Амриты - Ирина Щеглова

Настя не спорила. Когда приставали на улице, опускала голову и ускоряла шаг. Отставали. Но не в этот раз.

– Эй, ты! Куда торопишься?! – незнакомый парень догнал, ухватил за локоть.

Настя вывернулась, хотела пройти мимо.

– Ты чё, гордая?! – возмутился парень. Его приятели захохотали, посыпались нецензурные словечки. Настя поморщилась. Она не испугалась, нет. Было бы, кого бояться. К тому же, белым днем.

– Шел бы ты, – равнодушно посоветовала она.

– Нифигасе! Борзая! – искренне удивился парень и снова попытался ухватить ее за руку. – Слышь, чё скажу…

Слушать его Настя не собиралась. От настойчивого незнакомца ощутимо разило пивом и табаком, взглянув на него, Настя определила, что незнакомец давно вышел из подросткового возраста, попросту говоря, обычный неприятный городской хам со товарищи.

– Ух, ты, зеленоглазая! – восхитился парень, – айда со мной, киска.

Его приятели придвинулись, окружая Настю. И снова она не почувствовала страха, только холодное бешенство, вдруг, на мгновение вспыхнуло внутри, так, что слегка помутилось в глазах, Настя сжала кулаки и шагнула прямо на парня.

Она не поняла, что произошло, но когда пелена рассеялась, ни хама-незнакомца, ни его приятелей рядом не было. Никто не преследовал Настю.

«Странно» – подумала она. Но неприятный эпизод скоро выветрился из мыслей. Было, и было, подумаешь…

Месяц спустя. Аэропорт Домодедово.

У стойки регистрации толпился народ. Несколько человек, необремененных багажом, сгрудились чуть в стороне. Они оживленно переговаривались, смеялись. Вдруг, один из них, молодой, темноволосый, в длинном черном пальто, обернулся.

– Я сейчас вернусь, – сказал он своим спутникам.

И быстрым шагом направился к стоящему неподалеку мужчине.

– Ну, ты и вырядился, Маркус, – негромко и неприязненно произнес черноволосый. Рыжеватый, кудрявый Маркус и впрямь выглядел довольно экзотично в широком и длинном плаще из тончайшей лайки, отороченном мехом.

– Разве сейчас это не носят? – Равнодушно переспросил Маркус, – извини, я вечно путаю. Но, речь не обо мне, Габриель.

– Что явился меня уговаривать? – в голосе Габриеля послышалась грустная насмешка. Маркус как будто смутился.

– Габриель, не торопись!

– Сколько можно ждать?

– Столько, сколько нужно…

– Ты шутишь? Время уходит!

– Не смеши меня, Габриель. Времени не существует. По крайней мере, для нас и для нее.

– И все же, я буду настаивать!

– Габриель!

– Я и так слишком долго шел у тебя на поводу, Маркус. Хочу напомнить: когда меня взяли, моего мнения никто не спросил.

– Габриель, ты остался совсем один. Не могли же мы бросить тебя погибать от голода?

– Маркус, неужели ты думаешь, что она откажется?

– Габриель, не начинай все сначала. Ты знаешь, что я отвечу.

– В таком случае, я вынужден собрать общий совет.

– Что это даст? Перевеса не будет.

– Будет! На один голос, но будет! А значит, у нее появится наставник. И это будет наш наставник. А ты, Маркус, можешь устраниться, как всегда.

– Жаль, мне очень жаль, Габриель…

Габриель больше не слушал его. Он отвернулся и направился к своим.

– Кто это, Гена? – кокетливо спросила его одна из женщин, – такой импозантный мужчина!

– Так, чудак один, иностранец, – выкрутился Габриель – Гена.

На следующий день. Школа.

Целый месяц школа готовилась к приему важных гостей. Все, что можно было отдраить, отдраили, покрасили и поменяли. В вестибюле красовались новенькие стенды, на кабинетах появились таблички. В актовый зал привезли новые стулья. Школа напряженно ждала.

Накануне появления столичных гостей, директор лично повелела всем ученикам школы привести себя в порядок. «Под страхом смертной казни», – добавила про себя Настя.

Перед первым уроком оба одиннадцатых класса загнали в актовый зал, туда же пришли и «подающие надежды» выпускники из других школ.

Настя уселась рядом с Наташкой, та заняла два места. Над залом висело гудение, как в потревоженном пчелином улье.

