По осколкам льда - Ана Райт

каждый сам должен прийти к тому, что жизнь застыла на одном месте и в ней нужно что-то менять.

– Всегда хотела спросить, откуда в тебе столько любви к спорту? Энтузиазм? Модные журналы? Секта фитоняшек?

Аня открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Еще со школьных и университетских времен ее было не заставить заниматься на тренажерах или пробежать даже километр. Она считала спорт бессмысленным, любая физическая активность приводила ее в негодование и толкала на разглагольствования о социальных стереотипах. Но все изменилось в тот момент, когда она стала пресс-секретарем хоккейного клуба. Каждая тренировка команды заставляла менять взгляды. Спорт – это выдержка, после каждого падения хоккеисты вставали снова и снова, показывая свой характер.

Аня тоже хотела развить ту выдержку, с которой «Снежные Барсы» выходили к противнику. Хотела показать, что у нее тоже есть сила воли. Пробежки по утрам не позволяли ей тонуть в собственных мыслях и помогали побороть апатию. Вначале путь казался трудным. Каждая пробежка сопровождалась одышкой и ломотой в теле. Но потом наступало облегчение. Как физическое, так и моральное. Она забывалась.

– Простое желание держать тело в тонусе, – пожав плечами, ответила Аня и тут же добавила: – Ты по телефону сказала, что взялась за какой-то благотворительный проект и от меня требуется помощь.

Едва речь зашла о проекте, глаза Есении засияли. Она тряхнула головой и запустила пальцы в волосы, поправляя прическу. Упершись правой ногой в серый ковер на полу, произнесла:

– Верно. Первого августа в музее Москвы пройдет выставка фотографий в стиле ретро. Там соберутся люди, готовые выкупить снимки. Деньги с продажи пойдут в благотворительный фонд помощи онкобольным детям. Поэтому мы должны поучаствовать.

– Но это же так скоро! – заглянув в мини-календарь на журнальном столике, воскликнула Аня. Однако Есению это ничуть не смутило.

– Именно, – без тени сомнения сказала Вяземская. – Поэтому надо оперативно все спланировать.

Аня изогнула бровь и, прищурившись, уточнила:

– Ты хотела сказать, не спать ночами, чтобы успеть?

Есения скорчила страдальческую гримасу. Хотя сожалением здесь и не пахло. Она умело давила на Аню, зная, что та не сможет отказаться. Участие в благотворительных проектах или акциях нравилось не только Вяземской. Обе заглушали внутреннюю боль, пусть и возникшую по совершенно разным причинам.

– Напомни, пожалуйста, почему мы с тобой дружим? – уперев руки в бока, спросила Костенко.

– Потому что я добрая и отзывчивая! – Есения невинно убрала несколько прядей за ухо. – Так ты в деле?

– А может быть иначе? Конечно, в деле.

– Так и знала! – На радостях Есения соскочила с дивана и подпрыгнула почти до потолка, слегка задев люстру головой. Почесав место ушиба, она выдала: – Кстати, я тут воспользовалась твоим ноутбуком, мой ведь в ремонте. Тебе звонил твой друг-хоккеист.

Аня хлопнула себя ладонью по лбу, напрочь позабыв о созвоне с Федей. Улетая в Москву, она пообещала не терять с ним связь. Пусть Любимов и играл за «Снежных Барсов», это никак не сказывалось на их общении. Разве что тема хоккея и Литвинова была под запретом.

– Дьявол! Как я могла забыть? Давно звонил?

– Когда ты гуляла с Даней.

– О, нет! – Аня потерла переносицу.

– Он ненавидит всех парней, что тебя окружают?

– Скорее, не переносит моих бывших, – призналась Костенко.

Этот факт позабавил Есению, которая от возбуждения потерла ладони и широко улыбнулась. Хищно взглянув на подругу, она подошла к Ане, явно в надежде выбить из той ответ.

– То есть ты хочешь сказать, что скрыла от меня, что Даня – это не просто главный редактор «Спортивного вестника», а твой бывший парень? Как ты могла утаить от меня это? Я всегда делюсь с тобой самым сокровенным! Тоже мне подруга… – Есения надула губы.

– Прости, как-то не было подходящего случая. Мы встречались с ним в школе. Но сейчас мы просто друзья.

– Уверена в этом? – с напором спросила Вяземская. Кажется, она была не прочь услышать, что Аня только прикрывается дружбой.

– Более чем.

– Тогда другой вопрос. – Есения сложила руки на груди. – Твое сердце все еще занято?

Аня промолчала. В глазах промелькнула тоска. Свободно ли ее сердце? Нет. Она по-прежнему хранила в нем то светлое чувство, которое пережила с Николаем. Как бы ей ни хотелось вырвать его из груди, ничего не выходило. Она научилась контролировать свои мысли и управлять чувствами. Но так и не смогла отпустить. Человек, разбивший ей сердце, также подарил прекрасные воспоминания, уничтожить которые не получалось. Она просто двигалась дальше, но никого не подпускала к себе. Не могла.

– Ты не против, если мы обсудим фотосъемку чуть позже? Мне нужно перезвонить Феде.

Оставив Есению без ответа, Аня скрылась в арке, отделяющей гостиную от длинного коридора. Когда-нибудь она наберется смелости и расскажет подруге все о Николае. Но пока не готова бередить незажившие раны.

* * *

Захлопнув за собой дверь, Аня прижалась к ней спиной, запрокинув голову. Хотелось собраться с мыслями перед звонком, чтобы Федя не заметил перемен в ее голосе. Сегодня был не ее день: как назло, чуть ли не каждый встречный подводил ее к мыслям о прошлом. К мыслям о нем. Невозможно больше думать о человеке, который находился почти в 720 километрах от нее. Неправильно было думать о нем. Он ведь ее забыл.

Аня яростно терла лицо, будто пытаясь стереть с него печаль. Кожа раскраснелась и алый румянец проступил на щеках. Наклонившись, она собрала волосы в небрежный пучок. Включила ночник, стоявший на прикроватной тумбочке. По пути за ноутбуком, лежавшем на комоде, девушка ударилась мизинцем о ножку кровати. Палец отозвался резкой болью. Она оперлась рукой на мягкую постель и схватилась за палец. Чтобы успокоиться, оглянулась вокруг.

– Говорят, что светло-голубые стены – это символ чистоты и умиротворения. Не тут-то было! – пробормотала Аня. Цвет спальных стен отнюдь не успокаивал ее.

Когда боль в пальце утихла, она ловким движением взяла ноутбук с комода и бросила его на кровать. Не желая, чтобы соседи в доме напротив на нее смотрели, занавесила белые шторы. Впиваясь пальцами ног в серый ковер с узором, посматривала то на кресло возле окна, то на кровать – выбирала место. Остановилась на кровати. После прогулки по городу на шпильках ноги гудели. Хотелось их выпрямить.

Забравшись на кровать, Аня приоткрыла крышку ноутбука и открыла «Скайп». Из всех возможных приложений для видеосвязи Федя почему-то предпочел именно его. На экране светился пропущенный звонок от Любимова, и она поспешила кликнуть на уведомление. Через минуту черный экран сменился картинкой со знакомым интерьером. Федя сидел в гостиной и пальцами зачесывал мокрую челку назад. С последнего созвона он ничуть не