Оторва - Эдуард Снежин

   - Что это такое? - пытался размышлять я, сидя на работе. - К чёрту всю эту эзотерику! – внушал я себе, - пора остановить это помешательство.

   Но наступала ночь, и всё повторялось снова.

                                               V

   С Ларисой наяву я столкнулся случайно, вернее, мои ноги во всякое свободное время подсознательно несли тело в окрестности колледжа, где встреча была более вероятной.

   Мучительно сладкая химера моих ночных бдений, на этот раз в вызывающе коротком, бежевом с переливами полупрозрачном платьице чуть не сбила меня быстрой походкой навстречу и резко затормозила в метре от меня.

   Она стояла на прямых, широко расставленных ногах с сумочкой через плечо, как гламурная модель на подиуме; без того короткая юбка, уплыла гармошкой ещё выше, обнажая ошеломляющие бёдра и краешек тонких трусиков.

   - Слава богу, что хоть в школу она ходит в трусах, - подумал я и предложил:

   - Давай поговорим на скамейке.

   Лариса хотела возразить, но, со свойственным молодым девушкам непостоянством, передумала и ответила:

   - Давай!

   Мы отошли к скамейке и сели, я осторожно начал:

   - Понимаю, что я тебе до "фени", но могла бы хоть позвонить, я же твой телефон не знаю.

   - Да, вообще-то, я рада видеть тебя.

   - Что ж не позвонила?

   Последовала пауза.

   - Стыдно было.

   - Ну, пусть внезапно случилось, пусть по «пьяне», но нам ведь было хорошо?

   - Ты думаешь? - зыркнула она на меня своими радужными хамелеонами, и во мне сразу всё куда-то опустилось.

   - Так я её потеряю, - тревожно забилось в голове, - надо найти аргументы. Я взял её руки в свои, они были податливо нежными.

 - Лариса, то, что происходит сейчас со мной, никогда раньше не было. Даже ничего похожего не было, и мне неизвестно, бывает ли это, вообще, у других людей.

   Хамелеоны изменили цвет, и в них вспыхнул интерес.

   - Что же происходит?

   Я понял, что в искренности моё спасение и откровенно воспроизвёл  картинки моих ночных иллюзий. Видно было, что юная красавица тронута таким сильным, произведённым ей впечатлением на взрослого мужчину, хотя, я не сомневался, что внимания к ней мужского пола не занимать.

   - Знаешь, ты мне тоже снился.

   - Также?

   - Также! - засмеялась она и с размаху «влепила» мне в щёку поцелуй.

   Похорошело.

   - Мы встретимся с тобой? - еле удержался я от того, чтобы в ответ не зажать, не раздавить, не съесть благоухающее эротическое чудо.

   - Я сама позвоню тебе.

   - Дать тебе телефон?

   - Да я взяла его у Марины.

   - Вот как!

   Лариса хотела что-то сказать, но, дважды, приоткрыв маленький ротик, замолкала.

   - Слушай девочка, я с тобой так откровенен - в чём дело?

   - Вот ты взрослый мужик, с большим опытом с женщинами. Можешь ответить на вопрос?

   - Конечно!

   - Как ты думаешь - я  кончала  с тобой?

   При всей интимности нашего разговора и отношений откровенный вопрос застал меня врасплох и смутил. До него я не сомневался, что девочка кончала, теперь до меня дошло, что явных «вещдоков» этому нет.

   - Тебе было приятно со мной? – осторожно спросил я.

   - Клёво! - она плотоядно потянулась – руки вверх, с выворотом плеч, смешливо корча губки. Хотела что-то сказать, но замолкла.

   Я не вмешивался в её признания, только цепко поймал её взгляд и ласково и ободряюще закреплял ниточку связи и доверия между нами.

   - Несколько раз я почти кончила с тобой, но … не вышло.

   - Спасибо за искренность, - сказал я, - но в наших силах всё исправить.

   - Ладно! - засмеялась она, - я всё равно не всё тебе сказала, позвоню! – шлёпнула меня Лариса пониже спины, поднялась со скамейки и, сделав рукой прощальный знак, удалилась быстрой походкой «от бедра».

   Я опять мог, воочию, созерцать сексуальные колыхания её выдающейся задницы, полупрозрачное платье не скрывало, а, наоборот, подчёркивало просвечивающие прелести.

   - Что же она не досказала? – мучился я в догадках. Непознанная тайна захватила всё моё воображение…

                                            VI

   Она позвонила вечером на выходной.

   - Как здоровье? Много пил на неделе?

   - Совсем не пью без тебя.

   - Правильно, прикупи на вечер бутылочку коньяка и шампанское.

   - Ноу проблем, леди.

   - Буду в десять вечера.

   Лариса засияла на пороге моей квартиры ровно в десять. В её естественной улыбке кинозвезды было столько энергии, что она разом разожгла во мне неукротимое желание немедленного обладания огнедышащей кобылицей.

   Этот порыв был настолько очевидным, еле сдерживаемым мной, что вечерняя гостья, бросив на тахту сумочку, опустилась передо мной на колени и, расстегнув замочек джинсов, всосала давно изнывающий член, крепко сжимая мои ягодицы. Вид сверху разгоревшегося лица юной развратницы, чьи губки, выдвинутые вперёд, с ритмичной чёткостью массажировали напряжённые кольца моего вздутого органа, заставили меня уже через минуту выстрелить в рот красавице мощную струю многодневного запаса спермы, она чуть не захлебнулась, но справилась, сделав несколько судорожных глотков.

   - Чуть не пробил мне горло! - наконец, отдышалась она, впрочем, с милой усмешкой.

   Я поднял её за плечи и, впиваясь в огромные глаза, сначала расцеловал их, а потом утолил выстраданное желание долгим поцелуем в пахнущие анисом губы. Она, в конце концов, отодрала от себя за бороду мои губы:

   - Задыхаюсь!

   Я врубил «Аэросмит» - музыку нашей первой любви, и мы сели к столу.

   - Что будешь? Коньяк или шампанское?

   - Шампанское? Ни в коем случае, - она схватила со стола бутылку и поставила её на пол.

   Я не придал особого значения её движению, предпочитая из двух этих напитков коньяк, и разлил по рюмкам божественный «Арарат». В то же время, заранее, решил, что не надо напиваться так, как в прошлый раз, и мысленно поблагодарил Ларису за разрядку полового напряжения - теперь я мог контролировать свои поступки в направлении её сексуального удовлетворения.

   - Уж теперь-то точно не кончу без тебя, - решительно настроился я, - иначе грош цена таким «джентльменам», которые не могут удовлетворить мечтающую об этом девочку.

   Девушка, между тем, подняла меня на танец и повела, как кавалер даму. Она знала и слова песен «Аэросмита», правильно исполняя их на английском.

   На этот раз на ней было надето платье-халат и более ничего, достаточно было отцепить две пуговки, как одежда слетела на пол. Я высоко приподнял её за талию, но не понёс сразу в постель, а посадил на крышку высокого холодильника, стоявшего в коридоре рядом с дверью в комнату.