Нежданное счастье - Барбара Картленд

– В общем-то, они говорят не совсем так, – ответила Титания. – Все дело в том, как они смотрят на меня и каким тоном обращаются, словно нашли меня в сточной канаве.

Няня легонько встряхнула ее.

– Ты не должна так говорить. Я всегда учила тебя, даже когда ты была совсем еще крошкой, во всем видеть светлую сторону, а в людях – только хорошее. Если они люди неприятные и сварливые, то им от этого гораздо хуже, чем тебе. Никогда не забывай об этом.

– Ах, няня, если бы ты только знала, как я тебя люблю! Если мне и впрямь придется уехать, обещай, что будешь писать мне каждый день, рассказывать, как поживает Меркурий, и смешить всякими историями, иначе я буду просто сидеть и плакать, пока не вернусь домой.

– Нет, ты не станешь делать ничего подобного. Твой отец очень рассердился бы, узнав об этом.

Титания на мгновение задумалась, а потом сказала:

– Ты права, няня, он бы устыдился меня, если бы я убежала от настоящего приключения! А ведь именно это меня и ждет. А если мне придется задержаться там дольше чем на полгода, то я на коленях приползу к королю и стану умолять его позволить тебе приехать ко мне.

– Чему-чему, а этому не бывать, – пробормотала себе под нос няня.

Она достала чистый носовой платок, вытерла им слезы Титании, после чего посмотрела на часы.

– Если хочешь знать мое мнение, – сказала она, – то ее милость уже наверняка желает, чтобы ты кое-что для нее сделала, и поднимет шум, если ты не явишься сию же минуту.

– Да, няня, – со вздохом согласилась Титания. – Пожалуй, мне и впрямь пора сойти вниз и узнать, что от меня требуется. Теперь-то я понимаю, почему, будучи в Лондоне, мы только и делали, что ходили по магазинам. А я все никак не могла взять в толк, к чему ей столько нарядов.

– Они станут ее приданым. И я совершенно уверена в том, что до вашего отъезда мне придется перешивать их все.

Титания расцеловала старушку в обе щеки.

– Я люблю тебя, няня. Ты всегда заставляешь меня смеяться, когда мне хочется плакать.

– Как я уже много раз говорила тебе, милая, ни одна женщина не может выглядеть хорошо с припухшими и покрасневшими глазами. Да и слезами горю не поможешь.

Титания вновь поцеловала ее.

– Я сойду вниз с улыбкой, – решительно заявила она, – и буду уверять себя, хоть это и неправда, что хочу поехать в Велидос.

С этими словами она выбежала из комнаты.

А няня глубоко вздохнула и вновь опустилась на прежнее место.

Пожалуй, она куда лучше самой Титании сознавала, сколько страданий выпало на долю девушки. А ведь совсем недавно она лишилась отца и матери, а в придачу – и дома, где была так счастлива.

Но хуже всего было то, что она жила там, где ее полагали нежеланной гостьей.

Здесь не было любви. Одна лишь помпезная и нарочитая кичливость собственной голубой кровью и огромное самомнение.

«В конце концов, – сказала себе няня, – несмотря на все высокомерие и спесь его светлости, какого бы цвета ни была их кровь, она течет, как и у простых смертных, если хорошенько уколоть их!»

С этой мыслью она вновь взялась за шитье.

Глава вторая

На протяжении следующих нескольких дней Старбрук-холл напоминал растревоженный улей.

С Софи приключилась истерика, поскольку приданое не доставило ей того удовольствия, на которое она рассчитывала, и она настояла на том, чтобы отправиться в Лондон для очередной примерки своего свадебного платья.

Для Титании это время стало настоящим отдохновением, поскольку она могла ездить верхом столько, сколько пожелает, и некому было чуть ли не ежеминутно давать ей новые поручения.

Однако по мере приближения даты отъезда в Велидос ее все сильнее одолевали дурные предчувствия. Одно дело – ездить за границу с отцом и матерью, которых она любила, и совсем другое – отправиться туда же вместе с Софи, которая обращалась с ней как со служанкой.

От герцогини Титания узнала, что Софи будут предоставлены две фрейлины из Велидоса, а сама она станет третьей и, очевидно, подчиненной первым двум.

– Ну, и что мне теперь делать? – с горечью обратилась она с вопросом к няне. – Как я могу уехать туда, где мне даже не с кем будет поговорить и где я никого не заинтересую как личность?

– Полагаю, ты сама удивишься, когда увидишь, как много людей проявляют к тебе интерес, – успокоила ее няня. – Ты же помнишь, как твои родители неизменно заводили друзей в чужих краях, где до той поры не видели ни одного англичанина.