На сцене стоял стол, покрытый скатертью, бутылочки с водой, ваза с цветами. Все, как обычно: Взволнованная директор нервно прохаживалась по рядам, пыталась установить тишину. То и дело хлопали входные двери, бегали учителя. Наконец, Настя услышала возглас: «Идут!». И с любопытством обернулась ко входу. Она ожидала увидеть бодреньких старичков с бородками. Почему-то именно с бородками. Но вместо старичков в зал вошли мужчины и женщины разного возраста, практически ничем не отличающиеся от Настиных родителей и знакомых.

Ребята по команде директрисы встали, громыхнув стульями. Комиссия поднялась на сцену и расселась за столом. Директриса, лучась счастьем, порхнула следом, схватила микрофон, взволнованно поздоровалась с гостями и разразилась пламенной речью. Настя не слушала, она рассматривала гостей.

– Ты посмотри! Какой красавчик! – восторженно шепнула Наташка в самое ухо.

Настя и сама уже успела обратить внимание на одного из прибывших. В отличие от своих коллег, людей, в общем, не старых и даже симпатичных, он казался слишком молодым и слишком красивым. Настя не думала, что преподаватели могут обладать такой внешностью. Такими бывают артисты кино или модели в гламурных журналах. Интересно, сколько ему лет? Настя, не, стесняясь, рассматривала незнакомца. Невероятно! Именно такими представлялись Насте испанские гранды из исторических романов, или удачливые капитаны пиратских кораблей, опять-таки, герои романов, конечно. Смуглое горбоносое лицо, высокие скулы, волнистые темные волосы зачесаны назад…

И вдруг, он взгляну прямо на нее, как будто почувствовал. Его глаза! Настя поспешно опустила голову. Какие глаза! Вот, неудобно-то получилось! – подумала с досадой.

Наташка ткнула ее локтем в бок:

– Смотрит прямо на нас! – шепнула.

Настя насупилась, и еще ниже опустила голову.

Между тем, директриса представила всех прибывших и предложила высказаться. Гости вставали по очереди, выходили к микрофону, рассказывали о ВУЗах, которые они представляли. Настя почти не слушала. Она ждала, когда же выступит красавец. Но вот, очередь дошла и до него, однако он не стал ничего говорить, вместо него вышла женщина. Настя разочарованно вздохнула. Как же так? Она даже имя его не запомнила.

Директриса предложила задавать вопросы. Робко потянулись вверх руки. Антон, конечно, в первых рядах. А Настя так и не спросила ничего. Она ждала. Но не дождалась. Ребятам раздали конверты с заданиями. Велели решить все к завтрашнему дню и сдать. Еще сообщили, что с теми, кто успешно справится с заданием, будет проведено собеседование. И все. Гости поднялись, откланялись и ушли, оставив Настю с ее тревожными мыслями. Она механически мяла пальцами плотный конверт и думала.

– Пошли, чего сидишь, у нас физика, – напомнила Наташка.

Пришлось встать и идти на физику. Конверт с заданием Настя небрежно затолкала в портфель.

А на физике ее ждала новость. Новая учительница. Ее представила завуч:

– Ребята, теперь у вас будет вести физику Светлана Ивановна.

Рядом с завучем стояла крепкая, со спортивной фигурой девушка. Короткая стрижка, густые светлые волосы – шапкой, большие серые глаза…

«Сегодня день сюрпризов» – подумала Настя, разглядывая новую учительницу. А та, вдруг, тоже остановила свой взгляд на ней. На этот раз Настя не отвела глаза. Выдержала. Светлана Ивановна казалась спокойной и строгой, хотя и очень молодой.

Завуч удалась. Класс попробовал было, заняться своими делами, как раньше, при Петре Николаевиче. Не тут-то было. Новенькая мгновенно пресекла шум и заставила себя слушать. У нее оказался низкий, хорошо поставленный голос. Стоило кому-нибудь отвлечься, Светлана мгновенно реагировала и пресекала.

– Тихо! – властно требовала она, глядя прямо на нарушителей. И возня прекращалась. Новую тему учительница дала быстро и доступно. Буквально разложила по полочкам довольно трудный материал. И как ей это удалось?

После уроков, выходя из кабинета, ребята шептались, обсуждали Светлану Ивановну «Стерва» – услышала Настя, в адрес учительницы – но прозвучало это с уважением.

Конверт с заданием Настя вскрыла дома. Так, что тут у нас: алгебра, тригонометрия, физика, химия… Настя быстро справилась. Хотя, была парочка заковыристых задач, скорее на сообразительность, чем на знания.

Вечером позвонила Наташка и с отчаянием в голосе стала выспрашивать о задании. Она паниковала, потому что никак не могла осилить свое. Настя подсказала. Что ей, жалко, что ли. Пусть человек порадуется.