Воины креатива. Главная книга 2008-2012 - Неустановленный автор

Очевидно, что после такого патриотического артобстрела имя таинственного русского стало приводить в мистический трепет десятки тысяч посвященных. Хотя до сих пор осталась не доказанной причастность русского гения к «воспитанию» одной из стран, после чего женщины Йевросоюза снизили на треть потребление «не такой уж и нужной косметики». Также ходили слухи, будто благодаря «усилиям» загадочного русского, с чувством «поработавшего» над имиджем политиков стран Алтии и Восточной Йевропы, резко изменилось отношение к переписыванию истории и роли советских войск в освобождении народов этих стран от захватчиков.

В самолете Микроб снова и снова прокручивал в голове разговор с Баунти. Несмотря на великолепную память, Микроб последнее время старался реконструировать на бумаге все самые важные встречи. Интонации, мимика, беспокойство или эйфория собеседников – все подвергалось анализу…

– Я много видел крепких ребят на своем веку. Но такого соперника, как этот русский, – никогда. – Баунти заказал официанту еще бутылку водки. Пить крепкие напитки он учился профессионально, в этом сомнений не было. – Этот русский интеллектуально доминирует над любым соперником, и он безупречен.

Представь банальную ситуацию: у тебя СМИ целой страны в руках, и все они утверждают, что белое это белое. А этот русский вдруг придумывает такое, что через неделю половина населения уверена, будто белое – совсем не то, в чем людей убеждают СМИ. Болельщик в любой точке мира с минимальным ресурсом может перебить любую волну! Ярко, интересно, быстро. Этот парень не с нами, и это проблема.

По серьезному тону Баунти можно было не сомневаться, что это действительно проблема.

– В документах, которые я тебе передал, ты найдешь предполагаемый психологический портрет личности Болельщика. Так вот, наши специалисты определяют его уязвимое место – хрупкость созданного им идеального хрустального мира. Всесилие, сам понимаешь, вряд ли помогает сохранить адекватность. Мы полагаем, что Болельщик боится ошибиться. А он может ошибиться, ведь когда-нибудь любой ошибается. И тогда его идеальный мир рухнет в его же собственных глазах. Вопрос в том, как заставить его совершить промах в нужное время в нужном месте.

Микроб усмехнулся про себя. Как можно составить портрет человека, которого никто не видел?! И это при том, что таинственный русский с таким размахом работает в УША, под самым носом у Баунти. Этот парень, как уже представлял Микроб, лишенный эмоций жесткий циник и прагматик такой пробы, что все психологи УША в поисках его комплексов обнаружат лишь собственные. Хрустальный мир! Идиоты!

– Джеймс, вам не страшно доверять свою судьбу мне? Я ведь не всесильный маг, – в голосе Микроба прозвучало отчаяние. – И я ничего не смыслю в поиске людей. Это не мой бизнес. Может, здесь специальные люди нужны?

То, что ответил старый вояка, не укладывалось в полупьяной голове Микроба:

– Наши астрологи и экстрасенсы почти единодушны – из всех возможных кандидатур именно ты сможешь его найти. Ваши с Болельщиком пути обязательно пересекутся. Он сам найдет тебя, если ты сделаешь хотя бы шаг навстречу. А бояться тебе нечего, у тебя сильные ангелы-хранители.

«Все, ххххх! Наконец, я достиг пика карьеры – стану живой приманкой! Червяком! Ой, не ешьте меня!» – Микробу захотелось встать и уйти.

Водка, похоже, нежно обняла мозг Баунти. Астрологи, ангелы… Пить надо меньше…

Заметив реакцию Микроба, Баунти спохватился:

– Это не пьяный треп, я говорю серьезно. Здесь никто не шутит, ты знаешь. Ты должен будешь встретить этого русского на своем пути, но мы не бросаем тебя одного на амбразуру. Поиски объекта не прекращаются ни на минуту, но я абсолютно уверен, что путь к Болельщику искать надо именно в России. Болельщик – он очень русский! А значит, ищи не там, где бизнес, а там, где дом, душа. Там, где его сердце! – с пафосом заключил Баунти.

Микробу стало весело. «Интересно, Баунти сам глубоко изучал „загадочную русскую душу“ или пользуется набором классических штампов?»

– Запомни, Алексей, это важно. Мы не заинтересованы в конфронтации с ним, тем более открытой. Не пытайся соперничать с Болельщиком на его поле, он лучше всех нас вместе взятых. Просто найди его.

– Если мы партнеры, могу ли я задать вопрос: зачем он вам?!

Микроб с интересом ждал, как Баунти начнет выпутываться, отвечая на столь принципиальный вопрос. У самого Микроба не было другого варианта ответа, кроме ликвидации русского креатора.

