Рассказы - Нэнси Коллинз

и обняла его, как раньше, но она осталась сидеть на месте, а ее лицо превратилось в суровую маску. Она выглядела так, словно только что откусила от лимона. Ему не нравилось, что она пристально смотрит на него, словно выискивая в его лице какие-то изъяны.

— Я не против того, что мне снится папа. Мне не нравятся только кошмары.

Она отвернула свое лицо от его лица.

— Все это мертво и кануло в лету. Будет лучше, если ты забудешь. Рэй теперь твой отец.

Чёрта с два.

— Ты что-то сказал, дорогой?

— Мне лучше бежать, если я не хочу опоздать! — сказал он, изо всех сил подражая отчиму. Он вылил нетронутый апельсиновый сок в раковину. Он наклонился, чтобы поцеловать мать в сухую щеку, чувствуя запах бурбона, прилипший к ее дыханию. Когда он ушел, она все еще сидела за кухонным столом, сосредоточенно перебирая в памяти травмы и душевные терзания вымышленных незнакомцев.

***

— Эй! Билли! Подожди!

Билли повернулся и увидел, как Марси Симмс спешит за ним.

— Привет, Марси.

— Привет, Билли. Я давно тебя не видела.

— Да, ну, ты знаешь, как это бывает. Билли пожал плечами и продолжил идти; Марси зашагала рядом с ним.

— Ты работаешь?

— Нет. Сегодня я иду искать работу. По указанию матери.

— У меня есть работа на полставки в публичной библиотеке.

— И что? — Билли пытался скрыть скуку в своем голосе, но не очень старался. Он познакомился с Марси в муниципальном колледже. У них было несколько общих занятий, и их разговоры после лекций переросли в свидания. Однажды он даже трахнул ее. Но вскоре интерес Билли к Марси угас. После окончания школы он старался избегать ее. Она не отличалась плохой внешностью, хотя предпочитала скучную одежду и носила очки «кошачий глаз». От мысли, что он на самом деле сошелся с такой неудачницей, у него сводило живот. Тем не менее, Марси была самым близким другом в Спрингвуде.

— Если тебе действительно нужна работа, я могу замолвить за тебя словечко перед миссис Мак Кензи.

— Спасибо, Марси. Я буду иметь это в виду.

Если ты думаешь, что я буду работать в этой дурацкой библиотеке, а ты будешь слоняться передо мной, как влюбленная корова, то ты такая же дура, какой и выглядишь!

Марси, похоже, приняла его притворный интерес за чистую монету и улыбнулась.

— Может быть, ты захочешь сходить в кино или еще куда-нибудь?

Билли остановился и повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Марси…

— Да? — она прищурилась, глядя на него из-за своих очков. Она напоминала щенка, который не уверен, что его поощрят поглаживанием или накажут пинком.

— Я… Неважно, — он взглянул на часы. — Слушай, мне надо торопиться, если я хочу успеть на автобус в центр города и на интервью. Увидимся позже!

Он рысью направился к остановке на углу, как раз в тот момент, когда автобус подъехал к обочине.

***

— Пожалуйста, присаживайтесь. Директор по персоналу сейчас подойдет.

Секретарша указала на неудобные стулья и стеклянный журнальный столик с журналами, сложенными стопкой рядом с пластмассовой пепельницей в форме почки цвета мочи. Там уже находились еще несколько соискателей, каждый из которых был одет в костюм, идентичный костюму Билли.

Он взял в руки один из журналов; на обложке было написано «Ежемесячник Министерства внутренних дел» и содержалось обещание, что он будет напечатан с хлороформом. Он подавил зевок и быстро моргнул глазами. Меньше всего ему хотелось дремать.

— Мистер Каир? Мистер Уильям Генри Каир?

Билли вздрогнул, услышав голос секретарши, назвавшей его имя. Он все еще сжимал в руках номер «Ежемесячника министерства внутренних дел», но все остальное в приемной изменилось.

Остальные кресла были пусты, стеклянный журнальный столик покрылся толстым слоем пыли. Невзрачная абстрактная пастельная гравюра на стене напротив висела наискосок, паутина свисала с рамы, как гнилое кружево.

Билли бросил взгляд на секретаршу, сидящую за электрической пишущей машинкой. На ранее опрятном столе громоздились горы пожелтевшей бумаги, обильно припорошенной десятилетним слоем грязи. Ящики картотечных шкафов зияли открытыми, и на пол сыпались сугробы гниющей бумаги. Билли с трудом поднялся на ноги и пошел по влажному, липкому ковру к месту, где сидела секретарша и яростно печатала. Ему показалось, что он слышит, как вдалеке жужжат мухи — много мух.

— Я Уильям Каир.

Секретарша подняла голову и улыбнулась ему. Ее кожа была некротического синевато-серого цвета, а в волосах ползали пауки.

— Сейчас вас примет мистер Крюгер.

Она жестом указала на дверь с матовым стеклом. На окне красной краской была написана табличка: Ф. КРЮГЕР: ОТДЕЛ РЕКРУТИНГА. Краска, видимо, была очень свежей, потому что она еще растекалась. Она очень напоминала кровь. Билли повернулся, чтобы спросить у секретарши, кого набирает этот Крюгер, но ее уже не было.

— Входи, Билли! Заходи! Я ждал тебя!

Дверь открылась внутрь, не дав ему дотронуться до нее. Билли переступил порог и уставился на человека, сидящего за столом. На нем был рваный свитер в красно-зеленую полоску, грязные штаны и грязно-коричневая фетровая шляпа. Кроме того, он был ужасно обожжен. Билли догадался, что в этой компании принято нанимать инвалидов. Обгоревший человек сидел, положив ноги на стол и сложив руки за головой.

— Присаживайся, Билли! Нам нужно многое обсудить!

Билли сел в кресло, из швов которого торчал поролон. Он сложил руки на коленях и попытался посмотреть на странного человека за столом, не обращая внимания на его шрамы. Это было нелегко.

— Меня зовут Крюгер. Фред Крюгер. Но ты можешь называть меня Фредди, — он спустил ноги со стола и переместился в своем вращающемся кресле. — Посмотрим… Тебя зовут Билли, я прав? — он поднял потрепанную, сильно испачканную папку из кучи бумаг, разложенных перед ним. Сначала Билли подумал, что у Крюгера очень длинные ногти, но потом понял, что это лезвия:

— Билли Каир, так?

Билли кивнул.

— Да, сэр, — он нахмурился. — Нет. Подождите минутку. Меня зовут Хепплер. Билли Хепплер.

— Разве твой отец не был Эрл Генри Каиром?

— Да, сэр. Но через несколько лет после его смерти моя мать снова вышла замуж, и ее второй муж усыновил меня. Я сменил фамилию на Хепплер.

Крюгер кивнул, как будто это что-то объясняло, достал из-за разорванного уха огрызок карандаша и сделал пометку в папке.

— Хорошо, хорошо… На мгновение я подумал, что совершил ошибку!

— Сэр?

Крюгер ухмыльнулся и встал, обойдя стол, чтобы сесть на ближайший к Билли угол. Билли уставился на тонкие как бритва кусочки нержавеющей стали, вделанные в потертые кожаные перчатки. На лезвиях было несколько пятен красновато-коричневого цвета.

— Билли, я когда-то был хорошим другом твоего отца…

Билли моргнул