь

со всем кланом. Единственная проблема заключалась в том, что нужно каким-то образом до него добраться. Его семья, как и большинство других, веками прокладывала себе кровавую дорогу к власти, соглашаясь на все за достойную плату. Тем не менее я восхищалась их верностью Кадену. Уверена, что враги не раз пытались заплатить Кэшу и его семье, чтобы они хотя бы попытались уничтожить моего всесильного босса, но тени ни разу его не предали.

– Свирепые звери, вижу, и вы явились.

Багровые глаза Кадена сосредоточились на оборотнях. Эту стаю возглавлял Калеб, и она пользовалась большим уважением. Он казался тихим, но сила, которая читалась в одном только взгляде, вызывала у меня мурашки. Его темные волосы были коротко подстрижены, а борода аккуратно обрамляла челюсть. Может, он мог бы научить Сантьяго, как делать прическу не такой прилизанной. Я хихикнула, и Алистер покосился на меня – пришлось притвориться, что я закашлялась. Мне нравился Калеб.

Эти оборотни не были типичными персонажами из фильмов ужасов. В них было значительно больше волчьего, их габариты могли напугать любого – смертного или нет. Самцы, как правило, были немного крупнее, чем самки, но самки, в свою очередь, были куда более злобными. Калеб старался держать стаю обособленно, но они приходили каждый раз, когда Каден их вызывал. Они были неуловимыми и скрытными, предпочитая держаться подальше от политики, но все же все они были здесь.

– Даже совет смертных здесь!

Каден слегка кивнул Элайдже и его людям. Элайджа был мужчиной средних лет, на его висках уже виднелась седина. Он поправил свой костюм так, словно был важным лицом в комнате, полной монстров. Каден помог этому политику подняться по служебной лестнице, взамен получив отличного осведомителя и прекрасный источник для отмывания денег.

Когда взгляд Кадена сосредоточился на вампирах, его глаза вспыхнули алым пламенем.

– А вот и горстка кровопийц.

Его голос был наполнен ядом, и воздух в комнате сгустился. Все напряглись, и когда пальцы Кадена перестали барабанить по столу, зал охватила давящая тишина.

– Где ваш король?

Это был тяжелый вопрос, правильного ответа на который просто не существовало.

Один из мужчин встал, поправил пиджак и галстук, прочищая горло.

– Мистер Вандеркай не смог приехать и приносит свои глубочайшие извинения. Кое-кто посмел поставить под сомнение его власть, и в данный момент он с этим разбирается.

Каден откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и уставился на вампира. Казалось, тишина длилась целую вечность. Мужчина переминался с ноги на ногу, и если бы вампиры могли потеть, он бы давно покрылся испариной.

– Кажется, в последнее время у него много проблем, – наконец сказал Каден.

Его голос снова стал спокойным, постукивание по столу возобновилось.

– Когда он в последний раз здесь появлялся? – спросил он, поворачиваясь к Тобиасу.

Глаза Тобиаса впились в вампира, а губы растянулись в ухмылке.

– Это было давно, мой господин. Месяцы назад.

Каден кивнул, уголки его губ скривились.

– Месяцы.

– Да, – вампир снова прочистил горло. – Но на последних собраниях его место занимал принц.

– Да, его брат. И где он сейчас?

– Он не смог приехать. Оба хотели быть здесь, уверяю вас, но чтобы справиться с некоторыми нынешними проблемами, требуется сильная рука.

Слова казались вынужденными, словно он знал, что произойдет, если он солжет.

– Я понимаю, – сказал Каден.

Раздался всеобщий вздох облегчения – напряжение среди сидящих за столом спало. Но не для меня и не для кого-либо, кто действительно знал Кадена.

– Трудно сохранять равновесие, особенно в такие времена. По сравнению с былым величием сейчас наша численность совсем невелика. Опасность, тревога и страх берут над нами верх. Вот почему мы должны держаться вместе. – Он наклонился вперед, и стук прекратился. – Вы понимаете, о чем я?

Вампир кивнул.

– Да. Я согласен.

Ложь.

Каден медленно улыбнулся угрожающе-белой улыбкой. Он ударил рукой по столу, и комната содрогнулась. Входные двери захлопнулись, лишив нас возможности выйти. Стол раскололся пополам, отбросив нас в стороны, и зал наполнился густым дымом. Никто и не думал пошевелиться – все оставались на своих местах. Если они и чувствовали страх, то всеми силами этого не показывали. Они знали, что их ждет, – больше всего на свете Каден ненавидел слабость. Он, король, возвышался над созданной им бездной – полой, гулкой ямой.

Я сглотнула подступивший к горлу ком, наблюдая за происходящим. Я видела мерзкие ухмылки Тобиаса и Алистера. Температура повысилась, яма в центре комнаты заполнилась дымящейся лавой. Дым клубами поднимался к потолку, а на поверхности лопались горячие вулканические пузыри.

– Вперед. Залезайте.

Каден указал вампирам на яму.

– Ты сумасшедший, – прошипела женщина-вампир, пока другая судорожно осматривала комнату в поисках другого выхода.

Другие существа не пытались помочь. Сейчас гнев Кадена был направлен не на них, и им совсем не хотелось это менять.

Смех Кадена эхом разнесся по заполненной дымом комнате, и он положил руку себе на грудь.

– Неужели? Или я просто не люблю непокорность? Дианна. – Мои глаза метнулись к нему. – Не будешь ли ты так любезна помочь нашим друзьям?

Я медленно повернула голову к вампирам и, не сводя с них глаз, встала. Мои руки были прижаты к бокам, пока я шла в их направлении. Существа из Потустороннего мира явно чувствовали себя некомфортно, когда я проходила мимо, но их лица оставались непроницаемыми. Я была оружием Кадена. Я обладала силой. Они это знали, и я это знала. Я была клинком из огня и плоти.

Голос Кадена вновь разнесся по залу.

– Возможно, у меня проблемы с доверием. Видите ли, это не единственный раз, когда у вашего короля возникают неудобства. Учитывая наши временные рамки и то, что мы должны сделать… – Я остановилась рядом с одной из женщин-вампиров, и она подняла на меня наполненные страхом глаза. – …У меня просто не может быть слабостей.

Она закричала, когда я схватила ее за руки и потащила к яме. Ее острые каблуки несколько раз зацепили меня за голень, когда она пыталась сопротивляться, но борьба была недолгой. Я бросила ее через край ямы, и ее крики длились всего несколько секунд. Упав в огненную жидкость, ее тело на мгновение охватило пламя, а затем она исчезла под толщей лавы.

Другой вампир проскочил мимо меня в бессмысленной попытке убежать. Я молниеносно вскинула руку, выпустила когти и проткнула ему живот. Он захрипел, его тело обвилось вокруг моей руки, и, схватив меня за запястье, он встретился со мной взглядом. Его глаза были наполнены страхом и болью, когда я подняла его и бросила в огонь.

Третьего постигла та же участь. Он пытался сбежать, пытался бороться, но в конце концов его крики о пощаде отразились от обсидиановых стен бессмысленным эхом, и он исчез в огненной лаве. Я вытерла когтистой рукой забрызганную кровью щеку и подошла к последнему живому вампиру в комнате. Он сдался, зная,