На удивление, Баунти ответил сразу, не отводя глаз:

– Тот, кто найдет этого таинственного русского, с его помощью решит в нужную пользу… исход предстоящих президентских выборов в УША!!!

Вот и приехали! Баунти, похоже, подписался среди своих больших корешей, что найдет русского. И, в свою очередь, поставил все фишки на Микроба.

«Ххххх, вот это я попал под раздачу!» – Микроб сник окончательно.

То, что рассказывал Баунти об УША, отчаянно жестикулируя, показалось Микробу логичным. Надвигающееся экономическое цунами, кризис ценностей в обществе, участие в военных конфликтах далеко за рубежом – все это работало против нынешних политиков УША. На президентских выборах необходимо было сделать нечто особенное и непременно красивое, вплоть до смены традиционной парадигмы соперничества элит за власть. Высокопоставленные партнеры Баунти были уверены, что придумать такое может только человек с фантазией русского Болельщика.

– А если у меня не получится? – Микроб не сомневался, что эти ребята кокнут его без раздумий.

– Тогда мы с тобой потеряем все. Я подведу партнеров и с тяжелым сердцем уйду на пенсию, а тебя сожрут твои недруги в «ИКА». Но вряд ли тебя этим напугаешь. Я предлагаю подумать о том, что ты сможешь обрести в случае удачи. – Баунти хищно улыбнулся. – Ты можешь попросить все, что хочешь. Ты понимаешь?!

Глава 3

Невысокий, круглый и всегда улыбающийся Сергей Клопов, или, по-простому, Клоп, был правой рукой Алексея Караваева в «ИКА». По причине уникальных аналитических способностей, таланта и эрудиции. В пользу особого доверия играло и близкое родство: Клоп был представителем немногочисленной родни, а точнее, единственным двоюродным братом Микроба.

Еще полтора года назад Микроб был совсем не рад, когда мама слезно просила пристроить двоюродного братца Сереженьку Клопова в Москве. Этого Сереженьку Микроб частенько лупил в детстве, когда семьи Клоповых и Караваевых еще жили в одном городе.

С пренебрежительным отношением к талантам бывшего журналиста Микроб переборщил. Вернее, глубоко ошибся. Ошибся, когда думал, что иркутский Сережа не станет ему полезным по-настоящему. Клоп же оказался способным, обучаемым и скромным. И то, что Клоп искренне восхищался им, даже умиляло Микроба.

На следующий день после возвращения Караваева от Баунти, Клоп приехал в загородный дом Микроба. Учитывая особую приватность проекта, посвящать в дело кого-либо из посторонних было опасно. Клоп же был основной силой, на которую рассчитывал Микроб.

Микроб около часа подробно рассказывал о разговоре с Баунти и о материалах по Болельщику, которые Баунти передал для работы. Микроб изучил лишь пятую часть документов, но кое-какие выводы успел сделать.

Клоп от услышанного заулыбался шире, чем обычно. Вид у него стал совсем идиотский. Но Микроба это ничуть не развеселило.

– Ты знаешь, сколько работ за последние два года получили каннских тигров и имеют отношение к Болельщику, по данным Баунти?! Семьдесят пять процентов! – ошарашил его Микроб.

– Просто ххххх! Это точно? – выдавил из себя Клоп.

– У Баунти всегда точная информация.

– И почему это известно не всем на рынке?! – замялся Клоп, видимо, сомневаясь.

– Вспомни девиз Болельщика: «Никто не узнает».

Клоп разлил виски по стаканам и протянул Микробу. Тот выпил залпом и попросил еще.

– А почему Болельщик не работает легально? Создал бы транснациональную компанию и делал бы то же самое… – задумчиво протянул Клоп.

– А зачем ему? – равнодушно пожал плечами Микроб. – Тогда любой сможет оценить и масштабы работы, и круг контактов. А это в его цели, видимо, не входит. Да и будучи полумифом, полупризраком ты более интересен клиентам. Но это лично мне так кажется.

– А что говорит Баунти по поводу того, что Болельщик умудряется один работать в таких объемах? – не унимался Клоп. – Кто-то ему помогает?

– Наверное. Но кто и в каких масштабах – неизвестно. – Этот вопрос Микроб сам задал Баунти одним из первых. – Судя по исключительному уровню предполагаемых работ, Баунти считает, что Болельщик использует какую-то не известную другим форму активации творческого вдохновения. Но это лишь предположение, а точно никто ничего сказать не может.

Микроб уставился в потолок и замер на пару секунд. Клоп невольно поднял голову – что там за мысль летает?