Полицейская фортуна - Кирилл Казанцев

— Ну… — Антон улыбнулся, беря на себя труд выглядеть виновато. — Ящик сайры — это по части вашего ведомства. И вы напрасно так расценили мои слова. Я всего лишь хотел сказать то, что молодые люди сопровождали полковника постоянно. А то, что он был постоянным посетителем казино, причем посетителем удачливым, далеко не секрет. Стоит лишь зайти в «Эсмеральду» и спросить. Так вот именно с этими оперативниками я и хотел поговорить.

Чтобы сбить вспышку гнева, Копаев решил довести ее до критической точки и тем заставить генерала вынужденно спустить пар:

— Кстати, неуважительно и пренебрежительно — это одно и то же.

Тот случай, когда при разговоре с подчиненными генерал мог запросто проматериться и казнить наглеца и когда вынужден был остановиться, дабы не выглядеть чересчур эмоциональным для представителя другой структуры.

Так и случилось.

— Почему вы решили, что они оперативники? — Стрелка душевного тахометра главного полицейского Екатеринбурга упала вниз, и теперь он выглядел принужденно-тактичным.

Сразу после его вопроса Антону показалось, как к нему со всех трех портретов обратились внимательные взоры. Пестику на столе, тому было все равно. Все происходящее в этом кабинете последние восемьдесят лет он считал недоразумением.

— Вам виднее, — этот удар нахального «важняка» был уже под дых. — Значит, они не оперативники. Но побеседовать с ними я все равно хотел бы.

Почесав затылок, Чубасов с трудом справился с нокдауном и нехотя снял трубку телефона. Голосом, далеким от задорного, прогудел:

— Шульгин, зайдите ко мне.

Человек с погонами генерал-майора по фамилии Шульгин прибыл в приемную быстрее, чем Копаев успел похвалить «со вкусом подобранную литературу» на бутафорском стеллаже. Наверное, кабинет прибывшего был рядом. «А может, и нет», — подумал опер УСБ, вглядываясь в лицо запыхавшегося полковника.

— Шульгин, кто у нас входил в сопровождение Крыльникова во время руководства им следственной группой?

«Это для меня, — понял Копаев. — Я сейчас просто обязан отметить две вещи: Чубасов не знает, кто входил в охрану и что охрана полковнику предназначалась исключительно на время работы следственной группы по делу «Олимпа».

— Гринев, Стоцкий. Первый сейчас в отпуске, а второй уехал к матери в Казань. У мамы рак.

Антон погрыз ноготь и посмотрел на генерала исподлобья:

— Сегодня в два часа ночи Стоцкий и Гринев находились рядом с полковником Крыльниковым. Возможно, за несколько минут до его смерти. Если я сейчас поинтересуюсь, насколько внезапным для Гринева оказалось известие о том, что у его матери онкологическое заболевание, вы снова меня назовете безнравственным, генерал?

— Поосторожнее на поворотах, советник, — попросил Чубасов.

— А я и не думал сворачивать. И насколько целесообразным и своевременным для расследования убийства полковника Крыльникова оказалась отправка в отпуск Стоцкого — я тоже хочу знать.

— Вы получили максимум информации из того, что я мог вам предоставить, — на щеках Чубасова вновь выступил румянец. — И я прошу вас помнить, что в данный момент вы находитесь на приеме начальника полиции города. Генерал-лейтенанта, к слову как бы сказать.

И он завис над столом, давая понять, что тема разговора исчерпана.

— Я знаю, знаю, кто вы… — пробормотал Антон, равнодушно оглядывая двоих генералов. — Но тогда и я прошу помнить, что разговариваете вы не с «битым» [1], а со следователем по особо важным делам Генеральной прокуратуры Российской Федерации. А потому докладываю вам как старшему по званию, хотя и не имею никакого отношения к носимой вами форме. Если сегодня к восемнадцати часам я не увижу двоих сотрудников вашего ведомства Гринева и Стоцкого, я гарантирую, что уже в четверть минут седьмого на стол Генерального прокурора страны ляжет мой рапорт, где я обосную ваше воспрепятствование в расследовании убийства полковника Крыльникова.

Генерал-майор Шульгин, видя, как Копаев застегивает на пиджаке пуговицу и не торопится взять со стола папку, стал откровенно нервничать. Сейчас была как раз та ситуация, когда подчиненному лучше находиться подальше от начальника. Редко кто желает становиться свидетелем обоснованного наезда на шефа, которому возразить на это по сути нечего.

— До свидания, — попрощался Антон и вышел в приемную. — Антонина Алексеевна, ваш босс просто душка.

— Если бы было иначе, мне бы здесь нечего было делать, — бросила она и тут же была вынуждена прихватить с аппарата трубку — кто-то беспокоил приемную начальника ГУВД по городскому телефону.

