Облако - Владимир Михановский

- Наша лаборатория произвела полный анализ записки шантажистского характера...

- Ну, ну, - подбодрил шефа полиции Триллинг.

- Мы исследовали личный архив Гуго Парчеллинга и проанализировали почерки всех его корреспондентов.

- Кто же писал записку?

- Автор записки - инженер Катиль Револьс.

- Кто же он?

- Я только что из Центрального Информатория. Вот личная карточка Револьса.

Шеф полиции протянул Триллингу узкий плотный листок бумаги, исписанный с обеих сторон. Триллинг внимательно просмотрел листок. На лице его появилась довольная улыбка.

- Выходит, полиция недаром ест хлеб?

- Стараемся, сэр, - скромно ответил шеф полиции.

- Надеюсь, он уже арестован, этот Револьс?

- К сожалению, сэр...

- Что? Вы хотите сказать, что он еще на свободе?..

- Данные из Информатория получены только что...

- Так что же вы спите, - закричал Триллинг, вскочив с места и потрясая кулаками, - идите, подымите весь аппарат на ноги, ройте землю носом, но чтобы Револьс был пойман! А до этого я вас и видеть не хочу. Идите!

Триллинг отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.

- "Совсем спятил босс", - подумал шеф полиции, выходя из лифта. Дверь на улицу ему отворил угрюмый детина, больше похожий на переодетого гангстера, чем на швейцара.

На улице было душно. Нагретые августовским солнцем, асфальт и стены небоскребов источали зной.

Глубоко внизу под прозрачным полом кабины проплывало плато, покрытое рыжеватой выжженой на солнце травой.

- Фермерский рай, - кивнул вниз Робин. - Приволье коровам, а людям беда.

- Ты-то откуда знаешь? - спросил Майкл.

- Так я ведь родом отсюда. Здесь была ферма моего отца.

- Почему "была"?

- Потому что ее проглотил наш сосед, крупный землевладелец. Его все в округе прозвали спрутом. Столковался с железной дорогой, и всех нас, мальков, в один невод - фьють! - выразительно свистнул Робин.

- Как же это он? - поинтересовался Майкл.

- Да как обычно, - махнул рукой Робин. - Взвинтили тарифы за транспорт, нам платить было не под силу, ну и прогорели.

- А с высоты все кажется таким идиллическим, - заметил Майкл. Игрушечные домики, зелень... Стада... Действительно рай, да и только!

- Это только с расстояния в семь тысяч метров. А немного приблизишься - и рай сразу превращается в ад.

- И подумать только, - перешел Майкл на другую тему, - что этот самый Револьс жил у нас под боком, в гостинице "Опоссум"! Ведь стоило только протянуть руку, и он в кармане, вместе с премией в двадцать пять тысяч долларов. А теперь ищи ветра в поле!

- Думаю, если бы мы его сцапали в Байами, то и премии никакой не было бы, - резонно заметил Робин.

- Но, впрочем, - продолжал Майкл, - этот портье из "Опоссума" описал Револьса так здорово, что, мне кажется, я узнал бы его из тысячи.

Бильденский реадром встретил прохладой. Пронзительно выл готовый к взлету моноплан, солидно гудели вертолеты. Вдали вздымали тупые носы к небу пассажирские ракеты.

Автокар плавно подкатил к выходу и остановился. И никто из толпы пассажиров не подумал, что эти двое молодых парней в одинаковых серых костюмах - агенты тайной полиции...

- Первым делом едем на место его работы, - сказал Майкл. - Кроме того, надо поговорить с дирекцией компании, где служит этот инженер.

- В электрокомпанию, - сказал сержант Честертон, - адрес...

- Не нужно, - сказал шофер такси, разворачивая машину, - адрес компании вам скажет любой мальчишка.

* * *

"Какой-то он сумасшедший, этот Револьс", - думал Чарли Кноун, идя по набережной. В который раз вспоминал Чарли его быструю жестикуляцию, лихорадочно блестевшие глаза, мертвенно-бледное лицо. "По всей вероятности, это нервное истощение, результат переутомления. А все проклятая конвейерная автоматика! Сколько раз уже говорилось о том, что такая система истощает работников".

Среди своих коллег-актеров Чарли Кноун слыл либералом. Он даже состоял членом профсоюза киноработников, отчего для Чарли проистекали периодически разного рода неприятности, как крупные, так и мелкие. Например, его в самый последний момент хотели отстранить от участия в съемках нового полифильма "Хочу в марсианские джунгли", мотивируя это тем, что Кноуну, мол, не дадут визу для въезда на Марс, где предполагались натурные съемки. И лишь заступничество его давней приятельницы Мэрилин Гринги спасло дело.

Чарли свернул с набережной и углубился в город. Ему не хотелось брать такси. Чарли был взволнован разговором с Револьсом и решил пройтись пешком.

В ушах Кноуна все еще стояла необычная исповедь Катиля.

... - Да, могу тебе признаться: это я убил Парчеллинга. Причем убил его без помощи рук, одним лишь умственным усилием. Постараюсь объяснить. Ты знаешь, конечно, что, когда человек думает, мыслит, в его мозгу возникают биотоки?

- Читал.

- Вот этими биотоками я убил его.

- У тебя что же, есть какой-нибудь усилитель? - спросил Чарли, разом припомнив многочисленные научно-фантастические рассказы на эту тему.

- Нет у меня абсолютно никакого усилителя, - ответил Катиль, - я убил его простым умственным напряжением.

- Ах, вот как, - протянул Чарли, испытав нечто вроде разочарования.

- Да, Гуго Парчеллинг сильно обидел меня. Ну, я же рассказывал тебе, история с автомобилем. Немыслимое бессердечие! Он не хотел отсрочить платеж даже на один день. Машину забрали. Это было последней каплей. Я вдрызг поругался с начальством. Впрочем, последнее имело и положительную сторону: мне дали отпуск, впервые за восемь лет службы у компании. Решил я съездить в Байами отдохнуть и подлечиться: нервы у меня в последнее время сильно пошаливали. Бессонницы, головные боли и прочие прелести. Прилетаю в Байами. И что же? Этот мерзавец Парчеллинг, оказывается, там же! Я остановился во второразрядной гостинице. Всю ночь не мог уснуть: мне все представлялось, как бог карает Парчеллинга, как он казнит его. Видения мои были необычайно ярки!

- Ну, хорошо... Видения... А как же все-таки они могли воздействовать на Парчеллинга? - осторожно сказал Чарли. Ему уже было ясно, с кем он имеет дело. Было очевидно, что Катиль вовсе не причастен к тому, что произошло с Парчеллингом.

- Очень просто, - разъяснил Револьс, облизывая сухие губы. - Видения, как я уже сказал, вызывают биотоки. Всякий биоток индуцирует в окружающем пространстве электромагнитное поле, которое распространяется со скоростью света. И это поле может в определенных случаях воздействовать на того индивидуума, о котором сосредоточенно думаешь. Может воздействовать, я знаю! Может! - выкрикнул Катиль.

- Что же ты теперь намерен делать? - спросил Кноун, с состраданием глядя на Револьса.

- Буду скрываться, - сказал Катиль, - полицейским ищейкам меня не найти!