Потерянная честь - Джиллиан Хантер

– Какие дела могут быть у Де Уайльда на болотах? – спросил снедаемый любопытством Фредди.

– Вероятно, станет танцевать голым вместе с ведьмами. – с раздражением ответила Сидни. – Этот человек писатель. Кто мы такие, чтобы знать, откуда он черпает вдохновение?

Встав с дивана, Джереми потянулся.

– Кто еще идет спать?

Одри взглянула на Сидни.

– Мисс Ик. У нее уже глаза закрываются. Вставай, Сидни. А мы дождемся врача.

– На случай если это окажется доктор Франкенштейн, – сказал Фредди. Он обошел диван, скорчив жуткую гримасу и изображая чудовище. – Вдруг он захочет сделать несчастной мисс Уиндзор какую-нибудь ужасную операцию, пока она лежит в постели злодея, опоенная снотворным и абсолютно беспомощная.

Сидни не спорила. Она была слишком сонной, чтобы сказать им, что они ведут себя как последние идиоты. Они станут доказывать обратное и напоминать, что ей пора вести себя как аристократке, ведь через два месяца ее свадьба.

– Герцогиня, – подумала она, ковыляя в свою комнату. – Разве можно поверить, что я стану герцогиней?

Из тени вышла миссис Чайнуэт, ворча себе под нос:

– После года службы у Де Уайльда можно поверить во что угодно.

Доктор приехал и уехал, осмотрев колено Сидни под бдительным оком Одри и миссис Чайнуэт. Девушка заснула.

В дверях доктор обратился к Одри:

– Ей придется недельку пробыть здесь. Делайте ей компрессы из оленьего жира два раза в день. Травяной чай тоже пойдет ей на пользу. Улучшает пищеварение и циркуляцию крови.

– Я уверена, что Сидни будет вам весьма признательна за ваш визит, – сказала Одри кислым голосом. – Вы уверены, что она не может ходить?

– Нельзя вставать на больную ногу по крайней мере два дня, – ответил он. – Уже утром она снова почувствует боль.

– Два дня, – пробормотала Одри. – К этому времени будет уже поздно. Бедняжка Сидни! Никакой надежды ее спасти!

Проводив доктора, Одри кинулась наверх, где Джереми и Фредди щедро угощались хозяйским портвейном и пирогами с мясом.

Фредди развалился на диване, зажав бутылку между босых ног. Джереми рассматривал кошелек с кельтскими рунами, который нашел на карточном столе.

Фредди зевнул.

– А как, интересно, развлекается его милость? Здесь, наверное, скука несусветная.

Тяжело дыша от волнения, в комнату вбежала Одри.

– Был доктор, и у нас большие проблемы.

– Неужели Сидни умирает? – с тревогой спросил Фредди.

От удивления Джереми открыл рот.

– Господи Боже мой! Никогда не слышал, что ушиб колена может быть смертельным. Что мы скажем Питеру?

– С Сидни все в порядке. – Она нарочно сделала паузу. Потом оглянулась и сказала, понизив голос: – А про нашего хозяина этого не скажешь. Он не тот, за кого вы его принимаете.

Фредди непонимающе уставился на нее:

– Он не Де Уайльд?

– Де Уайльд. – Одри оглянулась на дверь. – Но их три брата – Валентин, Джеффри и Райлен. Валентин и Джеффри вхожи в общество, а Райлен нет. Его имя связано со скандалами. Этот человек привык делать то, что хочет.

Джереми бросил кошелек с рунами на стол.

– Если он Де Уайльд, не вижу причин устраивать трагедию.

Одри сжала губы. Иногда ей просто не верилось, что он может быть таким тупым.

– В прошлом году он едва не убил на дуэли Эдгара, кузена Питера. Представьте себе, из-за модистки, которую он соблазнил.

Фредди пожал плечами:

– Только-то? Я думал, ты скажешь, что Де Уайльд – вампир.

– Семья Питера сделала все, чтобы эта история не получила огласки, – объяснила Одри. – Никто точно не знает, при чем тут Райлен, но ходили слухи, что у модистки был ребенок от Де Уайльда.

– Как вы думаете, мне стоит сделать педикюр? – спросил Фредди, разглядывая свои ноги.

Одри вздохнула.

– Кроме того, поговаривали, что ребенок был зачат самим Питером.

Джереми презрительно фыркнул.

– Хотел бы я посмотреть на эту модистку. Только представить, забеременела сразу от трех мужчин.

– А я не могу представить себя беременным, – сказал Фредди.

– Питер был секундантом Эдгара на дуэли, – не обращая внимания, продолжала Одри. – Он ненавидит Райлена.

– Мы же не собираемся усаживать их рядом за обеденный стол или заставлять танцевать друг с другом, – продолжал нервничать Фредди.

– Вы на самом деле такие тупые или притворяетесь? – взбесилась Одри. – Не понимаете, что все это значит?

Мужчины взглянули друг на друга и дружно ответили:

– Нет.

– Если Питер ненавидит Де Уайльда, то ему уж точно не понравится, что его невеста и трое лучших друзей гостят у Райлена в Корнуолле. Как полагаете?

Фредди и Джереми встревожились. Питер был не только единственным звеном, связывавшим их с высшим светом, но и их кошельком, из которого они брали столько, сколько хотели.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – мрачно сказал Джереми. – Мы просто должны сохранить верность Питеру.

– Не говоря уже о нескольких тысячах фунтов, – поддакнул Фредди.

Одри повернулась спиной к камину.

– Поэтому, как близкие друзья Питера, мы покидаем дом его врага.

Фредди подскочил:

– Это среди ночи-то?

– Где мы найдем экипаж? – поинтересовался Джереми.

– Пойдем пешком, – решительно ответила Одри.

– Пешком? – Фредди в ужасе уставился на свои изнеженные ноги. – По болоту? И можно спросить куда?

– В деревню, – сказала Одри. – Это Корнуолл, дураки, а не Черная Африка.

– Какая разница? – в сердцах сказал Фредди.

Где-то гулко хлопнула дверь. Джереми потер лицо.

– А Сидни в курсе? Она знает, что у Питера была связь с модисткой?

Одри отвела взгляд.

– Нет. Она не знает и о леди Пенелопе.

– А что, роман еще продолжается? – удивился Фредди. – Господи!

– Да, – прошептала Одри. – Но мы и словом не обмолвимся об этом нашей маленькой Спящей красавице. Она может разорвать помолвку и кончить тем, что выйдет замуж за клерка или списанного на берег моряка. Тогда Питер женится на ком-нибудь другом, и мы будем отрезаны от него, как надоевшие бедные родственники.

– Что же нам делать? – испугался Джереми.

– Мы спасем ее. – Одри бросила Фредди его носки. – Мы вырвем ее из лап Де Уайльда. Одна ночь в замке, и ее репутация погибнет раз и навсегда.

Райлен придержал собаку за ошейник. Он стоял в неосвещенном холле, подслушивая в собственном доме.

– Сиди тихо, – приказал Райлен псу. – Ты потом их попугаешь сколько захочешь, а сейчас веди себя смирно.

Он спрятался под лестницей, когда трое заговорщиков на цыпочках вышли из гостиной в холл. Его взбесило то, что он услышал. Да он только рад указать им на дверь, но будь он проклят, если позволит насильно увести это невинное молодое создание, наполовину одурманенное снотворным.