Душа как скрипка. Биография, стихи, воспоминания - Татьяна Снежина

ШЛИ ГОДЫ

Шли годы. Мы продолжали мечтать, сидя на подоконнике. Книги, которые я читал себе, а потом сестре, остались навсегда любимыми: Волшебник Изумрудного города, Гулливер. Прекрасное время. А потом на кухне с мамой, обсуждали прочитанное, благо были библиотеки хорошие и в школе и, недалеко от дома, районная. Вообще, каждый вечер в семье заканчивался чтением книг. Если книга попадалась хорошая, то каждый ждал своей очереди… В доме постепенно стала создаваться своя маленькая библиотека. Толстой, Серафимович, Ожешко, Пушкин, Грин, Джек Лондон — с этого она начиналась, и это были не просто бумажные тома, это были целые миры, которые вначале проходили родители, а потом мы. Нередки были обсуждения прочитанного. Читали не только книги. Как-то с тех пор повелось и продолжается до сих пор, что мама, прочитывая по несколько газет за день, или делала вырезки, или ручкой помечала наиболее интересные статьи для меня и отца. Читали письма. Это было время писем, настоящих, на бумаге. Писала мама, писал папа, писали им… бабушки, дедушки, дяди и тети. Письма тогда шли неделю, иногда две. Потому что, как поется в песне: «А Камчатка, а Камчатка от Москвы далековата, и в том что вовремя не прибыл самолет, лишь погода, лишь погода виновата…» Иногда приходили посылки от бабушки с украинской колбасой, шоколадными конфетами, халвой.

Однажды папа купил проигрыватель пластинок. И он стал на долгие годы лучшим другом и собеседником для маленькой Тани. «Ослик Мафин», «Златовласка», «Бременские музыканты» ни на секунду не покидали наш дом до прихода с работы отца. Общую картину дополняла радиоточка, по которой постоянно транслировали постановки спектаклей. Конкуренцию ей не мог составить даже телевизор.

А скоро первой дорогой покупкой на новом месте стал подарок любимой жене — пианино. Тихие вечера наполнились божественными мелодиями Шопена и Бетховена. Сама Татьяна потом вспоминала о том, что ее музыкальное восприятие мира формировали «завывания пурги за окном, треск березовых поленьев в печи и нежные мамины руки, рождающие на свет незабываемые мелодии». Первые уроки музыки Татьяна получила от мамы еще в совсем детском возрасте, годика в три. Позже, в четыре года, Татьяна начинает проявлять задатки актерского мастерства, устраивая различного рода домашние представления для родных. Тогда же появляются первые собственные «стишки».

Вскоре наступил год, когда однажды в майский денек сестре исполнилось шесть лет, в год, когда осенью Таня пошла в музыкальную школу.

МУЗЫКАЛКА

Пацаны ждут. Сегодня очередной тур игры в «Банку», и моя «шпага» — настоящая рапира, подаренная отцом, опять пропылится в углу. А тут… сестру вести в музыкалку. Это, пожалуй, то, что я точно не любил в своих семейных обязанностях. Не потому, что вести, а потому, что у меня было потом только два варианта проведения своего времени — ждать конца ее занятий и валять при этом дурака, шатаясь вокруг музыкальной школы, или идти назад к нашему дому, а потом обратно за Таней. Но я нашел однажды поинтереснее занятие — подсматривать. Подсматривать в окна за играющими, это было очень интригующе: прокравшись за кусты, окаймляющие зеленые доски стен школы, опершись только кончиками пальцев ног об их выступ, и, подтянувшись на руках, заглядывать в наполненный светом класс. Это было здорово! У них светло и тепло, а ты в сумраке цвета сирени, и студеный ветерок неприятно холодит тебе оголившуюся спину — рубашка предательски вылезла из штанов при вскарабкивании по стене. Но холод это ничего, потому что тепло от зрелища и забавно. Улыбка почти никогда не покидала меня при этом. Я здесь, они там, и они меня не видят, а я их вижу. Интересно было наблюдать за девчонками, особенно если они красивы. В этой школе иногда занималась и девочка Ира, самая красивая девочка нашего 6 «а» класса. Она была вся такая… отличница одним словом… косы-бантики, вечно чистенький белый воротничок. Еще была красивая девочка — моя сестра, поэтому, когда не было Иры, я находил окно, где она занималась. И наблюдал…

