Другая сторона силы - Константин Якименко

– Даже так?

– Представь себе. Мы первые после исследователей и военных, кто официально имеет право туда вступить. Сейчас надо уладить много дел, подписать кучу контрактов, подготовить экспедицию – ты хоть приблизительно должен представлять себе, каких масштабов это дело. Как понимаешь, я не могу упустить такой шанс – лично отправиться туда со всей этой экспедицией, хотя как президенту мне вроде и не годится теперь заниматься такими вещами. – Я бросаю на него взгляд. Нет, такой президент, как он, вполне может заниматься такими вещами. – Но я подумал, что и ты был бы не прочь тряхнуть стариной…

– Тейг, ты ведь сам сказал, что я должен быть здесь счастливым человеком.

– Но ты сказал, что уже к этому привык.

– Правильно. Счастливый человек – это тот, кто умеет радоваться жизни такой, как она есть. Тот, кто еще неудовлетворен, не может быть счастлив.

– Ты удовлетворен?

– Да. Думаю, что да.

Пауза.

– Илимандра… – произносит Тейг понимающим тоном, словно этим он пытается объяснить все.

– И она в особенности.

– Что ж, мое дело предложить. Экспедиция будет не раньше, чем через месяц. До этого времени я еще погощу у тебя, и…

Я знаю, на что намекает Тейг. За это время я еще могу переменить решение. Но я ведь не могу назвать ему настоящую причину своего отказа. Не могу ему сказать, что я боюсь встретить на своем пути еще что-нибудь подобное. Хотя вряд ли что-то может сравниться с тем, что я уже пережил. Но вдруг где-нибудь там, на просторах другой галактики…

Хотел бы я, чтобы было правдой то, что я только что сказал.

Тем временем мы входим во дворец.

…

Главный зал – одно из наименее защищенных мест во дворце. Во первых, по сравнению с остальными помещениями он кажется огромным. Кроме того, здесь почти все стены заняты окнами. На некоторых окнах узоры, выложенные мозаикой, но от этого они не выглядят прочнее. Они будут разбиты уже тогда, когда порывы ветра станут достаточно сильными, а потом просто будут сметены мощным потоком черной массы. Этот поток разгуляется на просторе, разойдется по всему залу, а затем выплеснется наружу, чтобы подчинить себе весь дворец.

Вокруг стола стоит 24 стула. 24 – особое число. По поверию, оно приносит счастье людям, чье положение в этом мире изменилось весьма стремительно – особенно, если это изменение в противоположную сторону. Принесет ли оно счастье мне?

На столе уже стоит все, что полагается. Наш главный повар позаботился о том, чтобы подать все самые лучшие кушанья. Впрочем, здесь нет ничего такого, что было бы мне незнакомо. Включая вон то сомнительное блюдо – голову бэрдука, из всех возможных дыр которой торчат гибкие ползучие твари. Если преодолеть отвращение и попробовать, эти твари оказываются невероятно вкусными.

Мы с Тейгом не спешим начинать есть. Мы ждем Илимандру.

Но вот дверь распахивается, и она вступает в зал. На ней легкое, воздушное платье светлого оттенка, через которое можно не просто угадать, но почти увидеть линии ее тела. Ильма идет грациозно и легко, как всегда, но сегодня она кажется мне еще более красивой. Меня вдруг охватывает порыв нежности, и я не хочу противится ему. Вскакиваю с места, подбегаю к Ильме, обнимаю ее и страстно целую. Мне абсолютно нет никакого дела до того, что здесь в зале находится Тейг, прислуга и кое-кто из обитателей дворца. Я люблю тебя, Ильма, так же, как и в тот, самый первый раз, когда я встретил тебя на далекой планете.

Не хочу думать о том, что когда-нибудь я могу потерять тебя.

– О, королева, примите мои поздравления! – произносит Тейг. – Сегодня вы выглядите особенно прекрасно.

– Здравствуй, Тейг, – отвечает она. – У тебя тоже процветающий вид.

Мы дружно смеемся. Я уже успел переодеться, а Тейг то ли не захотел, то ли ему просто не во что, и он так и остался в своей зеленой куртке. Но он не тот человек, которого бы это смутило.

– Извините, что не могу задержаться у вас подольше. Я деловой человек, а дел сейчас навалом. Но в следующий раз я исправлюсь.

– Ты все такой же, Тейг, – говорит Ильма. – Оставайся таким всегда.

В этих словах я чувствую скрытый упрек по отношению ко мне. Да, Тейг не изменился, а вот я изменился, и притом не в лучшую сторону. Как мне исправить это, Ильма? Да и могу ли я это исправить?

– Извини, Ильма, что не я сам сообщил тебе о приезде Тейга, вдруг я спохватываюсь.

– Ихер, Тейг появился здесь впервые за полгода, и ради такого случая ты имел право забыть обо мне.

В этих словах есть какая-то особенная логика, свойственная Ильме. Обычно ее логика меня успокаивает, но сейчас она почему-то пугает меня. Может быть, меня сейчас пугает все, что слишком логично.

– Нет, Ильма, я никогда не должен забывать о тебе.

Это уже лишнее. Наше с Тейгом поведение, наше исчезновение из дворца действительно было естественным. Поэтому я оправдан, и мне нет необходимости извиняться за это. Раньше я сам прекрасно понимал такие вещи, но сегодня мой мозг почему-то притупился.

Ты знаешь, почему! ОНО виновато в этом.

Я сажусь во главе стола, как и подобает королю. Ильма сидит справа от меня, Тейг – слева. Дальше расположились кое-какие из обитателей нашего дворца под предводительством Эдорго. Созывать гостей не было времени – тем более, визит Тейга ну никак нельзя назвать официальным.

Не мешкая, мы принимаемся за еду. Тейг прямо руками хватает кабанью лапу и начинает объедать, не думая о каких-то там манерах. Я ем понемногу, как хозяин я не хочу подавать пример обжорства.

– Ильма, как твоя картина? – вдруг спрашивает Тейг.

По тону, каким он это произнес, никто бы не догадался, что он узнал об этой картине полчаса назад из нашего разговора. Несомненно, человек, который умеет так вести разговор, действительно достоин быть президентом «Кунвольда».

Этот вопрос должен был задать я! Почему я не спросил Ильму о картине?

Почему?!

Ильма недоуменно смотрит на меня. Я взглядом даю понять, что Тейг в самом деле знает об этом.

– Еще совсем немного. Это моя лучшая картина. Два дня, и она будет закончена.

Ильма говорит об этом с гордостью. Только я знаю, сколько сил она вложила в это произведение, которое даже я пока еще не видел.

– Жалко, что я не смогу на нее посмотреть.

– Ничего, Тейг. Когда ты прилетишь в следующий раз, ты еще все посмотришь, – успокаиваю я его.

Вдруг двери зала распахиваются, и вовнутрь вбегает серое существо. Это существо можно было бы назвать собакой, если бы не странные наросты на голове и два ряда шипов по всему туловищу, кажущиеся продолжением шерсти. Несмотря на столь непривлекательный вид, это существо я называю своим другом. Я подобрал его на планете Камбурдай. Его настоящее название – рунчлхатрк, его слишком сложно произносить.