Ирбис. Том 2: Боги этого мира - Андрей Мошков

недоумевающего, растерянно глядящего на Арваде паренька в одну из комнат и начала неспешно его раздевать, при этом что-то напевая.

– Ч-что вы делаете? – вскрикнул Ирбис, когда с него сняли потрепанный плащ и начали медленно расстёгивать рубашку, попутно ласково поглаживая белый мех на груди.

– Раздеваю тебя, котик. Или ты хочешь сначала раздеть меня?.. – заигрывающим тоном произнесла девушка и подмигнула. Когда уже и рубаха оказалась снятой, а путана принялась за штаны, до не имевшего в таких делах ни капли опыта юноши дошло, что же происходит.

– Отстань! – взвизгнул он, отскакивая в угол комнаты, натягивая приспущенные штаны и ошалевшими, округлившимися, как два блюдца, глазами глядя на женщину.

– Не переживай ты так... Я сама все сделаю, или ты хочешь... – елейно ласковым тоном произнесла она и расстегнула застёжку на своем коротеньком, едва прикрывающем интимные части тела платьице. Ткань упала на пол, и перед испуганным юношей предстала стройная обнаженная красавица-эльфийка.

– Неужели я тебе не нравлюсь? – наигранно обиженно произнесла она, плавно проведя тонкой ручкой по своему бедру. А затем шагнула к юнцу, желая взять его за руку, прижать ее к себе, дав ощутить тепло женского тела.

Девушка оказалась права. Она действительно не нравилась парню, и не интересовала его ни в каком виде. Нет, Ирбис не был импотентом. Он был вполне обычным молодым парнем, которого начинал интересовать противоположный пол. Он знал, откуда берутся дети. Дело было совсем в другом. Обнаженная эльфийка воспринималась парнем, как воспринималась бы лысая обезьяна – обычным человеком. Не было абсолютно никакого сексуального влечения к представительнице совершенно другого вида. Пожалуй, в этом плане паренёк оказался тем ещё расистом. Одна мысль о сексе с ней вызывала отвращение. Собственно, как и у здорового человека вызовет отвращение необходимость спариваться с бегемотом.

– Отстань! – вскрикнув в очередной раз, он кинулся к своим пожиткам, схватил их в охапку и бросился к открывающейся двери. Сбежать не получилось. В помещение зашёл охранник, услышавший крики паренька и принявший их за крик одной из девочек. Зверолюд был тут же схвачен за шкирку. Попытки вырваться оказались бесполезны.

– Отпусти Лари, все в порядке, – сказала эльфийка, а в комнату уже протиснулась полноватая женщина, бывшая "Мадам" этого заведения. Возможно, Арваде с Лео тоже подоспели бы посмотреть, что происходит и посмеяться, если бы в этот момент не оказались слишком заняты другим делом.

– Спокойней, мальчик. Что случилось? – спросила Мадам успокаивающим тоном замершего на месте и думающего, как бы сбежать юнца.

– Не приглянулась я ему, – раздражённо ответила гордая эльфийка, вообще не понятно как оказавшаяся работницей подобного заведения. Она провоцирующе нагнулась, подбирая "тряпочку" с пола. В прочем до ее тела сейчас дела не было даже охраннику. Мадам думала: «Деньги за "развлечение" уже были уплачены, да и некоторые девочки будут не прочь "сорвать цветочек" молодого, не опытного и застенчивого паренька...»

– Все вон! И позовите Ингу, она сейчас свободна. Нет, не ты. Ты останься, – поймала она мальчишку, попытавшегося удрать под шумок с остальными. Такие застенчивые парни ее раздражали, но за плечами были годы опыта, и как с ними обращаться, мудрая женщина знала.

– Пора взрослеть. Мальчик, не нужно от всего убегать. У нас умелые девочки. Уверена, тебе понравиться, и к нам ты заглянешь ещё не раз. Пора становиться мужчиной... Во всех смыслах, – говорила она успокаивающе, явно зная, что делает, – Твои друзья все оплатили, они порадовать тебя хотел. Не расстраивай уж их.

Ирбис, беря себя в руки, все же покорно уселся на кровать, а через минуту в комнату вошла молодая пёстрая кошечка-зверолюдка. Мадам подошла к ней и что-то шепнула на ушко, а затем вышла из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь, оставляя парочку наедине.

– Ох уж эти привередливые девственники, – раздражённо тихо проворчала она, возвращаясь к своим делам.

Происходящее в комнате начало повторяться, с той лишь разницей, что на этот раз первой стала раздеваться девушка, сразу до гола. Усевшись на коленки к Ирбису, она поцеловав того в нос и начала снимать с него вновь надетую рубашку. Нет, юноша в общем то был не против того, что должно последовать дальше. Его тело так точно желало эту девушку. Вот только в голове крутились не слишком приятные мысли. В полный голос о себе заявляло воспитание. Видя перед собой обнаженную красотку, парнишка думал об ответственности перед ней. Что вот-вот должно было произойти, он знал. Как знал и то, что подобная близость бывает между женатыми парами, когда те хотят завести детей.

Разум взволнованного юноши сам выстраивал логическую цепочку из мешанины разрозненных знаний. В результате получалось, что если они проведут эту ночь вместе, то станут супругами. А ещё у них будут дети... Он станет главой семьи и будет должен заботиться о своей жене с ребенком. От любви в его мыслях не было ни следа. Сказывалось воспитание. Привитые с раннего детства некоторые нормы поведения заявляли свои права на дальнейшую жизнь молодого зверолюда, совсем недавно выбравшегося из родного леса, чтобы посмотреть мир. Желание плоти столкнулось в борьбе с мнимой ответственностью, которая за этим последует. Ирбис сглотнул.

Пёстренькая Инга как раз разобралась с рубашкой парня и встала с его колен, чтобы помочь ему избавиться от штанов. Ответственность победила... Вернее победило его нежелание брать на себя подобные обязательства. Не последнюю роль в принятии окончательного решения сыграла вспомнившаяся угроза старшей сестры: закопать брата, оставив над землёй только голову, если он женится, прежде не показав ей невесту. Быстро схватив свою одёжку в охапку, вынырнув из под обнаженной девушки, не готовый к семейной жизни, мальчишка вскочил с