Перышко из крыла ангела - Екатерина Неволина

– Не надо, я сам посажу ее в такси. Не волнуйтесь, все уже прошло, она больше не будет.

– Ну раз так… – задумчиво пробормотал художник, разглядывая своего спасителя… – А вы… – он замялся.

– Михаил, – подсказал тот.

– А вы, Михаил, возвращайтесь. Мне нужно с вами поговорить.

Иностранец и ангел в одном лице, носящий вполне русское, человеческое имя, кивнул и, взяв за плечи все еще горько рыдающую девушку, повел ее к выходу.

– Повезло нам, – улыбнулся Ник, повернувшись к Тане. – Не каждый день такое шоу… Только вот интересно, что это за миротворец пришел на помощь нашему славному гению?..

Таня с деланым безразличием пожала плечами и не стала добавлять то, что этот странный парень между делом успевает еще спасать из-под автомобильных колес котят и, весьма вероятно, вообще посвящает все свое время несению в мир добра и справедливости. Нет, он что, преследовать ее решил?! Не может же быть случайностью уже третья встреча!

Тем временем по залу заскользили эффектные девицы, разнося шампанское и крохотные бутербродики с красной и черной икрой.

И происшествие понемногу стало забываться.

Танин отец на минуту исчез в толпе, а потом появился и поманил дочь за собой.

Они прошли в дальний конец галереи, где была дверь, ведущая во внутренние помещения, и остановились, делая вид, будто разглядывают одну из картин.

У двери стояли Димитрис и Михаил. Теперь Таня знала, что незнакомца зовут Мишей…

– Ты, наверное, психолог? – спрашивал художник, теребя тонкими, унизанными перстнями пальцами короткую стильную бородку.

– Да нет же, ни разу.

– И Лизу, говоришь, видишь в самый что ни на есть первый раз?

– Угу.

– Так как же?.. Объясни мне, пожалуйста, каким чертовым чудом у тебя получился этот фокус?

– Я же говорил вам, что девушке требовалось сочувствие. Хотя бы немного. Всего лишь капля…

– Это Лизе-то? – недоверчиво переспросил Димитрис.

– Лизе, – подтвердил Михаил.

Димитрис задумался:

– И сколько ты, парень, за это хочешь?

– В смысле?

– Не понял? Ну, бабла. Или тебе чего-то другого надо? Протекцию? Персональную выставку? Предупреждаю сразу: разбрасываться своим именем я не буду. Так что…

– Это вы не поняли! – засмеялся юноша. – Я не художник. Я, собственно, еще в школе учусь. А сюда попал, сопровождая своих ирландцев. Как переводчик. И ни деньги, ни протекции мне не нужны.

– Так ты что, и вправду святой? Или совсем сбрендил, как Лиза?

– Вот и помогай после этого людям! – Михаил развел руками и пристально посмотрел на Таню.

Художник, проследив направление его взгляда, тоже взглянул на них и нахмурился…

– А вот теперь пора. Поспешим, принцесса, пока наша карета не превратилась в тыкву, – сказал отец, уже ведя Таню к выходу.

За дверями их ждал верный «Пежо».

Глава 4

Прогулка по облакам

Он сидел на качелях и ел мороженое.

И Таня, выйдя из подъезда, направилась прямиком к нему.

Но, не дойдя буквально пары шагов, остановилась и, наклонив голову к плечу, принялась разглядывать этого мальчишку.

Светлые, довольно длинные волосы, пронзительные синие глаза, правильные черты узкого, будто выточенного лица, тонкие запястья, выглядывающие из рукавов белой вязаной кофты… Таня знала, что, если он сейчас повернется, за плечами у него обнаружатся крылья.

– Хочешь? – вдруг улыбнулся он и, словно фокусник, протянул ей «Лакомку».

Тане действительно ужасно хотелось мороженого. Мгновение поколебавшись, она взяла подарок и села рядом, на свободные качели.

Качели дрогнули и дружелюбно заскрипели.

«Интересно, что будет, если сюда придет кто-нибудь из моей тусовки», – мелькнуло у Тани в голове.

Незнакомец не смотрел на нее, и какое-то время они качались молча, уплетая мороженое.

Неподалеку от качелей росли какие-то кусты… Таня не была сильна в ботанике и не знала их название… Она вдруг заметила, что на упругих ветвях уже набухли почки.

– Ты кто? – спросила она, когда мороженое наконец уже было съедено и молчать дальше казалось несусветной глупостью.

– Я – Михаил. Можно Миша, – представился парень так, как будто это все объясняло.

Потом, когда они шли по мокрой дорожке Измайловского парка, он, конечно, рассказал ей о себе. И про то, что учится в одиннадцатом классе, и про то, что раньше он жил на юге Москвы. В Измайлово Миша переехал всего несколько дней назад, чтобы ухаживать за приболевшей бабушкой. Кроме того, он собирался поступать в Институт иностранных языков, а отсюда до учебного корпуса, расположенного на Бауманской, рукой подать. Теперь ему, правда, приходилось каждый день ездить на метро в школу, но учебный год потихоньку подходил к концу, и учиться оставалось всего ничего.