Немного помолчав, она добавила:

– Я знаю, что ты должна будешь сделать, милая. Правда заключается в том, что тебе надо научиться местному наречию до того, как ты попадешь туда.

Глаза у Титании радостно заблестели.

– Ох, няня, – вскричала она, – ты такая умная! Я думала, что легко овладею языком, едва только окажусь в этом Велидосе. Но если я смогу разговаривать на нем еще до своего приезда туда, то это, разумеется, очень поможет мне.

– Тебе это будет нетрудно, учитывая, со сколькими чужеземцами тебе уже приходилось общаться. Твой отец всегда говорил, что ты, так же как и он, можешь заставить понять себя в любом незнакомом месте.

– А вот теперь ты уже льстишь мне, но, разумеется, мне очень не хочется расставаться с тобой и Меркурием.

– Не унывай. Быть может, случится что-нибудь такое, что позволит тебе вернуться. Ты должна довериться Господу в том, что он позаботится о тебе или, если на то пошло, своим отцу с матерью. Где бы они сейчас ни были, они думают и молятся о тебе.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – согласилась Титания. – А если я попаду в беду, то поговорю с папой и попрошу его наставить меня, как он делал раньше, когда был жив.

– Так и поступай, и вскоре сама увидишь, что так или иначе все устроится наилучшим образом.

Няня поддерживала Титанию как могла, стараясь внушить девушке оптимизм и уверенность, но, оставшись одна, давала волю беспокойству. Она-то знала, сколь неприветливо вели себя по отношению к Титании герцог и герцогиня, а уж леди Софи, по ее мнению, вообще обращалась с ней как с бессловесной рабыней.

Впрочем, тут няня ничем не могла ей помочь и лишь пообещала Титании, что будет писать ей и рассказывать, как поживает Меркурий.

Пока Софи оставалась в Лондоне, Титания проводила в седле каждую свободную минуту, но, когда кузина вернулась, все только и говорили, что о нарядах да украшениях, и, как и предсказывала няня, в самую последнюю минуту выяснилось, что добрая дюжина туалетов нуждается в срочной переделке.

Герцог добился аудиенции у королевы Виктории, и ее величество милостиво повелела, чтобы в распоряжение Софи и ее свадебного эскорта, каковой включал и герцогиню, был предоставлен броненосец, который и доставит их в Велидос.

Титания частенько обсуждала с отцом политическую ситуацию на Балканах и потому сразу же поняла, что королева воспользовалась прекрасной возможностью лишний раз продемонстрировать миру силу и мощь Великобритании.

Следуя совету няни, Титания пробралась в библиотеку и постаралась прочитать все, что смогла в ней найти, о Велидосе.

Страна располагалась на побережье Эгейского моря к северу от Греции, а это означало, что в ее языке окажется много греческих слов.

Облегчало задачу и то, что она кое-как могла объясняться на нескольких балканских языках, поскольку неоднократно бывала в тамошних странах с отцом и матерью.

Но, разумеется, самым полезным оказался словарь языка Велидоса, обнаруженный ею в библиотеке, и Титания мельком подумала, не отыщется ли в Англии хоть кто-нибудь, умеющий говорить на нем.

Поэтому она предложила Софи нанять преподавателя.

– Он мог бы обучить нас, – заявила она, – хотя бы основам языка.

– Вот еще! Почему это я должна забивать себе голову их дурацким языком? – презрительно спросила Софи. – Фридрих прекрасно говорит по-английски, и он рассказывал мне, что большинство обитателей дворца вполне сносно владеют им.

– Но ты же захочешь пообщаться с людьми в городах, – возразила Титания, – да и в сельской местности тоже.

– Если они не знают английского, – заявила в ответ Софи, – то мне не о чем с ними говорить. Только и всего.

Титания предпочла оставить свои мысли при себе.

Тем не менее она продолжила поиски любых упоминаний о Велидосе в библиотеке, что было не так-то просто, а поскольку спросить о том, что имеется в наличии, ей было некого, то и добиться сколь-нибудь существенных успехов за короткий промежуток времени не представлялось возможным.

Герцог устраивал брак своей дочери с благословения королевы Виктории и короля Велидоса Алексиуса.

Король благосклонно отнесся к тому, что герцог не стал откладывать свадьбу Софи, которая должна была состояться в стране, отныне становящейся для нее второй родиной.

Кронпринц, по всей видимости, тоже сгорал от нетерпения и писал, что все приготовления к торжественной церемонии завершены.

Две фрейлины, коим предстояло сопровождать леди Софи, прибывали в Англию десятого мая и уже на следующий день должны были отплыть обратно на британском броненосце.