Мартовские коты. Сборник - Марта Кетро

Это вот злая рука.

Вот эта вот и та тоже, они злая рука и ее злая помогала. Вместе в воду совались, а тятя бедный, и следом, не мог ведь без рук. Там в ванну бросал всякое и руки туда, все стирал, а тятя, а я сбоку, а они, их кусал, знаешь, вот прямо тут, и набил их тоже, они уу.

А меня потом одна взяла, вторая всего водой поливала. Грозили. А я потом сушил, а тятя бедный ведь стоял, пока не достирали. А потом-то тятя их научил, они вот, я смотрю, а тятя меня берет. А руки, кабута, те же самые. Не понимаю я, но пусть.

И вот тут вот к ногам прилипло! Штшта. Штаны! Я буду это, и догоню, как смелый, оторву, и бросался, а как остановится, сразу неинтересно. Только если тапок, но тогда я уже боюсь. Тапки злые. Кусал там один, молчит, а иногда ходит и мимо летает, если балуюсь. Не больно, мяхкий, но все равно.

А то, бываит, вечером, ну когда, а я как волк опять буду, только прыгать и вою. И на луну ка-бута, тока луна где двери и я на уголок сверху повою, и немножко медведь. Поцарапаю тут, другие медведи посмотрят – Турецкий и не пойдут. А я самый сильный тогда, а тятя ругается, что выл, но я пойду де темно, и там свою. Немношко же если, можно, даже тятя поймет. Нет медведя лучше волка, если котик. Тоже так играть можно.

Кто за главного

Как за главного, так я. Уходишь вот за большую дверь и сидишь там, бывает, долго, а потом обратно, и меня за большого всегда оставляешь. Вот и буду. Я вот, все бы знали, тоже устал – хвост мыл, руки мыл, штаны мыл, живот даже мыл, и на лице там за ухом – мыл! И поспал. И еду поел, и в мешке все проверил, и вермишель за плиту прогнал, и еще помою хвост. Все как следует! Как большой.

А тут надо все опять следить, так не пускал! В ванну закрылся, там плещет. А я! В комнату закрылся, и там в пол веник шуршал. А я! Я же, тятя, не просто посидеть, я смотрю, чтобы как следует, а то вдруг перепутаешь и не так все будет. И ванну унесешь куда-нибудь, а как будем потом. Или там вот веник не так держишь, вдруг и уметешь все, а когда пусто, и негде делать все, чтобы жить. Как будем – тятя, я и стены? Негде спрятаться, а надо.

Тогда раз плохо смотрел, а ты стол туда унес, и за ним еще диван потом, совсем все не так сделал. Еще ничего. А еще потом меня в клетку сунул, а пока не видел – и дом весь спрятал, теперь другой вокруг наделал, а я там тоже любил, даже пусть всякие еще другие тетеньки были, я везде играл, и с ними иногда. Ну, тут тоже хорошо, но всеравно. Ты меня везде пускай, тятя, я посмотрю просто, чтобы ты все правильно. Как же без котов. Все не так же тогда выходит.

Страшный

Тятя, драстуй, тяаао-уоооо!!! Нет! Сразу уходит! Нетнет, сразу, сразу уходит! Ойой! Уходит, я не могу такое, тятя, ты зачем привел, оно злох и висельс и где сверху, ох, топтат, и схвост, я весь как говорить, так прямо не могу! Ни даже ни мне и не показывай, я не буду ето, оно же страшное какое я бежал! Ииии...

(Сидит в ванной.)

Я уже не играюу! Эймоу! Нет, тятя, нет, я не играю яа! Ты злое там принес, уже унес? Я бы хотел, но там висит, и я не буду проверять, неет! Оно там наверху ходило, я же даже прямо и не знаю, что за круглый зверь, и хвост, и топал! Тут теперь все страшно, я осторожно был, прямо так вот пробегу ползком, нет, в кухне тоже, я ползком, а вдруг придет! Иди скорей сюда, и тоже прячься. Я выгляну, я посмотрю. Вот я... вот вы... я вы... я гля... ойнее висит, я побегу.

(Сидит в ванной.)

Тятяаааа! Мене бы там! А ты там не боял его всего? Или ты как там сидишь, а? Да ты здоровый, может, и не страшно! А он там сверху зависел с размаху, прыгал еще, и я такой подумал, все беда, и сразу всех поест, а я же не могу, когда меня поест, и сразу я ушел. Тятяяаа! Мене сюда иди, мы вместе будем сторожить. Я может не боюсь, я может ванну стерегу? Но вот он там сичас сидит, я подсмотрел, хвост придавили, и не бегает по потолку, так, так ему, а я скрадусь, я за столом вот тут, но тоже страшно, я вот здесь, и под стеною пойду, может не увидит, ой нет увидит, я обратно. Тятя, страшно.

(Прячется.) (Прячется.)

Я нападу эйты! Эйты, а ну смотри я вот тебе как набью тут и, ойойоййооо!

(Убегает.)

Устал совсем, совсем. Ну, он смотрит, там, и я еще боюсь, но ты сиди тут, я кабута и не спрятался, и не видно никому. Тут чтобы супостат. А то мне ишь, а я же не боялся, я просто не хотел, оно чтобы там, вот. Привык уже чуть-чуть, но ты побудь тут рядом, а то все равно. Я с тобой буду ходить, тогда мы вместе не боимся.

Гости

Вот пришел! И я тут, ой. Ох вот. (Хмуро.)

