Журнал «Вокруг Света» №11 за 2009 год - Вокруг Света

Многие сторонники альтернативных взглядов склонны придавать слишком большое значение отдельным идеям или контрпримерам. Они надеются, что, наглядно показав трудности стандартной модели, можно добиться отказа от нее. Но, как утверждал философ науки Имре Лакатос, теорию не могут уничтожить ни эксперимент, ни парадокс. Теорию убивает только новая лучшая теория. Тут пока альтернативной космологии предложить нечего.

Но откуда же взяться новым серьезным разработкам, сетуют «альтернативщики», если во всем мире, в грантовых комитетах, в редакциях научных журналов и в комиссиях по распределению наблюдательного времени телескопов большинство составляют сторонники стандартной космологии. Они, мол, просто блокируют выделение ресурсов на работы, лежащие вне космологического мейнстрима, считая это бесполезной тратой средств. Несколько лет назад напряжение достигло такого накала, что группа специалистов-космологов выступила в журнале New Scientist с весьма жестким «Открытым письмом к научному сообществу». В нем объявлялось об учреждении международной общественной организации Alternative Cosmology Group (www. cosmology. info), которая с тех пор периодически проводит собственные конференции, но пока не смогла существенно изменить ситуацию.

История науки знает немало случаев, когда вокруг идей, считавшихся глубоко альтернативными и малоинтересными, неожиданно формировалась новая мощная исследовательская программа. И, быть может, нынешняя разрозненная альтернативная космология несет в себе зародыш будущего переворота в картине мира.

Александр Райков , Александр Сергеев

Тернистый путь Тырново

Твердыню Царевеца сторожат царственные львы. Они же служат испокон веков символом Болгарии — львы изображались на болгарском гербе и при царе Шишмане в XIV столетии, и при со циализме в веке ХХ

Город Велико-Тырново (от славянского корня «терн») получил свое нынешнее название не за величину — он совсем невелик, а за роль в болгарской истории. Он был столицей в XII—XIV веках — в эпоху, с которой современные болгары связывают представление о державном величии. Он стал хранителем славянского духа при беспросветном турецком иге, а затем центром освободительного движения в XIX столетии. Такое небольшое, но емкое вместилище живой памяти о героических эпохах. 

Небольшой (всего около 100 000 жителей) городок в центре Болгарии лежит на скалистых холмах, круто обрывающихся к реке Янтре. Это и определило знаменитый тырновский силуэт, который потрясает воображение всякого, кто подъезжает к городу. Пожалуй, лучше всего его характеризует простодушное сообщение русского солдата, писавшего отсюда в 1878 году с войны: «Дома здесь стоят друг на дружке, а ослы пасутся… на крышах». Действительно, гряды черепиц так круто поднимаются по холмам, что пасущиеся на них ослы могли показаться стоящими прямо на крышах.

Впрочем, наш соотечественник был не так уж далек от истины — городские кровли в Тырново используются не только по своему прямому назначению. Здесь считается в порядке вещей устроить «автопарковку» на крыше здания, например дровяного сарая, стоящего улицей ниже. Причем парковаться приходится так, что бампер буквально висит над прохожими. На средневековый лад нависают наружу мансардами и здания, в том числе современные. А в качестве такси в Тырново используются крохотные автомобильчики «Дэу-Матиз». Впрочем, и они часто разъезжаются с трудом, а в центре иной раз и вовсе не проедут — многие переулки представляют собой узкие каменные лесенки.

В ярко выраженном холмистом рельефе города четко прослеживаются и контуры его исторической памяти: наследие разных эпох отразилось в его топографии. Причем с древнейших времен — первое человеческое обиталище в окрестностях относится к позднему палеолиту. В этом смысле Тырново не уступает самым почтенным столицам. А его жители были и остаются не прочь помериться с грандами. Во всяком случае, на одной из вполне заурядных улочек нижнего города можно видеть столб-указатель: мол, от сего богоспасаемого места до Рима , Лондона , Парижа и Москвы примерно одинаковое расстояние — 2000—2500 километров. Только в отличие от Рима и иных городов, претендующих на вечность, историческая часть Тырново помещается не на семи, а на трех возвышенностях.

Средневековое величие гнездится на холме Царевец и отчасти на заречном холме Трапезица. Ученость, восходящая к монастырским книжным мастерским, — на Света-Горе. А город середины XIX века, эпохи борьбы за свободу, помещается на узком перешейке между двумя изгибами Янтры и именуется просто Старым.

«Свет и звук» болгарского величия

Отвесные скальные обрывы делают крепость на холме Царевец совершенно неприступной, по крайней мере, с виду. С трех сторон скалы обрываются прямо в Янтру, с четвертой — твердыня соединяется с городом узеньким перешейком. В старину тут перекидывался подъемный мост, теперь устроен стационарный переход, но людям впечатлительным лучше не смотреть в пропасть через редкие, изъеденные временем бревна настила.

Тот город-крепость, который представлял собой Тырново на момент завоевания Болгарии Османской империей, был разрушен турками в 1393 году. От большинства внушительных средневековых построек (более 500 жилых домов и 22 церкви) остались лишь фундаменты, снабженные подробными пояснительными табличками — чего именно эти развалины. Но остатки фортификаций XII— XIV столетий, возведенных при Втором Болгарском царстве, производят сильное впечатление. В том числе потому, что очень остроумно реставрированы: что уцелело — сохранено в оригинале, что было разрушено — воссоздано частично и без особой претензии на подлинность.

