Пятнадцать лет во главе Республики - Эмануил Григорьевич Иоффе

выступила против тотальной мели­орации. Он недоумевал, как это образованные, интеллигентные люди не могут понять и принять того счастья, которое он несет людям извечно забитого Поле­сья, веками гниющего в болоте. Он был сконфужен, возмущен и разгневан на псевдонауку и ученых-мелиораторов, когда понял, что целому краю, его природе нанесен непоправимый вред, не получилось того эффекта, на который рассчиты­вали. А изувеченной оказалась не только природа, но и уклад жизни полешуков. Их традиционная культура, их мораль.

Другим разочарованием и скорбью был крах его романтической идеи сплош­ного и быстрого переустройства села в масштабах всей республики. Из 33 тысяч населенных пунктов Беларуси более 30 тысяч были объявлены неперспективны­ми, а примерно 2500—2700 должны были превратиться в агрогородки с прилич­ными условиями существования.

Через 10 лет такой неперспективной жизни тысячи деревень опустели и зияют сегодня черными дырами гнилых оконных проемов. Исправить, восстано­вить, отстроить все это уже никто не сможет, ибо уже некому».

Что касается мелиорации, то она нередко проводилась некомпетентно, не учитывала требований охраны окружающей среды, что вело к обострению эко­логических проблем.

Между прочим, сам Машеров горько переживал, что в засуху в Полесье нет воды, что «теоретики и практики» загубили целый край.

Многие ученые и архитекторы, которые сегодня критикуют деятельность Машерова, забыли, как они сами носились с навязчивыми идеями, обставляли с помпой свои лжепроекты, толпились у кабинета Машерова и других секретарей ЦК КПБ. Машеров прежде всего был руководителем, привыкшим полагаться на мнение специалистов. И как человек увлеченный, романтик в душе, иногда слиш­ком доверял этим ученым и архитекторам и нередко поддавался заманчивости той или иной идеи.

Бывший помощник первого секретаря ЦК КПБ П. М. Машерова, известный белорусский журналист Владимир Величко отмечает:

«Новую жизнь Машеров связывал с научно-техническим прогрессом и уни­версальными нравственными ценностями. Правда, в тогдашнем обществе, где господствовала полная догм сусловская идеология, всякие «местечковые» иници­ативы не приветствовались. «Отступников» по головке не гладили. Петр Миро­нович не шел открыто в пику, а осторожно и осмотрительно вел свою линию. В республике, с одной стороны, всячески поощрялось применение высоких тех­нологий, с другой, путем создания широчайшей сети народных университетов нравственного воспитания и образования у населения формировалась высокая этика деловых, бытовых и межличностных отношений.

По натуре Машеров был реформатором-романтиком. Он все делал для того, чтобы адаптировать нашу цивилизацию к новейшим технологическим возможностям ХХ века. Для него реальным делом была наукоемкая модель, которая шла на смену модели энергоемкой, высокоурожайные сорта зерновых и пропашных культур, получавших прописку на наших полях. К решению этих глобальных проблем он активно подключал вузы и научно-исследовательские институты».

С именем Машерова связано строительство Минского метрополитена. Дело в том, что при обсуждении вопроса о строительстве метрополитена в Минске заместитель Председателя Госплана СССР В. Исаев сказал, что «нет возможности начать строительство метрополитена даже в таких городах, как Горький и Новосибирск».

14 июля 1975 года П. Машеров, учитывая складывающуюся ситуацию, пол­ный решимости отстоять интересы столицы БССР, направил письмо лично гене­ральному секретарю ЦК КПСС Л. Брежневу. Он писал:

«...Как выяснилось в последнее время, Госплан СССР при разработке плана развития народного хозяйства на 1976—1980 гг. не предусматривает строитель­ство метрополитена в г. Минске, а это создает в дальнейшем. чрезвычайные трудности в обслуживании населения столицы республики пассажирским транс­портом.

