Журнал «Вокруг Света» №02 за 1989 год - Вокруг Света

Запыхавшись, прибежала сестра малыша, школьница, и стала кланяться в пояс, извиняясь за брата.

— Я вижу, инцидент исчерпан? Можно ехать дальше? — спросил мой знакомый, но девушка отвечала:

— Нет, такого ответственного решения я принять не могу. Подождите, пожалуйста, сейчас придет отец.

Вскоре из-за угла дома вышел худощавый японец средних лет, аккуратно подстриженный, в синей скромной куртке и серых домашних брюках дудочкой.

Однако толпа почему-то вмиг разошлась. Почтенные мамаши нашли себе дела дома, а старушки двинулись вдоль улицы, охая, потирая спины и громко переговариваясь друг с другом...

— Ну, я вижу, здесь все в порядке, претензий у меня никаких нет! — улыбнулся отец мальчугана.

— Тогда я, пожалуй, поеду? — вновь предложил мой знакомый.

— Но велосипед все-таки поцарапан!

— Давайте я отремонтирую его за свой счет!

— Что ж, пойдемте обсудим этот вопрос в кафе. Беседовать на улице как-то неудобно...

Маленькое полутемное кафе было расположено на первом этаже ближайшего жилого дома. Все оно, с кухней, туалетом и рукомойником с холодной водой, могло бы поместиться в комнате средних размеров. Столики в нем стояли так плотно, что протиснуться могли лишь худощавые посетители.

Завидев отца мальчугана, все посетители без слов покинули кафе. Когда хозяин молча поставил на стол по высокой стеклянной кружке светло-желтого ледяного пива, мой знакомый поинтересовался, чем занимается его собеседник.

— Я? Слежу за порядком в этом околотке,— тихим голосом ответил тот.

— Значит, вы — полицейский!

— Я — полицейский?! Ха-ха-ха! — рассмеялся отец ребенка.

Хозяин кафе испуганно вобрал голову в плечи...

— Наоборот, я — якудза!

Порывшись в кошельке, он вынул визитную карточку и с легким поклоном протянул своему новому знакомому-иностранцу. На ней было написано: «Хироси Сато. Член Союза Ямагути»... Мой знакомый поперхнулся. Контакт с мафиози не входил в его планы.

— За каким же порядком вы наблюдаете? Ведь для этого существует полиция?

— Я слежу за тем, чтобы во вверенном мне районе не происходили драки, чтобы дети уважали родителей и не ссорились с ними, чтобы здесь не было воровства и грабежей, чтобы молодежь не хулиганила, а прилежно работала или училась... У полиции своя работа, а у нас — своя. Мы тоже своего рода полиция! — усмехнулся он...

Гангстер не раскрыл всей правды. Отношения между родителями и детьми, наверное, не так сильно волновали его. Гораздо больше беспокоила его проблема неорганизованной преступности. Ведь бандиты-одиночки, не организованные в кланы, могут вызвать излишний интерес общественности к проблеме преступности вообще, спровоцировать различные полицейские облавы, во время которых может пострадать и мафия...

Промысел мафиози деликатен. Наркомания, проституция, азартные игры, торговля оружием — все это запрещено в Японии. Однако это существует, хотя власти позволяют себе многого не замечать. Жесткий контроль мафии, наверное, удерживает порок в более-менее пристойных внешних рамках.

Как отмечают иностранные корреспонденты, именно в странном союзе полиции и мафии коренится причина относительно низкого уровня преступности в этой стране. Все силы полиции направлены на борьбу только с неорганизованной преступностью, но не с мафией, и сама мафия помогает ей в этой борьбе...

Помню, как по телевидению показывали арест одного из богатых мафиози Осаки. Очевидно, он нарушил какое-то неписаное соглашение, и полиция вопреки всем правилам решила арестовать его...

К роскошному белому особняку в тихом зеленом квартале подъехало несколько темно-синих машин с красными огоньками на крышах. Через минуту полицейские вывели из подъезда отчаянно упиравшегося толстого человечка в белой сорочке и черных костюмных брюках. Камера крупным планом дала его лицо: злобно сверкающие глазки, сжатые губы. Короткой ногой он пытался лягнуть то одного, то другого из полицейских, но все они спокойно уворачивались, никак не реагируя на это.

Как не похож был этот человечек на обычных бандитов, представителей неорганизованной преступности, которых тоже арестовывает полиция! Эти люди идут, покорно склонив голову, и наручники на их запястьях аккуратно замотаны носовым платком, чтобы не привлекать внимания прохожих. Толстый же мафиозо был возмущен своим арестом до глубины души: по его мнению, полиция предала его, нарушив правила некой игры...

