СССР: вернуться в детство 3 - Ольга Войлошникова

ползала куча счастливых и чумазых детей.

— Что ж вы делаете, соотечественники? Так мы с вами Вашингтон в блины не раскатаем…

В прихожей заверещал звонок, и я понеслась открывать. Вовка приехал!

— Ой, слава Богу! А то я от безысходности начала газеты читать, испсиховалась вся.

— Ну, ты чего, любимая? «Не читайте до обеда советских газет!»*

*Цитата из произведения М. Булгакова

«Собачье сердце».

— От пиндосских меня бы, наверное, вообще вытошнило. Стилистика эта старинная, душераздирающая. А уж логика…

Вовка присел в коридорчике на лавочку:

— Одевайся давай.

— Что — сразу пойдём? А чай пить?

— Чаи потом. Сперва прогуляемся до твоего хозяйства.

— Нашего хозяйства, дорогой. Не вздумай увиливать от ответственности.

— Увильнёшь у тебя. Ты ж поймаешь и так нагрузишь, что проще сдохнуть.

Я хмыкнула:

— Как там эта психоаналитичка волку говорила? «Вам не запугать меня угрозами суицида!»*

*Цитата из многосерийного

фэнтези-фильма

«Десятое королевство» 2000 года,

режиссёры Дэвид Карсон

и Херберт Уайз.

— Здесь он ещё не снят, — несколько чопорно ответил Вовка.

— Ой, надеюсь, что его снимут. Прикольный фильм.

— Ага, тролли там классные.

— Но. «Мы идём, папаня!» — изобразила я.

— Пошли уже, «папаня», — Вовка окинул меня взглядом, покачал головой, цыкнул: — Мелкая, смешная. Кормить тебя ещё и кормить…

— Сам-то! — возмущённо ткнула я его под рёбра. — Иди давай, лифт вызови.

— Да вниз-то так не пробежимся, что ли?

— Да пробежимся…

Я закрыла двери и поскакала следом за мужем по лестнице.

На улице было хорошо, терпко пахло ещё сыроватой землёй и тополиными листьями. Мы пошли по дочерна вымытому недавним дождём асфальту.

— Слушай, — мысль, обрывками скакавшая у меня в голове в последний месяц, вдруг оформилась, — а ведь, если нас реально слушает товарищ майор, от наших диалогов у него голова должна идти кру́гом.

— А что, есть повод слушать? — посмотрел на меня Вовка.

— Да хрен его знает, повод это или не повод…

— Ну, говори.

Я рассказала ему про замут с дедом Али и предупреждением Андропова. Некоторое время мы шли молча.

— М-да-а-а-а…

— Ну, а как я, по-твоему, должна была его предупредить?

— Тоже верно.

— Ладно, что там про зверюшник, рассказывай давай.

В целом, всё получалось примерно так, как я и предполагала. По хрюшам из относительно благородных пород можно было рассчитывать максимум на ландрасов. От привычной белой они отличались примерно так же, как такса от терьера. Реально, если к белым привык, на ландраса смотришь, а он выходит-выходит-выходит из сарая и всё не кончается. Я немножко утрирую, но только немножко. Если рассчитывать прямо чтоб на чистопородных, предпочтительней было съездить до Усолья, на свинокомплекс. Полукровок накупить — в лёгкую почти в любом колхозе. За курами — то же самое, куча кучная ферм и пара больших птицефабрик, ближайшая — в тринадцати километрах от Иркутска.

Козы — исключительно дворяне. Если в каких больших хозяйствах козы и имелись, то только пухового направления, которое СССР пытался поднимать.

А вот кроликов (и это для меня было удивительно) можно было в нескольких местах аж купить. Оказывается, в семьдесят восьмом году какой-то очередной пленум ЦК постановил к определённому сроку увеличить производство мяса, упомянув в числе прочих и крольчатину. И колхозы ка-а-ак бросились реализовывать! Не сказать, чтоб в Сибири это было приоритетным направлением, но выбрать можно было, и даже из нескольких пород.

И ещё неожиданно решился вопрос с зерном.

— Дед сказал, за Пивоварихой в прошлом году в порядке эксперимента были нарезаны наделы для желающих организовать работу семейным подрядом.

— Типа фермеров?

— Как-то по-другому они называются, но суть такая. Четыре хозяйства.

— Так мы у них сможем прямо закупиться? — обрадовалась я.

— Погоди, не всё так просто. У них, между прочим, определён план, который они должны чётко сдать в заготконтору.

— А-га?

— Да, государство в приоритете. А вот остатками граждане вольны распорядиться по своему усмотрению. Могут тоже сдать. Могут… я не знаю… переработать. Или вот тебе продать.

— Нам.

— Да, нам.

— Значит, так! Вовочка, ты получаешь пионерское поручение.