ЦК КП Белоруссии просит положительно решить вопрос о начале строитель­ства метрополитена в г. Минске в 1977 году с вводом в действие первой очереди его в 1982—1983 годах».

Всемогущее слово Генсека поставило точку в дискуссии руководителей БССР с Госпланом СССР. Л. Брежнев поддержал П. Машерова.

Петр Миронович уделял неослабное внимание подъему и расцвету науки и культуры Беларуси.

По инициативе Машерова в 1969 году во главе Академии наук БССР стал способный организатор науки, видный ученый-физик Н. А. Борисевич, который находился на этом посту 18 лет (1969—1987).

По некоторым направлениям научных разработок в БССР были достигнуты результаты, которые получили признание не только в СССР, но далеко за его пределами. Петр Миронович гордился, что лауреатами Ленинской премии стали академики АН БССР М. А. Ельяшевич (1966, за научные труды в области физи­ческих наук), В. П. Платонов (1978, за цикл работ «Арифметика алгебраических групп и приведенная К-теория»), Н. А. Борисевич и ученые Института физики АН БССР В. В. Грузинский и В. А. Толкачев (1980, за цикл работ по спектроско­пии свободных сложных молекул), конструктор Б. Л. Шапошник (1976, за работу в области машиностроения).

Машеров способствовал интеграции науки с производством. При институтах АН БССР, высших учебных заведениях развивалась опытно-экспериментальная база. В БССР начали создаваться научно-производственные объединения. Так, в 1974 году впервые в Советском Союзе возникло объединение «МАЗ-БПИ», куда вошли Белорусский и Минский автомобильные заводы, Белорусский политехни­ческий институт.

«Детищем» Машерова у нас в Беларуси называют теперь всемирно извест­ный мемориально-архитектурный комплекс «Хатынь», который был открыт в 1969 году. Его создали архитекторы Ю. Градов, В. Занкович, Л. Левин и скульп­тор С. Селиханов.

В автобиографической повести заслуженного архитектора Беларуси, лауреа­та Ленинской премии и Государственной премии Республики Беларусь Леонида Левина «Хатынь» есть такие строки: «С первых дней проектирования и строи­тельства Хатынский мемориал курировал Петр Миронович Машеров.

Становятся регулярными наши доклады на бюро ЦК КПБ, а также лично Машерову о ходе строительства и проектирования мемориала.

Машеров встречается с нами, чтобы сделать новое предложение.

Через трагедию Хатыни показать трагедию мирного населения всей Беларуси».

Петр Миронович не сразу «добился» Указа о присвоении Минску звания «Город-герой». Наиболее стойкое сопротивление оказывал Председатель Пре­зидиума Верховного Совета СССР, член Политбюро ЦК КПСС Н. Подгорный. Утверждают, что П. Машеров воскликнул даже: «Не хотят они, чтобы наш Минск сравнялся с их Киевом».

Шестисерийный телефильм «Руины стреляют в упор» по документальной повести собственного корреспондента «Правды» по Белоруссии И. Новикова делался с явным прицелом на то, чтобы пробить ту стену непризнания героиз­ма минчан со стороны отдельных членов Политбюро и добиться присвоения Минску звания «Города-героя». И руководители ЦК КПБ ориентировали соз­дателей фильма на это. Заказал фильм киностудии «Беларусьфильм» Государ­ственный Комитет СССР по телевидению и радиовещанию. Фильм был сделан в 1971 году.

Н. Подгорный потребовал, чтобы Комитет по телевидению и радиовещанию доставил ему фильм на дачу. Посмотрел и молча вернул — никакой оценки. Слишком осторожный председатель Комитета С. Лапин, не получив указания начальства, пускать фильм на телеэкран не решился, положил его на полку. Почти на три года. И все ходатайства о присвоении городу высокого звания наты­кались на ту же преграду — Н. Подгорного.

В беседе с автором этих строк И. Новиков вспомнил, как Петр Миронович рассказал ему о дальнейшем