Раскаленная броня. Танкисты 1941 года - Максим Кисляков

– Дай-то Бог, Сема, – проговорил упавшим голосом майор, глаза растерянно скользят по строчкам и красно-синим стрелкам в наспех созданном в штабной неразберихе приказе о контратаке. – Дай-то Бог…

2

Вся курсантская казарма на ушах. Шум, гвалт, взрывной смех прерывает степенные разговоры. Куда ни посмотри – всюду можно увидеть довольных курсантов. Одни прикладывают к воротникам новенькие петлицы с блестящими лейтенантскими кубарями, крутятся перед зеркалом, другие – наглаживают огромными тяжеленными утюгами гимнастерки, третьи – начищают и до того натертые до блеска хромовые сапоги. Впереди почти сутки увольнительной. После – подготовка к отправке на фронт. Там уже будет не до гулянок. Но и накануне вечернего променада в головах не все мысли о девушках. Поспеть бы на фронт до победы – думает военная молодежь.

Игорь стоит у зеркала. На него смотрит невысокий парень. На голове аккуратно стриженные темно-русые волосы, на чуть худощавом лице серо-голубые глаза, прямой нос, брови вразлет и тонкие губы – такой скорее на выпускника музучилища похож, чем на бравого курсанта-танкиста. Да и не курсант он уже – сегодня перед строем в полном параде вручили лейтенантские петлицы бронетанковых войск. Настоящие!

Эх, как бы ему сейчас пошли отцовские ордена и медали. Игорь улыбнулся. «Года три назад еще игрался ими вместе с детворой, а теперь настало и мое время заработать россыпь наград», – крутится у Игоря в голове. Но пока на левой стороне груди алеет значок в виде звездочки «За отличную стрельбу из танкового оружия», да по соседству с ним блестит серебристый треугольник «За отличное вождение боевых машин». Негусто.

Но это дело наживное, подумал Игорь, главное поспеть. А то выйдет, как с поляками – только выступили их освобождать, как треклятые враги-буржуи стали сдавать позицию за позицией, пока и вовсе не сдались. На все про все ушло – неделя! На этот раз, конечно, семью днями явно не обойтись, думал Протасов, все-таки немец Европу захватил. Сумел побить не кого-нибудь, а французов с англичанами. Да как! Одним сокрушительным ударом! Так что месяцок-другой придется на фашистов потратить, продолжает размышлять лейтенант. А что, орден Красного Знамени или, там, Красной Звезды смотрелся на мне вполне бы, вполне. Игорь тут же вздохнул. Нет, не дадут. Немец быстрее драпанет, обреченно подумал Протасов.

Оглушительно хлопнула дверь – Игорь вздрогнул. К нему подскочил Роман Демин.

– Здарова, командир! – выкрикнул он и с силой приложился ладонью по спине Игорю. Тот едва не рухнул лицом вниз, закашлялся, нагуталиненная тряпка выпала из рук.

– Ну, ты, поосторожней будь! – недовольно буркнул Игорь, потянулся за выпавшей тряпкой.

Протасов бросил взгляд на Романа. Как ни крути, а внешность типичного сибиряка бросается в глаза – мощный подбородок выступает вперед, белокурая челка падает на широкий лоб, мышцы бугрятся даже сквозь гимнастерку. На него посмотришь и без слов поверишь – такой точно на медведя ходит.

Роман смотрит на Игоря, голубые глаза с хитрецой внимательно следят за каждым его движением. Пальцы лейтенанта пытаются застегнуть воротник-стойку на тщательно выглаженной гимнастерке, но крохотная пуговица скользит во влажных от волнения пальцах. Игорь недовольно бурчит:

– Вообще, кто тебя пустил сюда, в командирский корпус? Условились же на проходной…

– А чего такого? Пустили, и все…

– «Пустили, и все», – пробурчал, передразнивая товарища, Игорь. – Вечно ты все не по уставу. А потом мне из-за тебя шею мылят каждый раз! А оно мне надо?

– Да какая шея, товарищ командир! Да и обучение, поди, закончилось уже. Все! Завтра на фронт!

Игорь глянул на него исподлобья, на него уставилось добродушное, смеющееся лицо Романа. Еще года два назад он бы и не подумал дружить с таким, как Демин. Ну кто он? Так, мехвод низового состава училища. Стать заместителем командира танка – его потолок! Другое дело он, Игорь Протасов, уже командир танка-красавца «двадцать восьмого». К тому же лучшего на курсе по стрельбе и политической подготовке! Вон и «выпускные стрельбы» прошли на «ура!». Как ни покрути – орел! А этот…

И все же нравился ему чем-то Роман. Может, своим добродушием и общительностью? А что, вполне! В знакомстве с девушками, например, ему равных не было и нет во всем училище. Вот и сегодня в городе на танцплощадке их будут ждать – так, по крайней мере, обещает Роман. После очередной самоволки сержант Демин долго рассказывал про новых знакомых, что не девушка, а загляденье! Впрочем, Игорь уверен, что и сам бы справился. Хотя при одной мысли познакомиться с хорошенькой девушкой у него отчего-то начинали трястись коленки. «Слабак, тряпка!» – причитал он сам себе, но, конечно, это помогало мало.

Лейтенант усмехнулся. «А может, Ромка мне симпатичен, потому что от него веет какой-то надежностью? Да так и есть! Глядя на Демина, можно не сомневаться – такой и в разведке и в бою не подведет, всегда плечо подставит. Но, конечно, он обалдуй редкостный. Да к тому же и лентяй тот еще. Удивительно, как до выпускного доучился?»

– Ну что, готов, товарищ командир? – по-дружески Демин толкнул Игоря, тут же подмигнул. – Или товарищ лейтенант? Как больше нравится, а?

– Не мели чепухи, сержант, – буркнул Игорь.

– Да ладно тебе, чего надулся как бука? Али не хочешь в город, на танцы?

– Может, и не хочу.

– Струсил?

– При чем тут? – буркнул Игорь.

– А что тогда?

– А если у них уже кто-то есть?

– Ну и что?

– Как что? Это некрасиво, знакомиться с занятыми девушками, не по-советски как-то…

– Скажешь тоже – не по-советски! – передразнил Игоря Роман. Тот ответил недовольным взглядом. – И потом, ты ведь не уводишь их, а просто, так сказать, проводишь вечер приятно. К тому же перед отправкой на фронт, – Демин вздохнул. – А там сам знаешь, или грудь в крестах, или голова в кустах.

– Э-э! Ты мне это брось – грудь в крестах – это у белогвардейцев-убийц, а у нас звезды! – грозно выкрикнул Игорь. Швырнул перепачканную гуталином тряпку в угол. – У нас, у советских людей, не кресты – звезды!

Солдаты, стоящие рядом, переглянулись.

– Какие еще звезды?

– Золотые и красные! Понял?

Демин попятился, выставил вперед ладони.

– Ладно-ладно. Ну чего ты взъелся? Это ведь поговорка такая.

– Плохая поговорка, не советская…

– Какая-никакая, а народная… – произнес Роман, Игорь ответил ему укоризненным взглядом.

Дверь вновь громко хлопнула. В дверном проеме появилась голова Семена, лицо расплывается в довольной улыбке.