– Я тебя на выставке видела, – сказала Таня и тут же прикусила язык, но затем рассмеялась и махнула рукой – все равно уже проболталась. – Ты так здорово по-английски болтал, что я приняла тебя за иностранца!

– Это я своих ирландцев выгуливал. Прошлым летом ездил в Дублин на курсы в тамошнюю языковую школу. Эти оттуда.

– Ну, ты, наверное, отличник? – пошутила Таня.

– Ну да, – серьезно кивнул он. – А что, твоя компания не одобрит того, что ты с отличником общаешься?

– В нашей стае никого ни к чему не принуждают. Ну, конечно, если это не идет вразрез с интересами стаи.

– А я иду?

– Ты… – Таня задумалась и, прищурившись, посмотрела на своего спутника. – Ты, может, и идешь. Знаешь, а ведь тебя и вправду могут побить. Боишься?

– Нет.

– Не-ет? Это окончательное «нет»? Или это «нет», пока ребят рядом нет?

– Окончательное. Как там говорят: «Волков бояться – в чужой двор не ходить»?

– Допустим, так. – Таня заметила цветущую вербу и побежала к ней, чтобы выбрать себе пушистую веточку.

Миша, улыбаясь, последовал за ней.

– А какие у тебя еще хобби? – продолжала расспросы Таня. – Ну, как ты проводишь свой досуг, когда не спасаешь гибнущих под колесами котят, нервных девиц и шедевры великих художников?

– Читаю. Ну и спортом маленько занимаюсь. Ну, знаешь, чтобы форму не потерять и таким образом не оставить беззащитными девиц и котят. – Миша весело подмигнул ей.

– А, кстати, как котенок? Пристроил?

– Ага, – довольно ответил он. – Та старушка на остановке его к себе забрала. Я бы бабушке отнес, но у нее аллергия на шерсть, так что та старушка как раз вовремя подвернулась.

– А скажи, зачем ты со мной познакомиться решил? – спросила девочка и взглянула на него желтовато-ореховыми, и вправду как будто волчьими, глазами.

– Ну, вообще-то это ты ко мне первая подошла, если не помнишь.

Таня, и в правду выпустившая данный факт из головы, немного смутилась, но тут же нарочито засмеялась:

– А ты того… не промах!

– Смейся почаще, – вдруг попросил ее Миша. – У тебя очень хороший смех, даже когда тебе не очень хочется смеяться. Что уж говорить о том, когда тебе на самом деле весело. Еще когда я встретил тебя с твоей стаей, там, на детской площадке, я сразу подумал, что так может смеяться только очень легкий и хороший человек.

– А мама, наоборот, говорит, что я слишком легкомысленна.

– Зря она так. Знаешь, смех – это кусочек радуги, от него светлее. Ты хотела бы взобраться на радугу?

– Чудик! – засмеялась Таня. – Мальчишки должны думать о машинах, гитарах, компьютерах… А ты, «радуга»!

– Ну, это смотря какие мальчишки. Я вот в Ирландии познакомился с мальчишкой, который знаешь, какие потрясающие фэнтезийные рассказы пишет! Тебе бы понравилось.

– Так дай почитать! – Таня наконец выбрала себе веточку и осторожно отломила ее.

– Дам, конечно, – хитро улыбнулся Миша. – Только они на английском…

И, видя расстроенное Танино лицо, добавил:

– Если даже у тебя с английским не все благополучно, я все равно дам тебе их почитать. Знаешь лучший метод выучить иностранный язык? Взяться читать что-нибудь действительно интересное. Я и сам так начинал. Очень хотелось узнать, что будет дальше. Так и втягиваешься…

– Ах, ты меня учить пришел?! – неожиданно разозлилась Таня. – Нашелся тут умный! И без тебя в школе хватает! Все учат-учат!

– Сама ты чудик, – ввернул смешное словцо Миша. – Надо мне тебя учить! Я тебе действительно классную вещь предлагаю. Не хочешь – не читай. И на дом я тебе ничего задавать не стану, и не проси. И даже на колени на горох ставить не буду. Ведь в старину, если ученик плохо отвечал урок, его частенько ставили на горох голыми коленками. Я как-то попробовал из любопытства. Больно.

Таня засмеялась. Ну надо же, какой чудик! Такого она, пожалуй, еще не встречала!

– Погоди, – Миша вдруг схватил Таню за руку и резко потянул на себя.

– Ты чего? – удивилась девочка, с размаху ткнувшись носом в его плечо.

И тут из-за поворота выскочила машина и промчалась мимо, обдав ребят каскадом ледяных брызг.

– Придурок! – крикнула водителю Таня, и тут до нее дошло. – Как? – повернулась она к мальчику. – Как ты мог узнать, что сейчас появится машина?