Как всегда. Руководство по тому, что никогда не меняется - Морган Хаузел

Если следовать правилу, что чем безумнее бум, тем сильнее бум, то Великая депрессия должна была быть очевидной.

Но Фишер был умным человеком. И он был не одинок.

Много лет назад в интервью я спросил Роберта Шиллера, получившего Нобелевскую премию за работу о пузырях, о неизбежности Великой депрессии. Он ответил следующее:

Никто этого не прогнозировал. Ноль. Никто. Конечно, были люди, которые говорили, что фондовый рынок переоценен. Но если посмотреть на то, что они говорили, означало ли это, что грядет депрессия? Десятилетняя депрессия? Никто этого не говорил.

Я просил историков экономики назвать имя того, кто предсказал депрессию, и получил нулевой результат.

Это запомнилось мне. Сегодня мы, оглядываясь назад, понимаем, что крах после "ревущих двадцатых" был очевиден и неизбежен. Но для тех, кто жил в это время, для кого 1930-е годы были еще неизведанным будущим, это было совсем не так.

Две вещи могут объяснить то, что выглядит неизбежным, но не было предсказано теми, кто пережил это в то время:

- Либо все в прошлом были ослеплены заблуждением.

- Или всех в настоящем обманывает ретроспектива.

Мы сходим с ума, когда думаем, что все это первое и ничего второго.

Журнал The Economist, которым я восхищаюсь, каждый январь публикует прогноз на год вперед. В январском номере журнала за 2020 год нет ни слова о КОВИД-19. В январском номере журнала за 2022 год нет ни слова о вторжении России на Украину.

Это не критика - об обоих событиях невозможно было узнать, когда номера планировались за несколько месяцев до публикации.

Но в том-то и дело: Самые важные новости, самые большие риски, самые значимые события - это всегда то, чего вы не замечаете.

Иначе говоря: Экономическая неопределенность редко бывает больше или меньше, меняется лишь степень неосведомленности людей о потенциальных рисках. Спрашивать о том, каковы самые большие риски, все равно что спрашивать, чему вы ожидаете удивиться. Если бы вы знали, в чем заключается самый большой риск, вы бы что-то предприняли, а предприняв что-то, вы бы сделали это менее рискованным. То, что не может представить ваше воображение, - это опасные вещи, и именно поэтому риск никогда не может быть освоен.

Я могу обещать, что так будет и в дальнейшем. Самым большим риском и самой важной новостью следующих десяти лет будет то, о чем сегодня никто не говорит. Независимо от того, в каком году вы читаете эту книгу, эта истина останется неизменной. Я могу сказать это с уверенностью, потому что это всегда было правдой. То, что вы не можете этого предвидеть, как раз и делает это рискованным.

Даже в такой гигантской ситуации, как Великая депрессия, многие люди не замечали происходящего даже тогда, когда оно уже было в самом разгаре.

Депрессия, как мы знаем сегодня, началась в 1929 году. Но когда в 1930 году был проведен опрос хорошо информированных членов Национальной экономической лиги на предмет того, что они считают самой большой проблемой Соединенных Штатов, они перечислили в порядке убывания:

1. Отправление правосудия

2. Запрет

3. Неуважение к закону

4. Преступность

5. Правоохранительная деятельность

6. Мир во всем мире

И на восемнадцатом месте ... безработица.

Через год, в 1931 г., т.е. через целых два года после того, что мы сейчас считаем Великой депрессией, безработица оказалась на четвертом месте после запрета на продажу, правосудия и правоохранительных органов.

Именно это и сделало Великую депрессию такой ужасной: Никто не был готов к ней, потому что никто не предвидел ее наступления. Поэтому люди не смогли справиться с ней ни финансово (выплатить долги), ни психологически (шок и горе от внезапной потери).

Значительная часть этой идеи - осознание того, насколько ограниченным может быть наше представление о происходящем в мире.

Франклин Делано Рузвельт оглядел зал и захихикал, когда в 1941 году открывалась его президентская библиотека. Один из репортеров спросил, почему он так весел. " Я думаю обо всех историках, которые придут сюда, думая, что найдут ответы на свои вопросы", - сказал он.

Мы так многого не знаем. И не только о будущем, но и о прошлом.

История знает три вещи: 1) то, что сфотографировано, 2) то, что кто-то записал или зафиксировал, и 3) слова, сказанные людьми, которых историки и журналисты хотели опросить и которые согласились на интервью.

Какой процент всего важного, что когда-либо происходило, попадает в одну из этих трех категорий? Никто не знает. Но он ничтожно мал. И все три категории страдают от неправильной интерпретации, неполноты, приукрашивания, лжи и избирательной памяти.

Когда ваше представление о том, что происходит и происходило в мире, настолько ограничено, легко недооценить то, чего вы не знаете, что еще может происходить прямо сейчас и что может пойти не так, как вы даже не представляете.

Вспомните довольного ребенка, который блаженно играет в игрушки и улыбается, глядя на солнце.

В их сознании все прекрасно. Их мир начинается и заканчивается ближайшим окружением - мама здесь, папа там, игрушки рядом, еда в желудке. В их понимании жизнь идеальна. У них есть вся необходимая информация.

То, о чем они не подозревают, гораздо больше. Для трехлетнего ребенка понятие геополитики совершенно невообразимо. Мысль о том, что рост процентных ставок вредит экономике, или о том, почему кому-то нужна зарплата, или о том, что такое карьера, или о риске заболевания раком, - все это совершенно вне поля зрения и вне сознания.

Психолог Дэниел Канеман говорит: "Мысль о том, что то, чего вы не видите, может опровергнуть все, во что вы верите, просто не приходит нам в голову".

Самое дикое, что взрослые так же слепы к тому, что происходит в мире.

Существует видеозапись местного выпуска новостей Нью-Йорка, вышедшего утром 11 сентября 2001 года, за несколько минут до террористических актов. Она начинается так: "Доброе утро; шестьдесят четыре градуса в восемь. Сегодня вторник, одиннадцатое сентября. . . . Сегодня будет прекрасный день, светит солнце. Действительно великолепный сентябрьский день. Температура после полудня - около восьмидесяти градусов. . ."

Риск - это то, чего они не могли предвидеть.

 

По определению, с этим ничего нельзя поделать. Это одна из тех вещей, которые просто есть.

Невозможно спланировать то, что невозможно представить, и чем больше вы думаете, что все предусмотрели, тем больше вы будете шокированы, когда произойдет то, что вы не учли.

Но две вещи могут подтолкнуть вас в более полезном направлении.

Во-первых, думайте о риске так же, как штат Калифорния думает