Чокнутый - Сергей Костин

– Как твой постоялец, Ириза? – Староста спрашивал как можно мягче, зная, что самка до сих пор не может простить ему поступка на площади. И то, чего опасался Квар, произошло.

Ириза разом напряглась, втянула голову в плечи, а ее загривок снова опасно вздыбился. Злобно распахнув зеленые глаза, она стала быстро кружить вокруг легкомысленно улегшегося на землю Квара. У того аж мурашки по подшерстку забегали. Но он решил, что не стоит в настоящую минуту вскакивать на лапы. Ириза, как и любая пантера, могла расценить сей жест совершенно неоднозначно.

– С каких пор ты, старая облезлая водяная крыса, стал интересоваться моим постояльцем?

Слава богу, что обошлось без выцарапывания глаз и выдергивания усов, подумал Квар, проглатывая «водяную крысу», внимательно наблюдая за крутящимся телом. Рассерженная пантера, особенно если затронуто ее самолюбие, может и не обратить внимания на звания и заслуги.

– Ну-ну, Ириза! Я ж не просто так интересуюсь. Становище должно заботиться о своих жителях.

Впрочем, пантеры так же отходчивы, как и легковозбудимы. Одного слова, сказанного с достаточно спокойной интонацией, достаточно, чтобы пропала и злость, и желание наброситься на обидчика.

– Где оно раньше было, становище? – Квар расслабился, уловив в голосе Иризы усталое недовольство. Самое опасное позади. – И где ты сам раньше был, когда я с Чокнутым маялась?

– Да ты сама посуди, милая, как же нам иначе было поступать? Животное он непонятное. На нашем языке вообще не разговаривал. Мало ли что? Может, зараза какая, а может, и того хуже…

– Ладно, староста. – Ириза успокоилась окончательно и теперь улеглась рядом. Ее соседка Самми, недолго думая и не желая пропускать интересного разговора, скромно примостилась неподалеку. – Хватит ходить рядом да около. Зачем явился? Выкладывай.

Квар довольно мурлыкнул, что означало – он вполне доволен началом беседы. Он долго думал, как начнет разговор с хозяйкой Чокнутого, но все решилось само собой. Не зря, ой не зря он пришел сюда. Пора окончательно привести дела становища в нормальное русло. Слишком много разговоров в последнее время вертится вокруг уродца. Собственно, и уродцем Чокнутого мало кто называет. Все прекрасно видят, насколько он полезен в хозяйстве Иризы. Как старательно выполняет все порученные дела. И чего таить, Квар сам не раз издалека любовался, как умело Чокнутый справляется с вещами, к которым самому Квару даже страшно и приближаться. Тонкие длинные пальцы рук, над которыми все так смеялись поначалу, позволяли уродцу вытворять невообразимые вещи. А его прямое тело могло забраться на деревья, на которые не мог залезть ни один житель становища. И хотя сама Ириза поругивает своего странного постояльца, он, Квар, прекрасно знает от жителей, как сладко мурлычет она, когда Чокнутый чешет ее своими гибкими пальцами за ушами. Вот так-то. И именно это свойство уродца, необычное среди жителей селения и носящее давно забытое слово – «нежность», заставляет пантер стаи завидовать Иризе.

Квар вздохнул и, неудобно изогнувшись всем телом, потрепал засвербившее ухо задней лапой. А каково это, когда тебя ласкают нежными пальцами?

– Я хотел бы поговорить с ним. Если, конечно, не возражаешь?

Квар терпеливо ждал, что ответит Ириза. Он знал, насколько неохотно та позволяет общаться Чокнутому с сородичами. Только с самыми близкими родственниками, которых у нее, после смерти мужа, не так уж и много.

– Хорошо, Квар. – Пантера спокойно облизывала правую лапу, но за видимым спокойствием староста почуял невысказанное предупреждение. – Недолго. И без глупостей.

Ей было чего бояться. Месяца три назад обитатели джунглей попытались убить найденыша. Выбрали время, когда она отправилась в дальнее селение за новыми веревками, и забрались в дом. Иризе тогда прямо на дороге стало худо, и она решила вернуться. Или сердце подсказало. Но когда она, взмыленная и запыхавшаяся, влетела в дом, то увидела ужасную картину. Все перевернуто, пол залит кровью, везде валяются клочья шерсти. А сам Чокнутый сидит в углу, чуть покачиваясь и рассматривая, как обычно, свои окровавленные руки. В тот раз ей впервые стало страшно. Неизвестные жители джунглей, кто бы они ни были, не оставят в покое то единственное богатство, что у нее есть. Так и случилось. Во второй раз это произошло в самих джунглях, куда Ириза взяла с собой Чокнутого. Она и сама не знала, почему это сделала. То ли к старости скучно одной шастать по джунглям, то ли другая какая-то причина.

Серые странники напали неожиданно, без предупреждения. И их было слишком много, чтобы надеяться спастись бегством или дать достойный отпор. Оставалось только забраться на деревья и подождать помощи. Пока Ириза озиралась по сторонам в поисках подходящего укрытия, серые странники напали. Вот тут произошло первое удивление. На нее, на пантеру, серые странники не обращали ни малейшего внимания. Вся стая набросилась на Чокнутого. Ириза даже закрыла веки, сжавшись из-за страха за своего спасенного уродца. А когда смогла их открыть, то не поверила глазам. Стая серых странников, ругаясь и проклиная день, когда они согласились на это дело, трусливо разбегалась. Чокнутый стоял у дерева, держа за хвосты двух скулящих разбойников. Когда Ириза заглянула в его глаза, то ей стало страшно во второй раз. Спокойное ожидание смерти и безразличие к ней.

Как Чокнутый справился с нападающими, до сих пор оставалось для Иризы тайной. Об этих случаях она никому не рассказывала, но слухи и сплетни в джунглях разносятся со скоростью ветра. Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал. После этого уважение к уродцу как к животному, способному защитить и себя, а главное – и хозяйку, взлетело на довольно высокий уровень. Но Ириза всегда помнила: Чокнутый – только животное, такое же смертное, как и все в джунглях. Единственное, чего не могла понять Ириза, так это то, почему серые странники даже не поцарапали Чокнутого. И иногда ей казалось, что серые странники просто хотели взять странное животное живьем. Зачем? Кто их знает, серых странников.

– Без глупостей, – повторила Ириза и в подтверждение серьезности слов красноречиво выпустила когти. Достаточное предупреждение.

Квар почувствовал, как непроизвольно дернулась его щека. Хорошо, что не со стороны Иризы. Квар не хотел, чтобы самка видела его страх. А бояться было чего. Чокнутый был ей как сын! Чокнутый был ей дороже собственного сына! Невиданное дело! Квар вспомнил, как на прошлой неделе Додо переел пьяных ягод и, завалившись к Иризе, принялся поносить Чокнутого. Так уж получилось, что Додо перешагнул грань дозволенного и нечаянно приласкал животное лапой. Да так, что у того из плеча показалось несколько капель красной крови. Додо до сих пор валяется у себя в норе и проклинает тот день, когда узнал о существовании пьяных ягод, а заодно и Чокнутого. Четыре рваные полосы на морде. Ириза сделала его красавчиком, ничего не скажешь. Все правильно, нечего соваться.