Самый лучший враг - Дмитрий Емец

– Да, – сказал Шилов. – На кого ж еще? Под землей, очень глубоко, есть расщелины. Трещины в земной коре. Там они и сидят.

– Разве титаны не за Жуткими Воротами в Тибидохсе?

– Не все. Многие – да, но некоторые затаились в расщелинах. Порой что-то их сердит и они начинают проламываться сквозь скалы. Землетрясения тогда происходят, цунами и так далее.

– Зачем проламываются?

– Не знаю, – сказал Шилов. – Но такое ощущение, что что-то ищут. Эй! Ты куда?

– Поближе посмотрю!

Ирка уже скользила по асфальту как уж. За ней, ворча, что он не нанимался спасать самоубийц, полз Шилов. За Виктором, подражая ему, спешил Зигя. Полз малютка смешно, высоко вскидывая таз, и машины приподнимались, когда он ухитрялся заталкиваться под них своей мощной спиной.

Ближайшим после рекламного щита надежным укрытием была перевернутая «Газель». Зигя, слишком крупный, чтобы прятаться под «Газелью», полез в кузов и обнаружил, что грузовичок перевозил шоколад. Сразу после этого в кузове все загадочно притихло и только негромко шуршало и чавкало.

Златокрылые продолжали неравный бой. Штопорные маголодии, попадавшие в титана, прочерчивали на его коже алые, быстро затягивающиеся борозды. Гиганту они, видно, не так уж досаждали, потому что он, не обращая на них внимания, вскинул к небу свою бугристую, страшную, с мощными надбровными дугами голову и смотрел вдаль, но не туда, где был центр, а назад и наискось, в сторону ВВЦ. Казалось, он вслушивается и всматривается во что-то, что понятно ему одному.

Один из златокрылых решил, что силы титана исчерпаны. Он снизился больше чем это было безопасно и ударил сдвоенной штопорной маголодией. Ирка увидела, как титан вздрогнул от боли, когда, прочерчивая в лаве алую борозду, маголодия скользнула сверху вниз по всему его телу.

Яростно заревев, титан вскинул руку и зацепил златокрылого в воздухе прежде, чем тот успел улететь. Златокрылый закувыркался и рухнул неподалеку от «Газели». Прежде чем титан нашел его, Ирка с Багровым перетащили раненого в укрытие. Златокрылый тихо стонал, баюкая флейту, трещина в которой волновала его больше, чем собственные переломанные кости.

– Крылья… хоть… целы? – тихо спросил он, боясь услышать ответ.

Багров скользнул по ним опытным взглядом:

– Кости целы, но перьям повезло меньше.

Ощутив облегчение, златокрылый благодарно кивнул.

– Где-то там еще двое наших, – с усилием выговорил он. – Унесите их, пока комиссионеры не украли у них крылья. Видимо, поле боя придется оставить… Наши маголодии не могут причинить ему вреда. Надо вызывать грифона… А это не сразу… Это долго…

Златокрылый застонал. Потом опять заговорил:

– Мы засекли титана, когда он проламывал граниты в районе перехода «Новослободская» – «Менделеевская». Потом пошли пустоты, и сюда оно пробилось… совсем быстро.

– Что ему нужно?

– Не знаю. Помогите раненым! Со мной все в порядке… Потом вернетесь!

Воспользовавшись тем, что титан перекочевал ближе к метро, они помчались к кафе. Антигон показывал дорогу. За Прасковьей топал Зигя, таща с собой два ящика шоколада. В кафе Багров с Иркой занялись ранеными стражами, а Антигон потащил Ирку за рукав, чтобы она выпустила из холодильника Дашу.

– Не открывай, бывшая хозяйка, пока я не спрячусь! Если она будет тебя кусать или пинаться, позови меня! А если будет плакать, меня не зови! От слез Антигона выворачивает наизнанку! – поучал он Ирку.

– Эх, надо было мне почаще плакать, пока ты был моим пажом! Жаль, я не знала! – огорчилась Ирка.

– Ты не умеешь плакать, гадская хозяйка! Ты заглатываешь свое горе в себя! А горе как соль – его лучше выплакать! – нравоучительно заявил Антигон и, вытирая бакенбардами пыль, протиснулся в узкую щель за посудомоечной машиной.

Опасаясь, не задохнулась ли Даша, Ирка дернула дверцу. Выпавшая из холодильника валькирия-одиночка не плакала и убивать никого не порывалась. С ног до головы она была покрыта толстым слоем изморози. К наконечнику копья примерзла куриная тушка.

– Я… чуть не задохнулась… изнутри холодильник… не открывается… – простучала она зубами.

– А ты бы копьем, – предложила Ирка.

Даша закашлялась, как рыба заглатывая воздух:

– Я пыталась копьем. Пошел какой-то… газ.

– Фрион! Ты шланг пробила! – авторитетно сказал Багров.

– Я убью… кх-кх… Антигона! Где он?

– Тут он! Тут! – закричал кикимор, возникая из своего укрытия. Он был очень доволен, что хозяйка наконец взялась за ум, не плачет и, возможно, собирается драться.