Ты кто вы все? Опять какие-то тут пришли, ничего не знают, будут везде. Какие, а. Я вот ето очень осуждаю, а вдруг пришли, будут есть? Все съедят, а нам мало. Эй, кто вы, я Турецкий, тут за всем гляжу. Эй, не ходите тут везде! А миску не смотрите вообще, туда нельзя, куда идет? Ты, тятя, очень уж там вежлив, я не буду! Чтоб знали, ишь, а то, а я, тут все, и охранял. И нет совсем, кто главный-то, ну, я за тятей сразу. Вот руку кто сует – и сразу ухватал и проучил. И всех тоже проучу. Набегал всем, и поругал, и грозно там топтался. Сяду вот теперь. Я не устал, всем показал, тут вот сяду и следить я буду.

Еще пойду сичас, везде проверю, а то уже, ну, вдруг, вон те вот и в ванну ходили, и где всякое лежит, а я один, а их вон сколько. Не уследить. А вы меня вот слушайте, я как волк, значит, сержусь, я громко буду, и там не балуйтесь мене, ух, я суров. И не шевелите тама все, там как надо везде, я знаю, и все помню, ух! Понапугаю всех. Засержу.

Какие. Ходят.

Тятяаа, а ети вот другие ничего, я последил, они себя ведут, и я привык. И гладиться умеют, не так чуть-чуть, но ничего. Пусть будут, я все равно тут всех увижу, и не страшно.

Ну, может, они любят, так когда. Чтобы как нужно, и Турецкий. То можно им тогда, ты приводи, они уже умеют, пусть будут. А я напомню, что суровый, если вдруг.

После осенизима

Там холодов. Настало, и теперь де балкон, там плохо. Шуба толстая, но серавно не хочу, холодно не люблю очень, и не буду. Нос замерс. А другой рас мог бы, там хорошо, и смотреть далеко, и везде показывают всякое, када балкон, и я там в дырочку смотрел. Тепло если када. А сичас настало, и я не стану туда, и тятя не открывает. А там птички скачут, ой, штоли тоже не хотят там, а все равно.

Тятя, а давай, смотри, када холодно, как другие котики придумали, я просто знаю. Ну, када два их или много уже. Надо, так вот сюда ити, а тут сесть и вот так рядом, и чтобы все притыкались и в комок. Там всем сразу теплооо, а кто сбоку лежит, те потом поворачиваются, и тоже тепло. В живот там или вверх ногами, спать очень хорошо так. Ну ты большущий, но чуть-чуть тоже можно, я вот тут, к туловищу сяду, и погрею, и сам тоже. Тепло же? Видишь. И сам погретый, и тебя. Я там, када тепло было, лежал, напас немножечко, еще осталось. Потом тоже тепло будет, настало пройдет када. Должно хватить. Котик от этого полезный, видишь.

Вечерний туалет

О, вот, вернулся ты, я уже ждать сильно начал, быстренько уже вечер наспал, де ходил ты? Но пришел, хорошо, что за дверями делал? Все-ремя долго там сидишь, весь день. А я сидел сначала тут, устал потом и полежал. Ищо на птичек поругался, а потом ел, и там на диване лазил, и внутри, там хороший дом случился. И еще поел немношко, но вместе лучше, я оставил, я потом с тобой. Тятяаа! А подожди, я тоже пойду в ванну и расскажу тебе. Ну, и патом я на столе поспал, снилось. Ага, на кухню тоже я с тобой, а сбоку де лох-мот я налоскутил, там прямо так висело, я играл, оно само отпало. А ты вот ходишь все, тогда давай, ходи с собой, а я тут. Ты тогда поделай там какое-то не знаю, буто бы поесть, а я пойду там писить.

Тятяааа!

Я даа, я де туалеет!

Дада! Ну, как всигда, накопал там и пойду сичас!

Агаа! А тут такое, знаешь, ну песочек, ты, может, помнишь, там рыть надо, и всякое потом. Дада, я же умею!

Прямо вот сичас уже буду, тятяя! Ты не теряй меня, я скоро!

Ох, надо много теперь наоборот рыть. Вооттут порыть. И там порыть. И тут два раза, и снаружи тоже. Все уже, тятяау! Копаю только, сичас. Ага, вернулся, я соскучился я просто, только я можно сичас еще пойду, кабутане зарыл, вот тут мне кажется, еще чуть-чуть надо, я вернусь.

Очень важно все зарыть.

Маленький охранник

Тятя, котики нужны, чтобы ночью. Ето они такие сразу были всегда, знаешь, ты если не думал, я расскажу тогда. Я, например, с тобой, чтобы хотел, но ты как уходишь всегда, и я серавно сплю када светло, а потом ночью надо ходить все и делать. Сматри вот, ты тута лег и такой себя напрятал одиялом, и все. А под ним же кто живет? Не видел! А я там все смотрел! А там везде такие лази-ют и всегда роют, и бегают, и заесть могут вдруг. Плохие, наверно. Там может одна и ещо другая, и снизу тоже, бывает, вместе там. Всегда, я видел раз, давай сразу ловить. А они тоже ругаются, и как ты, бываит, я боялся немношко, но потом серавно ловил. Рукой так брался, и туда совал, знаешь как – брал, не поймал тока, убежали, наверное, тихо сделалось. Я потом ещо вокруг пошел искал, так вот выл громко, прогнал всех, чтобы никто не пришол.