Так, например, часть стены царского дворца с воротами и выстеленный керамическими плитками пол тронного зала дошли до нас в первозданном виде. А патриарший собор Вознесения на самой вершине холма полностью восстановлен по средневековой гравюре, но старинная кладка имитирована без особых потуг. В колокольне даже помещается лифт, поднимающий любопытствующих к самому основанию шпиля. Сведений о том, как выглядела церковь внутри, до нас не дошло, поэтому было принято решение превратить здание в музей: стены храма в 80-х годах ХХ века расписал художник Теофан Сокеров — не стилизованными изображениями, а фресками в современной манере на сюжеты болгарской истории.

Патриарший собор Вознесения — единственный на Царевце — был заново отстроен после землетрясения 1913 года

Крепостные стены тоже оставлены как были — в руинах, за исключением трех башен, воссозданных «условно». На одной из них красными кирпичами, как на советских колхозных коровниках, выложен даже год реставрации — 1970. И никого не смущает, что популярная у посетителей угловая Балдуинова башня, где, по преданию, томился император константинопольской Латинской империи Балдуин Фландрский, плененный царем Калояном, не оригинальная, а построена в ХХ веке. Напротив, на первый взгляд грубоватый и простодушный, этот «реставраторский» прием дает очень сильный и неожиданный эффект. Город на Царевеце совершенно не производит впечатления диснейлендовского новодела (как, например, французский Каркассонн) ввиду явной отрывочности встроенных фрагментов, а между тем эти новодельные элементы облегчают работу воображения, позволяя мысленно восстановить всю грандиозную крепость (толщина ее стен — до 3,5 метра!).

А в иных местах и воображения не надо. Упорный путешественник непременно дойдет до противоположного от входа конца Царевеца, где в старину стояло несколько монастырей, и окажется на «лобной скале», нависающей над Янтрой. В Средневековье здесь казнили преступников, просто сталкивая их в пропасть. И доныне — могу утверждать — постоять на «лобном месте» решится не каждый.

Тот же вид, что и Царевецу, по завершении археологических раскопок планируется придать и Трапезице на другом берегу реки. Разница в том, что если по эту сторону Янтры жили царь и патриарх, то по ту — бояре и зажиточные купцы. Поэтому особенно грандиозных построек там не бывало.

Днем общее впечатление от развалин несколько омрачают только повсеместные прожекторы и механические колокольни, предназначенные для шоу «Звук и свет». Его всякий желающий может заказать по телефону, и потому вечерами оно повторяется довольно часто. Беглая смена красочной подсветки на крепостных стенах и мелодий колокольных звонов изображает символически всю болгарскую историю. И хотя длится шоу около 20 минут, зрелище это в высшей степени впечатляющее.

Герои тырновского пантеона

Преподобный Феодосий — православный мистик первой половины XIV столетия, уроженец Тырново, подвизавшийся в Синаитовой обители в Парории и на Афоне. Вернувшись на родину примерно в 1349 году, он испросил у царя места для основания монастыря и получил разрешение поселиться в брошенной римской крепости на Килифаревской горе, в 20 километрах от Тырново, где вскоре основал монастырь Пресвятой Богородицы — один из главных центров болгарской духовной культуры. Евфимий (ок. 1325 — ок. 1402) — последний патриарх Тырновский. Провел языковую реформу, доведя до совершенства искусство церковного риторического письма — «искусство плетения словес». Литературная норма, выработанная под руководством Евфимия, получила распространение и в других славянских странах. В 1393 году выступил руководителем и вдохновителем обороны города от войск султана Мурада, а в первые годы турецкого владычества, когда «живые завидовали мертвым», — «утешителем страждущих». Калоян (?—1207) — болгарский царь. Отвоевал у Византии всю Северную Болгарию, Поморавье и большую часть Македонии. В 1204 году в обмен на признание церковного верховенства римской курии был коронован папой Иннокентием III с титулом «царя болгар и влахов». Однако вскоре после этого крестоносцы вероломно разграбили Константинополь, что сразу настроило против них всю восточную часть христианского мира. 14 апреля 1205 года во главе болгарского войска Калоян одержал победу над крестоносцами в битве при Адрианополе. Стефан Стамболов (1854—1895) — сын содержателя мелкого хана (трактира) в Тырново. Учился в Одессе в духовной семинарии, откуда был исключен за связь с русскими революционерами. Странствовал по Болгарии в качестве «революционного апостола», пропагандируя восстание песнями собственного сочинения. Возглавлял тырновский революционный комитет при подготовке апрельского восстания 1876 года. В 1877—1878 годах участвовал в Русско-турецкой войне в качестве добровольца. После освобождения Болгарии сделался в Тырново преуспевающим адвокатом. После отречения в августе 1886 года от престола немецкого принца Александра Баттенберга возглавлял регентский совет. В 1887—1894 годах — глава правительства. Установил в стране режим диктатуры и, ориентируясь на союз с Германией и Австро-Венгрией, привел к разрыву Болгарии с Россией.