Шип вызывает Коготь - Дэн Абнетт

— Но как? Здесь же нет лестницы.

— Так же, как и поднялся, — отозвался Эйзенхорн, после чего поднял голову к разрушившейся кровле, сквозь дыры в которой лил непрекращающийся дождь, и прошептал: — Черубаэль.

Ему ответил ужасный, немыслимый голос, прогремевший со сверкающего, исходящего воплями неба.

Дредноут, чья помятая броня блестела под дождем, возник в проеме полуразрушенной арки. Бьющие одна за другой молнии отбрасывали сотни пляшущих, неверных теней. Массивные руки машины содрогались при каждом выстреле, изрыгая лазерные импульсы сплошным потоком. Разряжаясь, орудия издавали резкий, лающий звук, способный заглушить даже грохот свирепствующей грозы.

Следом за ним по мосту бежали тридцать вооруженных воинов Братства Пророков.

Древние камни крошились и плавились, простоявшие веками колонны раскачивались и валились, подобно деревьям под топором дровосека. Во все стороны разлетались осколки.

Нейл, Тониус и Матуин продолжали отступать к внутренним помещениям древней башни. Броне дредноута даже автопушка Зэфа не смогла бы причинить вреда.

— Кому-то очень, очень сильно хочется, чтобы мы сдохли, — заметил Тониус.

— Мы — либо тот, с кем мы должны были встретиться, — ответил Нейл.

Они побежали вдоль темной колоннады, когда Гарлон неожиданно прыгнул и оттолкнул обоих спутников в боковой проход, спасая их от очередного лазерного залпа, озарившего коридоры, подобно солнцу.

— Золотой Трон! Должен же быть какой-то выход! — воскликнул Нейл.

Покопавшись в карманах куртки, Матуин извлек на свет три фраг-гранаты. Он держал их в ладони, словно торговец, предлагающий яблоки или плойны. Это было вполне в духе Зэфа — таскать с собой немыслимое количество взрывчатки. Не будучи вооруженным до зубов, он чувствовал себя голым.

— Скажи, а миниатюрной ядерной торпеды у тебя нигде не завалялось? — спросил Тониус.

— Другой мой костюм сейчас в стирке, — ответил Матуин.

— Может сработать, — оглядываясь, произнес Нейл. — Что ж, придется использовать что есть.

Они слышали тяжелое лязганье приближающегося дредноута, шипение его гидравлических поршней, гудение моторов.

— Боюсь, это его даже не поцарапает, — возразил Матуин. Помимо привычки вечно таскать с собой до смешного огромный запас боеприпасов, отличительной особенностью Зэфа являлся беспросветный пессимизм.

— Нам следует подпустить его поближе, — предложил Тониус.

— Нам? — спросил Гарлон. Он уже взял одну из гранат и теперь подбрасывал ее в ладони, словно мячик.

— Да, мистер Нейл. Нам.

Тониус взял вторую, сжав ее большим и указательным пальцами, точно какое-то мерзкое насекомое. Он и в самом деле просто на дух не переносил все эти сражения. Карл умел взломать любой когитатор или базу данных куда быстрее, чем любой из отряда, и мог разобраться в кодах, с которыми не справился бы ни один из членов команды. Он стал дознавателем Рейвенора благодаря своему недюжинному интеллекту, а вовсе не за умение убивать. В конце концов, для драк Гидеон держал на службе таких, как Нейл и Матуин.

— Нас здесь трое, и гранат у нас тоже три, — констатировал Тониус. — Все мы в одной упряжке. И я не собираюсь подохнуть из-за этой твари, не попытавшись прежде ее остановить.

Нейл с сомнением покосился на Матуина.

— Сейчас не время спорить, плебеи! — с издевкой в голосе произнес Тониус. — И не заставляйте меня напоминать о том, что, технически говоря, командую здесь я.

— О, это просто отлично объясняет, почему мы, технически говоря, оказались по самые уши в дерьме, — ответил Нейл.

Рядом с ним обрушился солидный участок толстой стены, превратившись в обломки под ударами мощных орудий. Круша на своем пути выжженную, рассыпающуюся в пыль каменную кладку, дредноут прокладывал себе путь.

Нейл, Матуин и Тониус снова бросились бежать, устремляясь к соседней террасе, стараясь сохранять возможно большую дистанцию между собой и смертоносной машиной.

— Пошевеливайтесь! — крикнул Матуин. — Я буду бросать первым.

Гарлон кивнул и оттащил в сторону Тониуса, который озадаченно разглядывал гранату, пытаясь сообразить, как правильно выставить циферблат таймера. Нейл запихал дознавателя в ближайшее укрытие.

Тониус тут же принялся отряхивать рукава.

— Нейл, если ты порвал мне плащ… — начал было он, но осекся, встретив свирепый взгляд.

