Развод. Со мной так нельзя (СИ) - Борн Амелия

– Что? – не поняла Виолетта. – Даже не думай, Ковалев! Мы остаемся с Людой!

– Вы едете по домам! Со своими детьми я справлюсь сам! И без вас, и без их мамаши!

Подлетев к сестре Арины, он схватил ее за локоть и потащил к выходу. Ярость застилала глаза, позади что-то бубнила себе под нос, но покорно шла следом теща.

– Ну ты и козел, Ковалев! – рыкнула Виолетта, оказавшись за порогом. – Еще днем готов был сбагрить Дашу и Люсу и лететь к своей этой… Она хоть знает, что ты женат? Или ты и ей врешь?

Дальнейшее слушать Алексей не стал. Едва родственники Арины оказались за пределами квартиры, он снял с вешалок и вручил им их верхнюю одежду и выставил следом обувь. После чего захлопнул дверь с такой силой, что задребезжали окна.

А когда вернулся к детям и посмотрел на Дашу, понял с ужасом одну простую, но в то же время жутко сложную вещь: его старшая дочь все поняла. Теперь она знает, куда именно он собирался лететь сегодня.

– Ты все слышала? – спросил он сдавленно.

Дарья какое-то время смотрела на него таким взглядом, как будто прямо здесь и сейчас решала: сказать правду, или соврать? Ведь если будет откровенной, тяжелого разговора не миновать. И, в отличие от того, что сам Алексей предпочел бы замолчать этот момент и не обсуждать его с дочерью, Даша сделала совсем другой выбор.

– Слышала, – кивнула она и отвела глаза.

Ковалев рвано выдохнул и, подойдя к Люси, которая уже вовсю зевала, натерпевшись приключений, присел рядом с малышкой. Положил руку ей на лобик, убедился, что он не горячий.

– Давай-ка я тебя в твою кроватку переложу, – предложил Люсе, но она замотала головой и закрыла глаза.

– Тут! – заявила, намереваясь спать на диванчике, на котором и лежала последние пару часов.

Ну, тут так тут, – решил про себя Алексей и взглянул на Дашу.

Она все так же на него не смотрела. Возникло малодушное желание так все и оставить. Сказать, что за сегодня они все очень устали и нужно ложиться спать, но он понимал, что это будет жестоко. Оставить его умную не по годам и все понимающую дочь мучиться всю ночь от вопросов и сомнений… Нет, так он поступить не может. Хотя, конечно, для начала предпочел бы все обсудить с Ариной, а потом уже они бы вместе сказали все детям.

Ха! Вместе… Так складно все выходило в его фантазиях, но они были слишком радужными. Рушить семью – это вам не мешки ворочать. Резать по-живому без наркоза безболезненно не выйдет даже если себе в голове и придумать, что все воспримут нормально его уход…

– Пойдем поговорим, – попросил он Дашу, когда Люси заснула. – Нам есть, что обсудить.

Дурацкая фраза звучала в его голове, как на повторе, и когда шли на кухню, и когда Дарья усаживалась напротив него.

Она поправила очки и вскинула подбородок. Ну точь-в-точь Арина, которая наверняка бы тоже выслушивала его с гордо поднятой головой.

– Что именно ты слышала и что поняла? – не найдя ничего лучшего, чем спросить об этом, уточнил Ковалев.

Сейчас еще сохранялась единственная возможность не затевать этой беседы и быстро предложить Дашке обсудить все, когда мама тоже будет дома. Но дочь поспешно ответила:

– У тебя другая женщина, папа, – строго, как ему показалось, сказала она. – Поэтому мама и уехала? Она тоже знает?

Все, карты раскрыты, врать бесполезно. Да и не станет он уже этого делать. Жаль только, что все происходило так по-уродски. Хотя, как иначе, Ковалев не знал.

– Я встретил и полюбил другую, Дашуль… – ответил он как можно мягче. – Ее зовут Нина. Мама уже знает, да. Но уехала она, чтобы я прочувствовал отцовство на своей шкуре.

Алексей криво ухмыльнулся, едва сдержав слово «напоследок», которое чуть не сорвалось с губ. Не будет никакого «напоследок»! Он станет сам растить своих детей, просто сможет быть с ними не так часто, как до этого момента.