Лучшая из полиций

На улицах японских городов военных встретишь не часто. Зато полицейские фуражки мелькают всюду. То темно-синие, то серо-голубоватые, они видны издалека. Форма полицейских здесь гораздо красивее, чем у военных. Их темно-синие мундиры с золотыми кренделями напоминают парадную форму офицеров флота.

Полицейский-одиночка катит куда-то на белом служебном велосипеде. На поясе у него покачивается дубинка, сбоку висит пистолет в черной кобуре. В кожаной полевой сумке лежат стальные наручники, а в железном ящике, намертво прикрепленном к багажнику велосипеда, аккуратной стопкой сложены бланки протоколов на все случаи жизни. В любую минуту этот полицейский готов к действию.

По людной улице идет патруль. Двое полицейских неторопливо пробираются в толпе прохожих.

А вот в крошечном автомобиле, похожем на букашку, едут по узкому переулку две девушки в синих пилотках. Лица их сосредоточенны. То и дело они открывают окна и кусочком мела, укрепленным на длинной ручке, чертят на асфальте полоски у колес автомобилей, стоящих в неположенных местах, и через полчаса, если шоферы не вернутся, их машины увезут на маленьком юрком грузовичке. Для того чтобы заполучить машину обратно, нужно будет уплатить штраф примерно в десять тысяч иен — около тридцати рублей на наши деньги. Однако стоянка для нарушителей находится не на другом конце города, как в Нью-Йорке, а где-нибудь рядом, и получить собственность обратно можно в считанные минуты. Торопливыми иероглифами девушки пишут на асфальте адрес гаража, где находится увезенная машина. Где же, спросите вы, можно парковать автомобили? Только на платных стоянках, расположенных или в многоэтажных домах, или в подвалах зданий, но искать их не надо — они всегда имеются поблизости.

Но однажды я все-таки оставил свой автомобиль в неположенном месте, у обочины Гиндзы, недалеко от входа в многоэтажное здание, на верхнем этаже которого расположен Токийский клуб иностранных корреспондентов. Я поднялся туда лишь затем, чтобы вернуть книгу в библиотеку, и право же, не хотелось ради нескольких минут ехать на стоянку...

Когда я вернулся к машине, ее мотор не завелся: очевидно, сел аккумулятор или сломалось что-нибудь. Впрочем, проблем это не сулило никаких: я позвонил в автомастерскую, где стояла на учете моя машина, попросил приехать кого-нибудь и забрать ее, а после починки привезти мне в отделение ТАСС, а сам собрался ехать домой на метро.

— Только обязательно предупредите полицейского из ближайшей будки, что машина сломалась, иначе ее могут увезти! — предупредил хозяин мастерской.

Полицейских в Японии никогда не нужно искать. Кто-нибудь из них непременно окажется поблизости. Так случилось и на сей раз — молодой полицейский, выслушав меня, оставил будку и пошел проверить, действительно ли машина стоит там, где я сказал.

Осмотрев ее со всех сторон, он сел за руль и попробовал завести ее, но она действительно не заводилась.

Тогда он взглянул на номер и, отойдя от меня метров на десять, что-то произнес в микрофон рации, висевшей на его груди. Подождав минуту и услышав какой-то ответ, он подошел ко мне, попросил показать паспорт, потом снова отошел и зачитал все его данные по рации и снова подождал ответа. Я думаю, он уточнял, не разыскивается ли машина под таким-то номером, действительно ли существует иностранный корреспондент с таким паспортом? В считанные секунды ему могли дать ответ на эти вопросы...

— Вы заходили в Клуб иностранных корреспондентов? — спросил он, возвращая паспорт.

— А какое это имеет отношение к поломке моей машины? — парировал я его вопрос, зная о том, что, ответь я утвердительно, он задал бы новый: «А что вы там делали?» Японская полиция думает на один ход вперед. У иностранца, не обладающего дипломатическим иммунитетом и нарушившего правило, полицейский может как бы между прочим потребовать отпечатки пальцев и даже достанет из кармана металлическую коробочку с красной пастой.

Если иностранец возмутится, полицейский тут же спрячет коробочку и скажет:

— Ну что вы возмущаетесь? Это я просто так предложил...

Дело здесь вот в чем: иностранцы, постоянно проживающие в Японии,— чаще всего это корейцы и китайцы, живущие здесь много поколений, но не получившие права гражданства,— обязаны сдавать отпечатки пальцев каждый раз при обмене удостоверения личности. Главная цель этой процедуры состоит в том, чтобы унизить иностранцев, показать им, что они тут лишние люди.