Матуин остался стоять посреди коридора, взводя таймер. Как только из-за угла показался дредноут, Зэф метнул в него крошечный, черный шарик гранаты.

Перескакивая с балки на балку, словно какая-нибудь обезьяна, Кара возвратилась к Рейвенору и Кюс, спрыгнув, когда до земли оставалось еще несколько метров.

Следом за ней спустился и Эйзенхорн. Его несла в своих объятиях гротескная фигура, чье некогда человеческое тело было изуродовано колдовством. Существо светилось жутковатым внутренним светом, а обнаженный торс был сплошь исписан загадочными рунами, печатями и тайными знаками. С голых лодыжек свисали обрывки цепей.

Тварь осторожно опустила Эйзенхорна на пол.

— Спасибо, Черубаэль, — произнес старый инквизитор.

Существо с безвольно повисшей на сломанной шее головой довольно осклабилось.

— Это все? Можно мне вернуться? — спросил демонхост. Его голос скрипел, точно наждачная бумага по стеклу. — Еще много призраков ждут, пока я их сожгу.

— Конечно, иди, — ответил Эйзенхорн.

Жуткое создание вновь устремилось в дождливое небо, и кошмарные вопли возобновились. Опять все озарилось всполохами света.

Эйзенхорн повернулся к креслу Рейвенора:

— Братство сделало все возможное, чтобы остановить меня. Чтобы помешать нам поговорить. Они даже призвали своих демонхостов. С ними сейчас как раз и сражается Черубаэль. Кстати, похоже, парню это весьма нравится.

— Парню? — произнес Рейвенор, используя вокс-передатчик, встроенный в кресло. — Учитель, помнится, во время нашей последней встречи вы называли его «тварь».

Эйзенхорн спокойно пожал плечами, и его аугметика застонала.

— Можно сказать, что мы пришли к взаимопониманию. Тебя это сильно шокирует, Гидеон?

— Вряд ли меня уже что-то может шокировать, — ответил Рейвенор.

— Вот и славно, — сказал Эйзенхорн, поворачиваясь к Каре и Кюс. — Кара, нам бы с Гидеоном поговорить наедине, если, конечно, вы с подружкой не возражаете.

— Меня зовут Пэйшэнс Кюс, — твердым, уверенным тоном произнесла телекинетик.

— О, я знаю, кто ты, — отозвался Эйзенхорн, увлекая Рейвенора прочь, чтобы рассказать бывшему ученику все, что удалось узнать о Братстве Пророков.

— Кара, так это и есть Эйзенхорн? — прошептала Кюс, провожая их взглядом.

— Да, — ответила Кара.

Она сама никак не могла прийти в себя от столь неожиданной встречи и поведения Рейвенора.

— По правде сказать, после всего того, что вы с Нейлом про него рассказывали, я ожидала…

— Чего?

— Ну, чего-то более внушительного. А увидела просто дряхлого старика. Не понимаю, зачем он связался с этим отвратительным порождением Хаоса.

— Этого я сама не понимаю, — пожала плечами Кара. — Грегор столь долго ненавидел эту тварь и преследовал, а теперь… даже не знаю. Возможно, он действительно стал радикалом. Но ты ошибаешься, когда говоришь, что он просто дряхлый старик. Да, он стар и потрепан жизнью, но я бы скорее безоружной сразилась с Рейвенором, нежели перешла дорогу Грегору Эйзенхорну.

Граната, брошенная Матуином, взорвалась. Это был меткий бросок, но, к сожалению, устройство отскочило от брони дредноута и сработало под его ногами. Машина невредимой прошла сквозь взметнувшееся пламя.

Зэф прыгнул в укрытие, заметив, что лазерные орудия готовы снова открыть огонь.

— Проклятье!.. Полагаю, теперь моя очередь, — произнес Нейл, устанавливая таймер на четыре секунды.

Затем он активировал взрыватель и, выскочив в коридор, метнул гранату из-под руки и тут же бросился к ближайшему укрытию.

Фраг-граната пролетела по воздуху и гулко ударилась о броню, взорвавшись в момент отскока.

Дредноут скрылся в огне, ограниченном и направляемом стенами коридора, но, когда пламя осело, Тониус снова увидел смертоносную машину. Дредноут обгорел, но был далеко не уничтожен.

— Вот черт! Похоже, остался только я.

— Ты практиковался в искусстве прорицания, — говорил Грегор. — Я знаю наверняка. К изучению этой науки тебя подтолкнули дни, проведенные в обществе эльдаров.

— Я этого и не отрицаю, — заметил Рейвенор.

— Что ж, именно это и сделало тебя столь заметным для Братства, — сказал Эйзенхорн. — Твой свет озаряет переплетение путей будущего. Вот почему они обнаружили тебя в своих пророчествах.

Рейвенор немного помолчал.