Много шума из ничего - Уильям Шекспир

Сделайте милость! Он только разразится на мой счет двумя-тремя сравнениями; а если этого никто не заметит и не рассмеется, он погрузится в меланхолию — и тогда за ужином уцелеет какое-нибудь крылышко от куропатки, потому что в этот вечер шут не будет ужинать.

Музыка.

Нам нужно следовать за первой парой.

Во всем хорошем, надеюсь?

Ну, если она поведет нас к дурному, я ее покину при первом же туре.

Танцы.

Все, кроме дона Хуана, Борачио и Клавдио, уходят.

Положительно, мой брат влюблен в Геро. Он увел ее отца, чтобы просить ее руки. Дамы последовали за ней, и осталась только одна маска.

Это Клавдио, я его узнаю по осанке.

Вы не сеньор Бенедикт?

Вы угадали; он самый.

Синьор, вы очень близки с моим братом. Он влюбился в Геро. Прошу вас, постарайтесь как-нибудь отвлечь его от нее. Она неровня ему по рождению: вы сыграете благороднейшую роль в этом деле.

Откуда вы знаете, что он ее любит?

Я слышал, как он клялся ей в любви.

Я тоже. Он клялся, что готов на ней жениться сегодня же вечером.

Однако пойдем ужинать.

Дон Хуан и Борачио уходят.

Вот так я отвечал за Бенедикта;

Но Клавдио дурную весть услышал.

Так, значит, принц хлопочет за себя!

Во всех делах бывает дружба верной,

За исключением любовных дел.

Любя, надейся лишь на свой язык

И доверяй любовь своим лишь взглядам.

Посредникам не верь: растает верность

В крови от чар колдуньи-красоты.

Случается все это ежечасно,

А я о том забыл. — Прощай же, Геро!

Входит Бенедикт.

Граф Клавдио?

Он самый.

Ну что ж, идем?

Куда?

Очевидно, до ближайшей ивы, по вашем же делу, граф. Как вы намерены носить свою гирлянду? На шее, как цепь богатого ростовщика?19 Или через плечо, как перевязь лейтенанта? Так или иначе, а вам ее надеть придется, принц подцепил вашу Геро.

На здоровье.

Гм! Так говорят честные торговцы скотом, продав быка.20 Но скажите-ка, вы ожидали, что принц так удружит вам?

Прошу вас, оставьте меня.

Ого! Это вроде как слепой дерется: мальчишка стянул мясо, а вы колотите по столбу.

Если вы не удалитесь, так я уйду. (Уходит.)

Увы, бедная подстреленная птичка! Теперь пойдет и спрячется в камышах. Но как странно: синьора Беатриче и знает меня и не знает! Принцев шут. А может быть, я получил это прозвище потому, что всегда весел? Ну нет, тут я сам к себе несправедлив: репутация моя не такова. Это только злой и едкий язык Беатриче выдает ее мысли за общее мнение. Ну хорошо же, я сумею за себя отомстить.

Входит дон Педро.

Послушайте, синьор, где граф? Вы его видели?

По правде говоря, ваша светлость, я сыграл роль госпожи Молвы. Я его нашел здесь — он был грустен, как заброшенная сторожка в лесу. Я сказал ему — и думаю, что сказал правду, — что вашей светлости удалось добиться благосклонности молодой особы, и вызвался проводить его до ближней ивы, чтобы сплести ему гирлянду в знак траура, как покинутому любовнику, или связать пук розог, потому что его стоит высечь.

Высечь? Но в чем же он провинился?

Сглупил, как школьник: на радостях, что нашел птичье гнездо, показал его товарищу — а тот его и украл.

Доверчивость ты ставишь ему в вину? Виноват тот, кто украл.

А все-таки не мешает и пучок розог связать, и гирлянду сплести: гирлянда ему самому пригодится, а розги он мог бы предоставить вам, потому что, как я понимаю, вы-то его гнездо и украли.

Я только научу пташек петь, а потом верну владельцу.

Если они запоют в лад с вашими словами, то вы честный человек.

Беатриче очень сердита на вас: кавалер, с которым она танцевала, сказал ей, что вы плохо о ней отзывались.

О, да она сама обошлась со мной так, что бревно не выдержало бы! Дуб, будь на нем хоть один зеленый листочек, и тот не смолчал бы: сама моя маска начала, кажется, оживать и браниться с ней. Не догадавшись, что это я сам с ней, она заявила мне, что я «принцев шут», что я несноснее осенней распутицы, и пошло, и пошло: насмешка за насмешкой сыпались с такой неимоверной быстротой, что я себя чувствовал мишенью в которую стреляет целая армия. Ее слова — кинжалы; каждое из них наносит рану. Будь ее дыханье так же ядовито, как ее речи, около нее не осталось бы ничего живого: она бы отравила все и всех, вплоть до Полярной звезды. Я бы не женился на ней, даже если бы в приданое за ней дали все, чем владел Адам до грехопадения. Она бы самого Геркулеса засадила за вертел, а палицу заставила бы его расщепить на растопку. Бросим о ней говорить. Вы должны будете согласиться, что это сама адская богиня Ата21 в модном наряде. Молю бога, чтобы какой-нибудь чародей заговорил нас от нее. Поистине, пока она на земле, в аду живется спокойно, как в святом убежище, и люди нарочно грешат, чтобы попасть туда. Где она, там смуты, ссоры и беспокойство.

Входят Клавдио, Геро и Леонато, с другой стороны — Беатриче.

А вот и она.

Не угодно ли вашему высочеству дать мне какое-нибудь поручение на край света? Я готов за малейшим пустяком отправиться к антиподам, что бы вы ни придумали; хотите, принесу вам зубочистку с самой отдаленной окраины Азии, сбегаю за меркой с ноги пресвитера Иоанна22, добуду волосок из бороды Великого Могола23, отправлюсь послом к пигмеям? Все будет мне приятнее, чем перекинуться тремя словами с этой гарпией. Есть у вас для меня какое-нибудь дело?

Единственно, чего я хочу от вас, — это наслаждаться вашим приятным обществом.

О боже мой, нет — это кушанье мне не по вкусу: я терпеть не могу трещоток. (Уходит.)

Да-да, синьора Беатриче, вы потеряли сердце сеньора Бенедикта.

Это правда, ваше высочество: он мне его на время давал взаймы, а я ему за это платила проценты — и он получил обратно двойное сердце. Он его у меня когда-то выиграл мечеными костями, так что ваше высочество правы, говоря, что оно для меня потеряно.

Вы его положили на обе лопатки, синьора, на обе лопатки.

Только бы не он меня, — чтобы мне не народить дураков. Я привела вам графа Клавдио, за которым вы меня посылали.

Что это, граф? Отчего вы так печальны?

Я не печален.

Так что же, больны?

И не болен, ваше высочество.

Граф ни печален, ни весел, ни болен, ни здоров. Он просто благопристоен, благопристоен, как апельсин, и такого же желтого цвета — цвета ревности.

Я нахожу, синьора, что ваше описание весьма правильно. Но клянусь — если это так, то воображение обмануло его. — Знай, Клавдио, я посватался от твоего имени, и прекрасная Геро согласна. Я переговорил с ее отцом — он тоже согласен. Назначай день свадьбы, и дай тебе бог счастья.