Но это нормально. Есть ведь мужчины, которые увлечены, скажем, делами фирмы. Приходят за полночь, когда потомство уже спит. Уходят на рассвете, пока никто не встал. Таких случаев тоже миллион по всему миру – и тоже все живы и здоровы!

– Ты сегодня к этой женщине собирался? Поэтому так хотел нас хоть куда-то пристроить? – задала следующие вопросы Даша, не став называть Нину по имени.

Ковалев поерзал на стуле. Чувствовал себя еще хуже, чем иной преступник на допросе перед смертной казнью.

– Да, я должен был лететь к Нине, – просто ответил он.

– А остальные твои командировки? Тоже к ней ездил?

Нет, это уже не входило ни в какие рамки. Даша ему дочь, а не жена. И на настолько не касающиеся ее вопросы отвечать он не обязан. И все же Алексей сказал себе, что она имеет право знать и это.

– Не всегда, конечно. Но иногда говорил маме, что отправляюсь в командировку, а сам ехал к Нине. Я люблю ее, Даш… Глупо скрывать, что после всего случившегося я смогу остаться жить с вами… Но я стану к вам с Люси приезжать! Очень-очень часто.

Дочь поморщилась и даже дернулась, как будто он ее ударил. Она молчала, только смотрела куда-то в сторону и поджимала свои губешки. А Ковалеву вдруг захотелось, чтобы Дашка проявила себя иначе. Стала бы кричать на него, ругаться, обзываться. Возможно, даже бы его поколотила. Потому что видеть это ужасное разочарование, густо замешанное на боли, которой «фонила» Дарья, было невыносимо.

– Я пойду отдыхать, спасибо, что мне не соврал, – вдруг сказала она и вышла из-за стола.

Алексей едва не взвыл.

– Даша! – окликнул он дочь, когда она направилась к выходу из кухни.

Вот бы понять, что там в ее голове! Хоть на мгновение заглянуть в мысли и ощутить то же, что и Дарья…

– Даш, мне очень жаль, что все так случилось. Но у взрослых так бывает. Не всегда женщина и мужчина, которые встретились и поженились, живут вместе до конца своих дней. Вон, та же бабушка Агата. Разошлась с моим папой, когда я маленьким был. И это даже к лучшему, они бы уже давно друг друга поубивали, – попытался он скрасить горькую пилюлю дурацкой шуткой.

Но Даше, судя по ее виду, было не до веселья. Она покачала головой и, вздохнув, только и ответила:

– Взрослые… эх…

И ушла быстрым шагом, оставив Ковалева с ощущением, как будто он только что своими руками макнул себя во что-то вязкое и отвратительное.

***

– Арина, ты только не пугайся, потому что все хорошо, и не срывайся с места! – сказала мне по телефону Виолетка, когда я только-только продрала глаза.

Эту ночь провела почти без сна, задремав лишь под утро. Беспрестанные мысли крутились вокруг весьма определенных вопросов: Даша ведь мне позвонила бы, если бы случилось что-то экстренное? Она ведь умная девочка и вняла моим наказам, которые сводились к простым инструкциям: не скрываясь и не таясь хватать телефон и набирать мой номер, если ситуация начнет выходить из-под контроля.

Убедить себя в том, что я бы уже знала, если бы вдруг что-то стряслось, мне удалось только часам к шести. После чего я провалилась в беспокойный сон, из которого выбиралась, как из бурой трясины.

И вот, как оказалось, что-то действительно произошло…

– Не томи, Ви! – взмолилась, вскакивая с постели. – Иначе я прямо сейчас вызову такси!

Я заметалась по номеру, совершенно точно зная, что больше не смогу оставаться в стороне. Помчусь к детям, дам нагоняй мужу и выпру его из квартиры и наших жизней навсегда. И как бы больно ни было мне и Даше с Люси, я прежде всего научу своих дочерей, что с ними поступать так нельзя. Они мне потом еще спасибо за это скажут.

– В общем, вчера мы были у вас дома. Я и мама. Ковалев накормил Люду грибами и молочным коктейлем, ты представляешь?

Сестра старалась говорить как можно беспечнее, но я вся похолодела. У Люси с рождения было не слишком хорошо с животом, вот я и старалась до сих пор потчевать ее как можно более здоровой пищей. Что Алексей знал, как дважды два, потому что я не упускала случая указать ему на это. И что же он сотворил? Пошел на этот демарш осознанно?

– Скорая сказала, что все хорошо, – продолжила Виолетта.