Принц Крови. Легенды Великого Междуморья. Том1 - Теодоро Куарента

С этими словами детина взял со стола три пустых кружки и, повернув кран на огромном бочонке, начал наполнять их янтарной тёмной пенной жидкостью.

Пока посетители рассаживались, шустрая, несмотря на свои немаленькие габариты, Бонкида уже ставила перед ними заказанный напиток. А ещё через несколько мгновений и блюдо с раками, от которых шёл очень аппетитный аромат.

— О-о-о! — радостно в предвкушении протянул Адаман, двумя руками придвигая к себе кружку.

Он сделал несколько больших глотков, крякнув от удовольствия, поставил её на стол и ухватил с тарелки здоровенного рака.

— Хороший эль тут варят! — он оттёр с губ прилипшую пену и снова крякнул от удовольствия.

Ксанип и Орон молчали, но тоже с видимым удовольствием принялись за нехитрое угощение. Алекс осторожно пригубил незнакомое варево. Действительно, на поверку это оказалось довольно хорошее тёмное пиво. Оно было немного сладковатым с лёгким привкусом хмеля. Уже смелее он сделал несколько хороших глотков и тоже потянулся за раками.

***

В этот в момент в таверну вошли новые посетители: это были четверо молодых людей. Выглядели они абсолютно по-деревенски, за исключением разве что надетых на них широких кожаных поясов с кое-как прицепленными к ним короткими кинжалами в грубых деревянных ножнах.

— Налей-ка нам пива, Бел! — важно произнёс один из вошедших, пощипывая свои юношеские жиденькие усы, словно бы нарочно стараясь обратить на них внимание присутствующих.

Тут он обернулся и заметил новых знакомых Алекса. Его толстые губы разъехались в радостной нагловатой улыбке, и, громко хмыкнув, он направился прямиком к ним.

— А, Орон, и ты здесь? — издевательски удивился он, подходя к юноше вплотную. — Ну что, не пускают тебя родители в армию, а? Да ты не огорчайся, ведь не каждому суждено стать воином! Кто-то же должен землю пахать и за коровами навоз выносить?! Видно, такова твоя сущность!

Он громко хохотнул, пренебрежительно хлопнул тяжёлой ладонью его по плечу и собрался было уже вернуться обратно, но тут заметил лежащих на тарелке Орона раков. Наклонившись, он выхватил блюдо у него прямо из-под носа.

— Ты ведь не откажешься угостить меня, приятель?

И, снова мерзко хохотнув, направился к своим спутникам, которые всё это время, презрительно ухмыляясь, сидели и внимательно наблюдали за происходящим со своего места.

За столом все сразу притихли. Орон, болезненно скривившись, с ненавистью глядел обидчику вслед. Адаман и Ксанип, ничего не говоря, мрачно смотрели друг на друга, играя желваками. Тем не менее, было видно, что им явно не хочется затевать ссору.

— Это кто такой? — в недоумении спросил Алекс, обращаясь к Адаману.

— Наркис, сынок нашего старосты, — сквозь зубы процедил тот. — Он и раньше цеплялся к Орону — видишь, крепенький уродился. А теперь, после того, как записался в городскую стражу, и вовсе: словно с цепи сорвался. Мой-то тоже хотел, — он взглянул на младшего сына, — да я не пускаю. Вот он над ним и потешается.

Ситуация прояснилась. Алексу хорошо был знаком подобный дрянной тип людишек. Он смутно чувствовал, как за последние дни из его души ушло что-то по-человечески тёплое, что согревает нас даже в самые тяжёлые моменты жизни, а на замену родилась — тяжёлая и холодная, как оружейная сталь — злость. И сейчас он знал на ком её сегодня сорвёт, поэтому поднялся и направился в сторону этих чересчур самоуверенных в себе молокососов.

Приблизившись, Алекс забрал со стола тарелку с лежащими на ней, так и не тронутыми до сих пор, раками и, развернувшись к молодому наглецу, спокойно произнёс, глядя ему в глаза:

— Хочешь раков? Пойди и купи себе сам. А если ещё раз тронешь Орона, то сильно пожалеешь!

Сказав это, он вернулся к себе за стол. В таверне стояла оглушающая тишина. Спутники Алекса онемели от удивления и восторга, в то время, как приятели Наркиса впали в ступор, нужно понимать, от такой неслыханной наглости. И сейчас они в ожидании смотрели на своего вожака, глядя, что тот будет делать в ответ.

У задиристого юнца от стыда аж покраснели кончики ушей, и на щеках выступил нездоровый румянец. Алекс знал, что тот боится: когда он заглядывал в его глаза, то в них плескался страх. Скорее всего, наглец с радостью отступил бы, если мог. Но ситуация никак не позволяла ему этого сделать: иначе бы он потерял весь свой авторитет в глазах своих друзей-оболтусов.

— Ты кто такой?! — прохрипел, задыхаясь от гнева, Наркис.

Глаза его вылезли из орбит, а от радостной ухмылки на лице не осталось и следа. Он вылез из-за стола и с угрожающим видом — издавая странные шипящие звуки, должные, наверное, по его мнению, напугать соперника — двинулся в сторону Алекса. Тот не стал дожидаться, пока он приблизится вплотную, и не спеша вышел навстречу, пытаясь в это время прислушаться к своим внутренним ощущениям. И снова не почувствовал ничего, кроме холода.

Между тем, соперник его был весьма внушительных габаритов: ростом выше на голову, плотного телосложения, сбитый и по всему было видать, что силой его природа также не обидела. Но для Алекса это не имело никакого значения. Он вырос в детдоме и хорошо умел постоять за себя. В общем, чего греха таить: драться умел и любил…

Что должен ощущать нормальный человек перед лицом врага? Страх, сомнения, спортивный азарт или прилив адреналина в кровь? Алекс почувствовал лишь накатывающую волной ярость.

***

И в этот момент, решившись, Наркис бросился на него, замахиваясь кулаком размером почти с ту самую пивную кружку, куда трактирщик наливал своё пиво. Он метил в голову, видимо, желая сразу же смять и закончить всё дело одним ударом, но умения ему явно не хватало. Алекс скользнул вправо, пропуская соперника мимо себя, и тут же хлёстко без замаха ударил правой рукой ему в подбородок. К сожалению, немного промахнулся, и кулак попал выше, чем он рассчитывал.

Тем не менее, Наркис, на какое-то время перестав ориентироваться в пространстве, под действием собственного веса шлёпнулся на пол, опрокинув попутно несколько столов. Грохот сдвигаемой и ломающейся мебели сопровождался удивлёнными возгласами, раздающимися как от его новых знакомых, так и с другой стороны.

А детина тем временем уже снова поднялся на ноги. По его расцарапанному обломками досок лицу стекало несколько тонких струек густой тёмной крови, и было видно, что теперь тот по-настоящему рассвирепел. Взревев, словно бык, он снова бросился на Алекса, стараясь обхватить его своими ручищами. Алекс встретил Наркиса прямым ударом кулака в середину груди. Тот охнул и, согнувшись, упал на колени, усиленно пытаясь втянуть в себя воздух, который явно