Нет ничего важнее - Патрисия Тэйер

Теперь ей надо было сделать так, чтобы племянница чувствовала себя на ранчо как дома.

Коул поджидал Рейчел в коридоре возле поста медсестры. Подойдя к нему, девушка попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло. Коул машинально обнял ее, наслаждаясь теплом ее тела.

– Я была в часовне. Миссис Нили меня искала?

– Она спросила, не хочешь ли ты увидеть ребенка.

Рейчел широко раскрыла карие глаза.

– Вот как? Но я думала, она все еще в отделении для новорожденных.

– Да, но тебе разрешат туда войти, потому что ты – ее родственница.

На этот раз она улыбнулась.

– Я – ее родственница, не так ли?

– Итак, ты готова встретиться со своей племянницей?

Бет Нили подвела их к окну палаты для новорожденных.

– Последние две недели девочка активно набирала вес, – сказала она. – Сейчас она весит шесть фунтов пять унций. Ее кормят молочной смесью – тремя унциями за один раз. Конечно, медсестры расскажут вам о ее расписании, прежде чем вы заберете ее домой.

Домой. Так скоро? Бет улыбнулась.

– Мы так счастливы, что нашли вас! Конечно, этой малышке легко нашли бы любящих родителей, но мы всегда предпочитаем родственников. Вы уже решили, как ее назовете?

– Нет… я об этом не думала.

– Среди вещей вашей сестры мы нашли детское одеяльце, в углу которого было вышито «Ханна Мари». Но решение зависит от вас.

Рейчел кивнула.

– Что ж, давайте познакомимся с вашей племянницей. – Миссис Нили знаком пригласила Рейчел следовать за ней.

Рейчел оглянулась на Коула.

– Я подожду тебя здесь, – сказал он ей.

Рейчел надеялась, что Коул пойдет с ней, но понимала – она не должна на него полагаться. Ведь он скоро уедет. Она вымыла руки, надела халат, и после этого ее впустили в отделение для новорожденных. Медсестра взяла из стерильного пластикового инкубатора младенца и передала его Рейчел.

Рейчел посмотрела на темноволосую малышку, и у нее захватило дух. Девочка зевнула и открыла глаза. Они были точно такого же синего цвета, как у Сары. Рейчел влюбилась в нее, как только крошечные пальчики сжали ее ладонь.

– Кажется, я решила, как ее назвать, – сказала она. – Я назову ее не Ханной Мари, а Ханной Сарой… в честь ее мамы.

– Я хочу поговорить с врачом, – заявила Рейчел, выйдя в коридор.

– Поговоришь завтра, – Коул повел ее к лифтам. – Я знаю, ты хочешь остаться с ребенком, но тебе нужен отдых, Рейчел. Когда ты отвезешь новорожденную домой, у тебя его больше не будет… во всяком случае, некоторое время. Мы скажем врачу, где остановились. А пока давай перекусим.

Через час, после легкого ужина, Коул записал их имена в книгу постояльцев в гостинице. Он и Рейчел поднялись на лифте на третий этаж и молча пошли к своим номерам.

– Я еще ни разу не останавливалась в гостинице. Отец сказал бы, что это напрасная трата денег.

– Однако здесь довольно мило. – Коул показал Рейчел, как пользоваться картой-ключом, и они вошли в ее номер.

Двуспальная кровать, комод с зеркалом, письменный стол, телевизор…

– Действительно мило! – сказала Рейчел, осматривая комнату. Потом она заглянула в маленькую ванную.

Коул бросил ее чемодан на одну из кроватей.

– Здесь тебе будет удобно. Если что-нибудь понадобится, я в соседней комнате, зови. – Коул пошел к двери. Он молился о том, чтобы она его не позвала.

Рейчел было неловко, она робела. За последние несколько дней столько всего произошло! Ее жизнь уже никогда не будет такой, как раньше.

Рейчел почти не знала Коула Пэрриша, и все-таки она никогда и ни на кого не полагалась так, как на этого человека. И никогда еще не оказывалась в подобной ситуации. Она наедине с мужчиной в номере гостиницы… Конечно, ничего плохого не случится. При этой мысли ее лицо неожиданно запылало.

– Я очень благодарна тебе за все, что ты сделал. Привез меня сюда… остался со мной… до конца. Я отблагодарю тебя…

– Нет проблем. Ты должна поспать, Рейчел, – он исчез за дверью прежде, чем она успела сказать что-нибудь еще.

Рейчел снова оглядела комнату. Внезапно тишина показалась ей тягостной, и захотелось дать выход чувствам. Она упала на постель.

Войдя в свой номер, Коул сразу же направился в ванную. Раздевшись, он повернул кран и встал под холодный душ, надеясь, что ледяная вода отрезвит его, вернет к действительности…

– Не сейчас. Я не могу, – задыхался Коул, лелея воспоминания об утраченном, но страшась боли, неизменно их сопровождавшей. Однако эти две вещи нельзя было разделить.

Роясь в чемодане в поисках подходящей рубашки и джинсов, Коул наткнулся на маленький медальон, он носил его с собой уже много месяцев. Изображение святого Христофора – он сам когда-то прикрепил его к колыбели своего сына, к колыбели, в которой Нейтан так никогда и не спал.

Коул почувствовал боль в груди, ему стало трудно дышать. Знакомое чувство. Его даже обрадовала физическая боль. Он ее заслуживал. Медальон постоянно напоминал ему о том, что он потерял. О том, что никогда не сможет вернуть.

Внимание Коула привлек какой-то слабый шум – он прислушался и понял, что в соседней комнате плачет Рейчел. По мнению Коула, ей нужно было дать волю чувствам, избавиться от боли. Он не собирался ей мешать.

Прошло больше часа. Коул так и не смог заснуть. Он смотрел по телевизору боевик, но прислушивался к тому, что происходит в номере Рейчел. Там было очень тихо, и он обрадовался, решив, что она заснула.

Коул уже задремал, но вдруг услышал непонятные приглушенные звуки. Он подошел к двери номера Рейчел и заглянул в комнату.

Рейчел лежала на кровати, одетая в белую хлопчатобумажную ночную рубашку, которая обнажала ее великолепные длинные ноги. Коула охватило желание, и он быстро перевел взгляд на лицо Рейчел. Видимо, ее мучили кошмары – она стонала, ее длинные, черные как смоль, шелковистые волосы разметались по подушкам, из закрытых глаз текли слезы. Он подошел к ней и уселся на край кровати.

– Рейчел… – сказал он, но она не ответила.

Он дотронулся до ее плеча. Девушка резко приподнялась.

– Коул, – хрипло прошептала она.

– Тебе снился кошмар.

Она отбросила с лица длинные вьющиеся волосы. Ее рука дрожала.

– О боже, мне снилось, что Сара вернулась домой. Она была беременна, но отец выгнал ее вон. Я бежала за ней… умоляла не уезжать… – У Рейчел задрожали губы, она пыталась взять себя в руки. – О Коул, я не могу поверить. Она умерла. Я всегда надеялась, что она вернется.

– Но Сара сама приняла решение, Рейчел. Она предпочла уехать, а ты – остаться на ранчо. Нельзя наказывать себя за то, что от тебя не зависело.

Девушка вздохнула.

– Жаль, что не вышло по-другому.