Девушка и злодей - Ким Лоренс

Велев себе думать позитивно, Бет попыталась вникнуть в отчет, который должна была закончить к вечеру, но вместо этого она вновь устремила затуманенный взор на дверь кабинета, из-за которой слышался любимый голос Андреаса и гораздо более низкий — его брата.

Когда Бет представила себе лицо Тео Кирияки, ее губы сжались в тонкую линию. Раньше она и представить себе не могла, что два брата могут настолько отличаться друг от друга. Как у них вообще могут быть общие гены? По наблюдениям Бет, их объединяла лишь неотразимая внешность и слабость к одной длинноногой блондинке.

Когда несколько дней назад Андреас был замечен выходящим из здания компании под руку с Арианой, весь офис гудел от сплетен. Каждый хотел знать, какие отношения связывают женщину, которая публично бросила Тео Кирияки, и его брата. Бет, как и всем прочим, было любопытно, как отреагировал человек с таким непомерным «эго», как у Тео, на подобную новость. Хотя, в отличие от большинства сотрудников, она понимала, почему Ариана предпочла младшего Кирияки.

Лицо Бет смягчилось, когда она вспомнила об Андреасе. Почему люди постоянно сравнивают его с Тео? Андреас красивый, статный, прекрасно сложенный мужчина, с притягательными, гораздо более правильными, чем у Тео, чертами лица. Но даже Бет, недолюбливавшая Тео, вынуждена была признать, что именно он всегда притягивал к себе взгляды. Глядя на него, люди не замечали легкой неправильности черт его лица, ведь все их внимание в этот момент было приковано к его ярким, гипнотическим глазам, точеным скулам и чувственным, подвижным губам.

Размышления Бет были прерваны самым мерзким и визгливым женским смехом из всех, что она когда-либо слышала в жизни. Бет не понимала, как Андреас может не замечать этого. Неужели он настолько ослеплен ее бесконечными ногами и шикарным бюстом?

— Увидимся в восемь, Тео? Там будет вся семья, — услышала она, и дверь кабинета открылась.

Андреас, по-хозяйски прижимая к себе Ариану, повел ее к выходу. Бет перевела невидящий взгляд на монитор, прилагая все силы, чтобы не расплакаться.

— Как я могу отказаться?

— Если хочешь, приведи кого-нибудь с собой, — добавил Андреас.

Его старший брат иронично кивнул в ответ на это щедрое предложение.

Андреас тем временем повернулся к Бет:

— Радость моя, мне нужно уехать, но я уверен, ты и в одиночку сможешь закончить с бумагами по контракту Крейна до завтра? Они понадобятся мне на утреннем совещании. Спасибо, ты просто ангел. Не знаю, что бы я без тебя делал.

«Что ж, скоро ты сможешь это выяснить», — мысленно откликнулась Бет, не поднимая глаз.

— Значит, в восемь, Тео? — повторил Андреас, явно ощущая свое превосходство над братом в их негласном состязании.

Тео с кривой улыбкой кивнул, принимая вызов:

— Я буду там.

Счастливая пара покинула офис, оставив после себя отголоски смеха и тяжелый шлейф любимых духов будущей миссис Кирияки. Интересно, вызывает ли у Тео этот запах болезненные воспоминания? Возможно, ему тяжело видеть женщину, когда-то разбившую ему сердце, с кольцом собственного брата на пальце? По Тео Кирияки это было не заметно, но, может быть, он умело скрывает свои эмоции за маской безразличия? Что ж, если так, то он чертовски хорошо справляется.

Ожидая, когда же Тео наконец уйдет, позволив ей дать волю своим чувствам, Бет аккуратно собрала в папку готовые бумаги. Но он все не уходил. Бет рискнула поднять взгляд и с испугом обнаружила, что его темные глаза прикованы к ее лицу. По ее телу, как у кролика, загипнотизированного коброй, пробежала мелкая дрожь, но она постаралась скрыть ее, поправив очки и выдавив вежливую улыбку.

Тео, не торопясь, подошел к ее столу и поставил на него бокал шампанского.

— Если вы согласитесь присоединиться ко мне и вместе выпить за счастливую пару, то в кабинете осталась почти полная бутылка, — беззаботным тоном сообщил он.

Бет бы с большей радостью приняла предложение голой спрыгнуть в Темзу с моста, но сдержалась, и вместо того, чтобы сообщать ему это, с профессиональной вежливостью ответила, сверля взглядом пуговицу его идеально сшитого серого пиджака:

— Простите, мистер Кирияки, но для меня сейчас еще только середина рабочего дня, кроме того, я лишь сотрудница вашего брата, а не член семьи.

— Но вы бы хотели стать для него чем-то большим, не так ли?

Этот неожиданный вопрос застал Бет врасплох. Хотя нет, это был не вопрос, а не терпящее возражений утверждение.

Прежде чем она успела возмутиться, Тео продолжил:

— Скажите, почему вы так одеваетесь? — спросил он с явным отвращением на красивом лице.

— Что вы имеете в виду?

Бабушка, вырастившая ее, всегда советовала предпочитать качественную, пусть и не слишком броскую одежду, а не модный мусор, и Бет неизменно следовала ее совету, хотя этот мусор иногда выглядел весьма привлекательно.

Бет гордо вздернула подбородок, а ее узкая ладонь инстинктивно метнулась к горловине блузки, целомудренно застегнутой до последней пуговки. Этот ужасный человек в первый раз за три года обратил внимание на ее существование, а теперь собирается обсудить ее гардероб?

Стоп. Нужно успокоиться!

— Я могу вам чем-то помочь, мистер Кирияки?

Он что, пьян? Таблоиды, на страницах которых периодически появлялись статьи о Тео, никогда не упоминали о пристрастии к спиртному. По сей день считалось, что его единственной слабостью являются длинноногие блондинки, но, может, журналисты просто не обо всем знают? Бет с любопытством вгляделась в его бездонные обсидиановые глаза и тут же отбросила мысли об алкоголе, который включал потерю контроля над собой, а этого Тео не прощал ни себе, ни окружающим.

— Вполне возможно, — раздался бархатистый голос Тео, и вежливая улыбка Бет стала испуганной. — Мое присутствие вас смущает?

— Нет, что вы, — солгала она. — Не хочу показаться грубой, но у меня действительно очень много работы, а я хотела бы освободиться пораньше.

На восемь вечера была назначена встреча с управляющим дома престарелых, и Бет боялась, что содержание беседы будет включать обсуждение дальнейшего повышения платежей.

Идея переезда в дом престарелых принадлежала бабушке. Она сообщила Бет о своем решении, лишь когда все бумаги были уже подписаны. Пруденс Фарли тогда заявила, что уезжает лишь на пару недель, чтобы поправить здоровье. Место, которое бабушка выбрала, напоминало пятизвездочный отель. Дома она неделями общалась лишь с Бет да с женой викария, а здесь у нее появилось много новых друзей.

С момента переезда бабушки в дом престарелых прошло шесть месяцев, но она и не помышляла о возвращении. Но к сожалению, это место не только походило на пятизвездочный отель, оно и стоило соответственно. Бабушка не задумывалась о том, что ее собственные сбережения иссякли через два месяца, а Бет не стала ее беспокоить, хоть ей и нелегко было оплачивать и счета за дом, и ее проживание.