Вовка посмотрел на меня скептически. Я прищурилась в ответ:

— Ты давай мне не смотри так. В Пивоварихе, говоришь, эти фермеры…

— Не фермеры…

— Да похер веники, кто они! Земледельцы, блин. На меня они косо посмотрят. А ты берёшь папаню, садитесь на его мотоцикл — и вперёд. Он там свой, шарахаться от него не будут.

— Так-то да, логично.

— Во-о-от. Договоритесь заранее, а то ближе к осени мало ли, набегут другие. Ценник чуть-чуть повыше предложи, нормальному фермеру каждая копейка дорога.

— Да, мы тогда в сентябре уже можем сгонять за поросятами и первую секцию свинарника запустить.

— Дробилку надо сделать.

— Это я сделаю. Дед сказал, поможет. Удивился, правда, что мы сухим собираемся кормить. С бабушкой на пару пытались меня убедить, что запаривать надо или варить.

— Ой, блин…

— Не говори. Но я отбился. Сказал, что это поручение нам такое дали, сравнительную эффективность проверить.

— Поверили?

— Ага. Даже страшно, слушай. Им говоришь — а они верят.

— Поэтому их в девяностые и обували с такой лёгкостью. Всякие МММ-ы, импортные «бизнесмены» и прочие, кому не лень, вплоть до напёрсточников.

— Да уж.

— Экстрасенсы ещё. Чумак, помнишь? «Принесите крэ-эмы, мази, я их заряжу…»

— Фу, бля, — Вовка передёрнулся. — Давай про что-нибудь другое?

— Давай. О, кстати! Раз такое дело… — и тут мне пришла в голову новая мысль: — Вова!

— Что?

— Так надо наших этих строителей спросить! Если куски давали под семейный подряд — так, может быть, в ближних деревнях такие есть, ну…

— На семейном подряде?

— Ну, да! Чем с Пивоварихи переть — тут-то рядом!

— Так сейчас придём, давай спросим.

— И ещё нам сено надо.

— А зачем нам сено? Коз-то всё равно нет.

— Будут! — уверенно сказала я.

Была у меня одна задумка. И вообще, раз уж попёрло — надо успевать ловить волну.

Между делом, Вовка проявил недюжинный талант организатора. Раз уж перед нами замаячила перспектива разведения кроликов и коз — нужен был хотя бы минимальный резерв дополнительных кормов. А, значит, что? Веники!

Он собрал в кучу пятерых моих двоюродных братцев и сестёр и толкнул перед ними речь. Звучало это почти как Остаповское «Вы верный друг Отечества!» и ещё «Мы будем отстреливаться, я дам вам парабеллум!»* — но, на удивление, через десять минут наша банда бодро направилась в ближайшую лесополосу и вскорости навязала такую кучу веников, о которой я могла бы только мечтать. Навязала бы и больше, да закончились все три клубка шпагата, который мы с Вовкой купили по дороге в «Хозяйственном».

* Неточные цитаты

Персонажа Остапа Бе́ ндера,

«великого комбинатора»

и «турецкоподданного»

из книги Ильфа и Петрова

«12 стульев».

Все немножко загрустили и пошли обедать, а потом Таня внезапно, как фокусник, появилась с огромной катушкой шпагата, со словами, что вот такое есть и можно взять, если мы потом такое же вернём. И вот тогда, товарищи, я поняла, что тимуровцы неостановимы. Даже такие великовозрастные, как наши старшие, которым было уже по пятнадцать лет. Особенно когда им скучно и все возможные дела уже переделаны…*

*Скучно им было тем паче из-за того,

что двое самых старших,

Ира с Олегом,

закончили десятилетку

и уехали поступать

в Киевский авиационный институт,

считавшийся самым крутым

из всех вузов

для гражданской авиации.

Одним словом, вся прилегающая противопожарная полоса, покрывшаяся за три месяца свежей порослью, была почищена очень тщательно. Прекратил эту вакханалию только надвигающийся вечер и абсолютная наполненность всех подходящих для сушки мест.

— Таким макаром, глядишь, ты их и косить научишь, — сказала я Вовке, когда мы шли домой.

— А почему бы и нет? Дурное дело нехитрое.

— Ты чё! Ноги поотрежут себе.

— Н-ну! Деревенские пацаны не отрезают, а эти — вдруг.

Возразить мне было особо нечего. Косы́ всё равно нет, вот и ладно.

ОБРАТИМСЯ К ПРЕССЕ

Дома, уже после того, как мы проинспектировали постройки, переговорили с мужиками на предмет закупок (говорил преимущественно Вовка и, кажется, некоторыми вопросами дядек сильно озадачил), заготовили кучу веток и вполне благополучно вернулись, я выкатила Вове свою идею.

— Я гляжу, ты прямо уверовала в могущество газетного слова, — усмехнулся он.

— Ну… Согласись, у них реально гораздо больше всяких… возможностей получить информацию.

— Больше, — согласился Вовка. — Но ко́зы?

— А почему бы и нет?

Перед нами на столе лежал сочинённый мной очередной перл.

«Дорогая редакция газеты 'Восточно-Сибирская правда»!

Обращаемся к вам, с таким