Бездна для ангела - Аленских Роман Львович

– Да, то есть, нет…, я сама к нему пришла.

Танечка запахнула на груди рубашку, плотно сдвинула колени и начала рассказывать. Из ее сбивчивого рассказа вырисовывалась следующая картина. Татьяна отчаянно нуждалась в деньгах. Ее родители погибли год назад. Единственным родным человеком, который остался у неё на этом свете, был младший брат. Таня работала по двенадцать часов в день, чтобы оплатить обучение брата в колледже и прокормить семью. В наследство Тане досталась квартира в одном из небогатых районов Лондона. Вскоре выяснилось, что квартира была в залоге у банка, от Тани потребовали вернуть деньги в течение трех месяцев. Однажды в Мегасети девушка наткнулась на объявление о предложении высокооплачиваемой работы для женщин с риском для жизни. Терять ей было нечего, и Таня связалась с вербовщиком. Так она оказалась в офисе Дымова. Тане объяснили, что она должна вступить в Интернациональную бригаду «Призрак». Ей будет обеспечена должность инфотехника. В свое время девушка закончила колледж по специальности «IT-технологии» и была неплохим специалистом. Помимо своих должностных обязанностей Таня должна была негласно собирать и передавать Дымову информацию о состоянии дел в бригаде, в том числе донесения агентурной сети. Взамен корпорация Dymoff &Ko погашала долг перед банком за квартиру, а также ежемесячно выплачивала неплохое денежное вознаграждение. В течение полугода Таня собирала информацию и передавала ее в Лондон.

– «Ай да Дымов, ай да сукин сын», – подумал я. Решил, что он самый умный, никому не доверяет. Чуть не загубил все дело.

– Кому ты передавала донесения? – спросил я у Тани.

– Нашему интенданту, он каждую неделю ездит в Лондон по своим делам.

– Интенданта нужно проверить, – сказал я Стасу.

– Безусловно, проверим, – ответил он, но чутье мне подсказывает, что его тоже используют втемную.

– А где пудреница? – спросил Стас.

– Таня секунду смотрела на него непонимающе, потом, вспомнив, улыбнулась. Когда меня вызвали в кадровый сектор, я сообразила в чем дело и незаметно спрятала ее в цветочный горшок.

– Эх, Таня, Таня, ты хоть понимаешь, что из-за тебя погибли люди?

Девушка шмыгнула носом:

– Я же не знала, что донесения попадают не в те руки.

– Но, наверное, догадывалась? Девушка ты вроде неглупая.

– Мне было страшно… Да, я виновата, нужно было все рассказать, теперь можете делать со мной все, что считаете нужным.

– Значит так, с этой минуты будешь выполнять только мои указания. Учти, Василий будет контролировать каждый твой шаг, и не дай бог тебе больше ошибиться. Сейчас оденься и приведи себя в порядок, мы отвернемся. Танечка, начала торопливо одеваться, путаясь в белье.

– Простите меня, пожалуйста, – жалобно сказала она, собираясь уйти.

– Ладно, это будет тебе урок на всю жизнь, – уже остыв от гнева, ответил Стас. – И ещё одно, про наш разговор никому ни слова, понятно?

– Да, я все поняла, – повеселевшая Танечка выскользнула за дверь.

– Какие же бабы дуры, – проворчал Стас. Надо было ее выпороть как следует, но не могу я на нее злиться.

– Да дела, – задумчиво произнес я. Получается, что все донесения сети за последние шесть месяцев попадали прямиком на стол не только к Дымову, но и к начальнику контрразведывательного отдела МИБ. Пользуясь ими достаточно просто вычислить наших разведчиков, что МИБ успешно и делало.

– Главное, что они пока не добрались до наших резидентов, – сказал Стас.

– Это всего лишь вопрос времени, – достаточно расколоть кого-нибудь из связных, попавших к ним в руки.

– Твою бога мать…, – Антонов витиевато выругался, что позволял себе крайне редко. Придется срочно сворачивать деятельность разведгрупп и эвакуировать резидентуру.

– Есть другой выход, но сразу предупреждаю, что он тебе не очень понравится, – сказал я, глядя Стасу прямо в глаза.

– Говори, у меня все равно никаких идей нет.

Я в общих чертах посвятил Антонова в детали своего плана.

– Нужно подсунуть им фальшивую сеть, для достоверности включить туда малозначимых агентов и тех, кто уже под подозрением. Но главное – сдать им хотя бы одного двух резидентов. Причем одним из них буду я.