Оставив Дашу разбираться с Антигоном, Ирка вернулась в зал. Эссиорх, прибывший раньше валькирий, занимался ранеными стражами. Шилов стоял у разбитого окна и, хмурясь, смотрел наружу.

– Титан ушел в свой же пролом, – сказал он Ирке. – Не советую сегодня ездить на метро… Если его, конечно, не закроют.

– Почему?

– А как, ты думаешь, он планирует перемещаться под городом? Раздирать граниты, конечно, занятие увлекательное, но я на его месте предпочел бы готовые тоннели.

В небе что-то мелькало, повисая и медленно растворяясь. Златокрылые флейтами вычерчивали в воздухе руны забвения. Ирка готова была поклясться, что в новости сегодняшнее событие не попадет. Максимум сообщат о крупной аварии на Дмитровском шоссе, вызванной прорывом подземных коммуникаций. Разумеется, отыщут и виновного, какого-нибудь инженера по технике безопасности. Это обычная тактика лопухоидов – выискать мальчика для битья и, списав на него все ошибки, примерно наказать.

Багров сидел на краю стола и извлекал из стаканчика фирменные зубочистки заведения, перекладывая их в нагрудный карман.

– А вот интересно, кто подослал этого титана? Мрак? – поинтересовался он.

– Титаны мраку не подчиняются. И свету тоже. Они сами по себе, – сказал Шилов.

– Допустим, ты прав и хаос действительно сам по себе, – согласился Багров. – В таком случае странно, что от мрака еще никто не прибыл. Всё же событие немалого масштаба. Хоть бы комиссионера какого прислали для порядка… Понаблюдать там и так далее.

Шилов усмехнулся:

– Прислали. Не волнуйся.

– Где?

– Ближе, чем ты думаешь…

Багров обернулся, и очередная горсть зубочисток, пронесенная мимо кармана, высыпалась ему на колени. Прямо на тротуаре притулилась крошечная двухместная машинка. Она стояла так близко и так хорошо была освещена фонарем, что Багров видел все детали. Пулевое отверстие в лобовом стекле было заткнуто жвачкой и потому казалось просто следом от камня. За рулем пучил глаза Мамай, а с ним рядом на огромной подушке, пристегнутый для безопасности ремнями с детским фиксатором, сидел красноглазый полумладенец с бородкой, присосавшейся к его подбородку как пиявка.

– Пуфс! – прошептал Багров.

Услышав это страшное имя, малютка Зигя, занятый пожиранием оставленных на столах гамбургеров, от ужаса подавился. Закашлялся. Пуфс услышал его кашель даже из машины. Вздрогнул. Повернул голову. Увидеть Зигю в такой близости глава русского отдела явно не ожидал, но не растерялся. Подался вперед и вскинул руки, точно кукольник, управляющий марионеткой. Зигя застыл. Спина окаменела. Глаза стали стеклянными. Багров с беспокойством вспомнил, что когда-то, будучи телом Пуфса, Зигя в одиночку мог биться с двумя-тремя стражами и опаснейшие из тартарианцев предпочитали с ним не связываться.

Зигя смотрел на Пуфса как кролик на удава. Тот же, кривляясь в машине и шевеля пальцами, манил его к себе. Шаг, еще шаг, еще. Зигя шел напролом, снося столики. Багров схватил его за руку и попытался оттащить от стекла. Тот, продолжая смотреть на Пуфса, дернул рукой. Матвей отлетел к стене.

– Помоги! У нас забирают Зигю! – пытаясь встать, крикнул он Шилову.

– Никита! Назад!

Тот метнулся было к Зиге, но отлетел точно так же, как и Багров. Причем досталось ему даже больше. Когда Виктор поднялся, из носа у него текла кровь.

Вскочив, Шилов опять кинулся, но уже не к Зиге, а к Прасковье. Отыскал ее в другом конце зала. Прасковья стояла у столика. Только что она прокусила маленькую мягкую пачку кетчупа, выдавила ее себе на руку и теперь внимательно смотрела на красные пятнышки.

– Быстрее… Зигю уводят! – крикнул Шилов и потащил Прасковью за собой.

Прасковья отшвырнула кетчуп. Побежала. Зигя двигался неуклюже, как деревянный солдатик. Пальцы на его руках сжимались и разжимались. Когда перед ним возникла Прасковья, Зигя, повинуясь движению Пуфса, вскинул над головой похожий на молот кулак. Шилов понял, что еще мгновение – и кулак этот опустится Прасковье на голову.

– Осторожно! – крикнул он, отталкивая ее. Кулак Зиги ударил в плиты пола, раскрошив их. Зигя снова стал поднимать кулак. К счастью, медленно. Пуфс еще только восстанавливал контроль над его телом.

– …игя! – ломко крикнула Прасковья. – К…о…ут не…ается…мулю!

Ирка ничего не поняла из этого гортанного, почти птичьего крика, но, видимо, он как-то пробился через сознание Зиги. Громадная рука, уже вскинутая для удара, застыла. Не дожидаясь, пока Пуфс опомнится, Шилов сзади прыгнул Зиге на плечи и ладонями закрыл ему глаза, разорвав зрительный контакт.