— Заряди за этим трюкачом пару ребят из своих, — сказал, подумав, Чубасов. Покусав дужку очков, он бросил их на стопку свежих газет. — И найди Гринева со Стоцким. Пусть зайдут сначала к тебе. Чувствую, что этот малый еще много дел нам наделает. Проинструктируй капитанов, о чем можно болтать, а о чем нет. Криминала никакого, а эти, с Дмитровки, представят все в своем свете.

— Уже, — молвил Шульгин.

— И пусть кто-нибудь съездит в казино. Если там хоть одна рожа вспомнит, что видела Крыльникова, то жить этому игорному заведению еще ровно два дня! Свяжись с местным ГУВД, пусть устроят им там санитарный день. Чтобы не было ни одного посетителя, пусть распихают персонал в отгулы!

— Уже.

Чубасов посмотрел на заместителя глазами, полными сарказма.

— С тобой приятно работать, Шульгин, — развернувшись к окну, он похлопал ладонями по столу. — Ерунда какая-то получается. Вроде за реноме ГУВД радеем, а получается, что уводим следствие от истины. Хотя в чем она заключается? Крыльникова явно не за четыре миллиона убили. За «Олимп» его убрали! За то, что накопал больше, чем следовало! Или ты иначе мыслишь?

— Мне даже в голову не приходило думать по-другому.

— Он так и не сказал, где данные его расследования по футбольному клубу, — пробормотал Чубасов, пытаясь хоть где-то опередить уже набравшую обороты прокуратуру в лице «важняка Кряжина».

— В последний раз мы созванивались с Андреем Николаевичем позавчера, в семь вечера. Крыльников говорил, что готовит хороший материал, но будет в ГУВД лишь сегодня утром. Сообщил, что много незавершенных дел.

— Знаю я его дела! — рявкнул генерал, громыхая ладонью по столу. — Откуда у него джип предпоследнего года?!

«Он говорил, что друг в Германию уехал, а машину ему оставил», — хотел сказать Шульгин, но, посмотрев на ступку на столе, решил промолчать.

— Все, бля, норовите и рыбу съесть, и на санях прокатиться!.. Просрали дело «Олимпа»! Я тебя предупреждаю, Сергей Сергеевич! Если этот юркий с Большой Дмитровки и «мокрушников», и материал по клубу найдет раньше тебя, то пенсия твоя состоится с должности участкового в Теплом Стане! Хотя и генерал-майор. Понял?! С лампасами и папкой по территории ходить будешь, алкашей в райотдел водить! Набрал замов!.. Один по ночам в карты шпилит, второй… Поубивал бы!..

Шульгин по ночам в карты не «шпилил», на джипе не ездил, у него была скромная годовалая «Королла», а потому гнев генерала ожидаемо захлебнулся. Щелкнув зажигалкой, он пыхнул сигаретным дымком и попросил Шульгина сесть. Тот понял все правильно и доложил о мероприятиях, которые уже были проведены. Они представлялись, как профилактика возможных устремлений нахрапистого «важняка».

— Двое из троих не в курсе, это чудаковатые малые, которых хотели списывать по райотделам. Они и не навредят прокурорскому, и землю рыть не в состоянии. Третий — профи, мой человек.

— Дожились, — прохрипел Чубасов, вдавливая окурок в пепельницу так, что та жалобно заскрипела по столешнице. — Следы путаем и луну крутим… Если бы я знал, что все так обернется, сидеть бы Крыльникову в своем Саратове до полной выслуги, — и он посмотрел на Шульгина так, словно это тот виновен в том, что начальнику ГУВД приходится спасать реноме учреждения. — Столько лет создавал систему… Раскрываемость, профилактика — одни из лучших по стране. А ты попробуй организуй несколько тысяч человек без военных полномочий!.. Стремно все это, Шульгин, позорно. Но и еще большего позора нельзя допустить. Меня министр сегодня вызывал, — взгляд генерала потускнел. — Сразу после его поездки в Кремль. В таком состоянии я его еще не видел. Могли, могли нам убийство отдать… — он покачал головой и посмотрел по стенам. — Могли. Но не отдали. А потому нам нужно взять самим. Ты уж постарайся.

Шульгин постарается, он знал. Место первого заместителя начальника ГУВД все еще было свободным. С двух часов ночи.

Стены кабинета молчали. Лишь на одной беспристрастно тикали ходики — подарок министра. Начальники почему-то всегда дарят подчиненным такие подарки. Наверное, чтобы те помнили о том, что постоянно опаздывают. К новой должности, званию. Единственное, что подкрадывается незаметно и нападает неожиданно, как наркоман на старушку, получившую пенсию, это сама пенсия. И чем реже подчиненный опаздывает во время службы, тем дольше она не наступает.