– Ты с ума сошел! Хочешь добровольно сдаться МИБ. Да они тебя вмиг расколют. И потом, тебя же убьют.

– Не горячись ты так! Риск, конечно, есть, но я вовсе не собираюсь строить из себя партизана-героя. Выложу им все. А потом, у меня есть иммунитет к «Сыворотке правды». Сразу меня не казнят, а у тебя, я слышал, есть свои люди в тюрьме. Вытащишь меня, когда придет время, а не вытащишь…, тоже ничего страшного.

Но главное, у вас будет несколько месяцев, чтобы перегруппировать силы.

Стас обещал подумать.

******

Совещанию была присвоена высшая степень секретности, поэтому проходило оно не в кабинете Антонова, а в Сфере – специально защищенном помещении, откуда не могла уйти информация. Присутствовали все высшие командиры Интербригад. Когда собравшиеся уселись за столом, Антонов закрыл единственный шлюз, по которому можно было попасть внутрь Сферы. Наступила полная тишина. Все взгляды были устремлены на Антонова, однако он не торопился начать совещание, видимо обдумывая то, что хотел сказать. Наконец он прервал затянувшееся молчание. Как всегда Антонов начал с самого главного, не тратя времени на обстоятельства произошедшего, которые впрочем, все и так знали.

– Как вы знаете, в результате утечки информации существование агентурной сети поставлено под угрозу. Единственный шанс избежать полного провала – подсунуть противнику ложную сеть, сдать малозначимых информаторов тем самым отвлечь внимание от настоящей сети. Другого выхода нет. Да, наши товарищи, возможно, погибнут, но тем самым мы выиграем время для перегруппировки сил и главного удара, который покончит с властью Экзарха. Нам нужно хотя бы две-три недели. Пока МИБ и Тайная стажа будут возиться с ложной сетью, внимание будет ослаблено, и мы сможем провести необходимые приготовления. Нам удалось вычислить агентов, внедренных в наши структуры. Через них информация о ложной сети попадет в МИБ. Если все пройдет удачно, последуют аресты. Вопрос в том, что все это должно выглядеть достоверно. В руки контрразведывательного отдела МИБ должен попасть кто-нибудь из высшего руководящего звена нашего движения. Поэтому кому-то из нас придется пожертвовать своей жизнью. Один кандидат у нас уже есть – это товарищ Антон. При этом Стас кивнул в мою сторону. Он кстати добровольно вызвался. А вот второго добровольца нужно выбрать сейчас. Я знаю, что каждый из вас готов умереть за наше общее дело, но на всякий случай спрашиваю: все ли к этому готовы. Если кто откажется – я пойму. Одно дело воевать, рискуя жизнью, а другое – идти на верную смерть. Собравшиеся промолчали.

– Ну что ж, я так и думал, поэтому будем тянуть жребий.

– Я приготовил пять бумажек по числу присутствующих, на одной из них крестик, – Антонов взял со столика в углу форменную шапку, на дне которой лежали маленькие бумажные треугольники.

– Думаю все ясно – берем по очереди.

– Нет, не все, – вдруг сказала Ольга. Бумажек пять, а нас шестеро, не считая Антона.

– Ты не участвуешь, это не женское дело, – резко сказал Стас.

– Как раз – женское, – возразила Ольга. Во первых у женщин более высокий болевой порог – значит, у меня больше шансов выдержать пытки. Во-вторых, женщин все же меньше мучают, чем мужчин. В-третьих, информация о нашем с Антоном приезде в качестве руководителей сети с чрезвычайными полномочиями наверняка уже дошла до МИБ. Если именно я попаду к ним в руки, то и подозрений будет меньше. Кроме того, только мы с Антоном обладаем иммунитетом против «сыворотки правды». Так что выбирать нет смысла, я должна сделать это.

– Твоя правда, против этого трудно возразить, – подумав, сказал Антонов. Но все-таки пусть судьба выберет. Станислав быстро изготовил ещё одну бумажку, внешне неотличимую от остальных, бросил ее в шапку и тщательно перемешал. Присутствующие по очереди тянули жребий Бумажка с крестиком оказалась у Ольги, что чрезвычайно ее обрадовало, будто речь шла о выигрыше в лотерею. На этом секретное совещание закончилось, Антонов открыл шлюз, и все покинули Сферу.