Голодные Игры глазами Пита Мелларка - Mary Hutcherson

Смотрю на Китнисс и вижу улыбку, Хеймич тоже нагло улыбается и убирает с меня ногу.

— Какой буйный! Да, солнышко? — Китнисс пропускает эту издевку мимо ушей и теперь уже во всем внимании смотрит на смеющегося Хеймича.

— Я очень рад, что смог вас рассмешить, но я хочу прожить на арене хотя бы несколько дней, а ты, Хеймич, должен нам помочь! — командным тоном произношу я.

— Я? — спрашивает он, — почему это?

— Ты наш ментор! — взрываюсь я.

— Хочешь получить совет? — киваю, — смиритесь с неизбежностью своей скорейшей смерти! — он встает и гордо уходит. Я вне себя от злости и уже собираюсь встать и идти за ним, когда в дверь, прямо рядом с головой Хеймича, врезается нож, который секунду назад лежал на столике рядом со мной. Оборачиваюсь и вижу довольное личико Китнисс. Хеймич отшатывается от двери, говорит нам: «Неблагодарные!» и уходит. Переглядываюсь с Китнисс и улыбаюсь ей, а она дарит мне свою улыбку в ответ.

От этого жеста у меня сердце начинает стучать быстрее. Да уж, эта искренняя радость всего лишь от того, что удосужился получить от Китнисс хоть какой-то знак одобрения. И плевать, что скоро умру, но последние дни своей жизни я буду как можно ближе к ней. Поэтому набираюсь смелости и говорю:

— Может, будем союзниками? Ну, хотя бы пока что, — говорю это как можно нежнее и спокойнее.

— Союзниками? Только если в борьбе против алкоголизма Хеймича, — смеется Китнисс.

— Да уж, в этой борьбе мне точно нужны союзники! — театрально потираю грудь, где пару минут назад была нога Хеймича, Китнисс улыбается, но в этот момент заходит Эффи и зовет нас к столу. Мы заходим в большую комнату, где все уставлено едой. Вся комната наполнена всевозможными яствами, от которых у меня текут слюнки. Дома еды хватало почти всегда, но я не сдерживаюсь и рвусь к первому попавшемуся столу. Девушка из прислуги — безгласная, подает мне большую тарелку, но я уже ем пирожное рукой. Оглядываюсь и вижу Эффи, которая стоит с открытым ртом, будто увидела монстра, но смотрит она не на меня, а в другую сторону, где Китнисс набивает полный рот всевозможной едой и не собирается останавливаться. Хеймитч стоит с ухмылкой на лице, ему явно нравится доводить Эффи. А ей ничего не остается, как смириться и повторять все с большей неохотой:

— Да, да. Это все для вас. Берите, что хотите.

Через 10 минут мы с Китнисс наедаемся до отвала и с неохотой ковырявшемся в тарелках. А Хеймитч допивает уже третий стакан, так что его настроение становится все лучше с каждой минутой. Поэтому решаю опять начать наш незаконченный разговор.

— Хеймич, может, все-таки, обсудим нашу стратегию? — осторожно спрашиваю я.

— Стратегия? Все очень просто! Надо всем нравиться! В частности нравиться спонсорам. Если у вас есть спонсоры, значит, в трудную минуту вам могут спасти жизнь. А там, на играх, глоток воды или спичка могут решительно все изменить, — внимательно слушаю и пытаюсь запомнить, как можно больше, тогда как Китнисс озирается по сторонам. Она не воспринимает это всерьез.

— Солнышко, а ты не хочешь получить совет? — с иронией спрашивает Хеймич.

— Я не умею нравиться людям, — сухо говорит она.

— Не правда! — вскрикиваю я, — ты очень талантливая!

— Вот, смотри на Пита и попытайся делать так же, — говорит Хеймич, — знаете, я думаю, что вы не такие уж и безнадежные.

— Спасибо, но у меня другой план. Спонсоры будут не так уж и важны, если меня убьют в первую минуту. Вежливость мне тогда не поможет, — грубо произносит Китнисс.

— Делай, как знаешь, — говорит наш ментор и уходит в бар за выпивкой.

— Зря ты так, Китнисс, — говорю я.

— Не тебе меня осуждать! — возмущенно отвечает девушка.

— Я не осуждаю тебя, просто думал, что если слушаться его первое время, то он начнет давать настоящие советы.

— Я так не думаю, он же вечно пьяный! Какая от него польза? — уже спокойно говорит Китнисс.

— Может, все-таки попробуем? Мы же союзники в этой борьбе с пьянством, забыла?

— Ладно, но если он еще раз назовет меня «солнышко», я его убью! — мы вместе смеемся. Потом Эффи приносит нам кассеты с записями нескольких прошлых игр. Мы смотрим их вместе с Китнисс (наконец-то ей что-то интересно) и Хеймичем, но он скорее пытается убить время, чем смотрит. И понятно почему, ведь в каждых этих играх двое его подопечных умирают. Пару лет назад было особо жестокое убийство трибута из 12 дистрикта. Она была 13 летней девочкой из шлака. С самого начала никого не убивала, а только пряталась, но парень, который был с ней, убил двух профи, и они решили отомстить ему, убив малышку. Это было самое ужасное, что я видел на играх. Ее не просто убили, а пытали на протяжении нескольких дней. Говорят, ее родители бросились бежать в лес, и больше их никто не видел. Возможно, миротворцы нашли и убили их, а еще, может быть, что их сделали безгласыми прислужниками.

Мы просмотрели пару кассет, когда в комнату ввалился пьяный Хеймич. Когда он успел так напиться, ведь я видел его 20 минут назад еще в почти нормальном состоянии? Он не смог дойти даже до середины комнаты, как упал и разбил вазу и фарфоровые чашки. Эффи жутко завизжала, а мы с Китнисс подбежали к нему, чтобы поднять. В этот момент пришли безгласые. Эффи приказным тоном указала им на то, что они должны сделать, и они сразу же начали выполнять указания. Мне стало их дико жаль, потому что этим двоим не дотащить нашего ментора до его комнаты. Пока я думал над тем, чем смогу им помочь, Китнисс взяла инициативу в свои руки и, пытаясь поднять Хеймича, столкнулась с безгласой — рыжеволосой девушкой лет двадцати пяти, она сразу испуганно стала показывать, что извиняется, но Китнисс замерла на месте, пристально наблюдая за рыженькой служанкой, будто пытаясь прочесть ее мысли.

— Китнисс, — я потряс ее за плечо, — все нормально?

— А… Нет, ой, то есть да! Мы никогда не встречались с тобой? — обратилась она к безгласой, а та испуганно потрясла головой, показывая «нет».

— Китнисс, откуда тебе ее знать? — встряла Эффи, — она же изменница! Естественно, ты ее не знаешь.

Оборачиваюсь и вижу растерянный взгляд Китнисс, она явно не может придумать, что ответить Эффи, поэтому решаю ей помочь.

— Она же похожа на Делли Картрайт! — говорю первое имя, которое приходит в голову. Хотя Делли —