То, что происходило за стеклом, если честно, первоначально иногда мало напоминало мои представления о «занятиях музыкой»… Так и я могу… Таня зачем-то плясала танец лезгинку, потом лезгинку, как маленький, плясал этот взрослый дядька — учитель, зажав, как кинжал, во рту большой карандаш, а Таня отбивала музыку на крышке пианино. А потом под его танец моя сестра пыталась придумать и сыграть свою мелодию. Конечно, так уроки проходили не всегда… Шопена так не сыграешь, и моя «несчастная» сестренка вместо того, чтобы лепить «куличи» из грязи вместе с дворовыми подружками, часами, «держа спинку» и контролируя локти, терзала мой слух первыми шагами в классической музыке, повторяя и повторяя гаммы.

И так — каждый вечер. Позже, оценивая по-своему жизнь сестры, размышлял, повезло ей или не повезло с тем, что наша мама играла на пианино. Потому что, с одной стороны, у нее был свой настоящий учитель дома, который мог заново повторить все сказанное на занятиях, объяснить и помочь, а с другой — это был строгий цензор, которого не обманешь и, сфальшивя при исполнении домашнего задания, не убежишь гулять.

ТВОЕ СЕРДЦЕ ОТТАЕТ

В городе нашем снова темно,В доме напротив я вижу окно,В него смотрю с надеждой давно,Но не выйдет он все равно.

А в городе холодно, снег там идет,По улицам белым метель метет,Метет, заметая те следы,Что оставил в памяти ты.

Но сердце мое все сильнее «бьет»,Растопит оно равнодушия лед.Растает лед, и любовь придетПо дорожке той, что к тебе ведет.

Твое сердце оттает, и тыК порогу моему принесешь цветы.С улыбкой в глазах, с цветами в руках.«Я люблю тебя», — скажешь ты.

СОВРЕМЕННОСТЬ

Вы скажете: «Рок — современность,Металл — это мода теперь»!А знаете ль, вы, Поколенье,Что есть современность теперь?

Современность — все тот же джаз, блюз,Современность — всего лишь к прошедшему плюс.Современность — это ваш рок и металл,Современность сегодня — был и не стал!

ЛЮБВИ РОСТОК

Мечтать и думать о тебе…Прекрасен этот ныл,Но у нее глаза в дожде,У той, что ты не полюбил.

Но почему ты так жесток?В душе ты не таков!Не затопчи любви ростокКамнями лживых слов.

Прими любовь как свет зари,Как мать младенца бережно.Ты дверцу в сердце отвориИ сразу вдруг поверишь ей.

Любовь ее, как ручеек,Тонка, добра и ласкова.Любовь ее, как родничок,Чиста и жизнью счастлива.

Не окунай нечистых рукВ ручей любви умышленно.Он станет водопадом вдругИ силою немыслимой.

Тогда тебе несдобровать!Придется покориться.Придется прыгнуть в водопад,Из родничка напиться.

Тогда познаешь ты любовьИ счастье неземное.Уже не скажешь лживых словПро доброе, родное!

ПИСЬМО

Ты пишешь, что я лучше всех,Отзывчива, скромна, добра.Но почему ты пишешь все в письме,А не тогда, когда с тобою я была.

Тебе меня не достает?Ну что же, может быть…А может, все-таки он лжет,Твой сердца первый крик?

А если б ты писал не мне,Моей подруги адрес знал?Ты в жажде нежных слов и чувствЕй то же самое писал?

ИЗ ДУШИ

Как плачет соловей,Как только дождь пройдет.И ворон, спрыгнувший с ветвей,Кружит день напролет.

Все это странно происходитНа протяженьи сотен лет.Любовь весною к нам приходит,Чтобы зажечь огонь в душе твоей.

Как дождь обрушился на землю,Внезапно так любовь пришла.И как туман опутал небо,Мне помутила разум мгла.

Вдруг мне сказали, тебе я нравлюсь,И вот так быстро сон прошел.С подругой в классе я осталась,А ты из школы в жизнь ушел.

«Вдохну я полной грудью запах липы…»