Армагеддон у Весты - Мелинда Мёрдок

Краем сознания он вспомнил о тех случаях, когда победа ускользала от него. Бак Роджерс — его замкнутое лицо, подмигивающие голубые глаза, улыбка… все это вызывало в нем бешенство. Глаза Кейна обрели твердость, но улыбка осталась. Битва еще не была окончена.

Мастерлинк-Карков безмолвно размышлял в глубине нагретых внутренностей Главного компьютера РАМ. Первый из удачно запрограммированных на компьютере личностей, Мастерлинк, как и Бак Роджерс, был выходцем из древних времен. Нечто двуединое, сплав из Мастерлинка — поврежденного орбитального компьютера, дополненного приемами мышления русского ученого Каркова, — он стал более чем просто суммой составных частей. За пять веков он вырос в зловещий разум, наделенный властью, которая могла бы позволить ему управлять родной планетой. И еще одной страстью была ненависть к человеку, который однажды попытался все это разрушить, — капитану Баку Роджерсу.

Мастерлинк столкнулся с моральной дилеммой. Главный компьютер РАМ, его хозяин, получил задачу разрушения Земли и принялся ее решать с присущей ему эффективностью и целеустремленностью. Мастерлинк прилагал все усилия, чтобы повернуть ход событий по-своему. Его напряженные размышления рассыпали в цепях Главного компьютера каскады статических разрядов, РАМ нарушал его интересы. Земля принадлежала Мастерлинку, и Мастерлинк боролся за нее. По иронии судьбы его главный враг боролся за то же.

Бак Роджерс, как глава космических сил НЗО, становился камнем преткновения на пути планов РАМ. Ненависть Мастерлинка к Роджерсу была глубокой, но космопилот мог облегчить его задачу.

«ПРИМИ ВО ВНИМАНИЕ, — сказал Карков. — „МЫ МОЖЕМ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕГО. ОН ПРОВЕДЕТ РЕАЛЬНЫЕ БИТВЫ. КОГДА ЗАДАЧА БУДЕТ ВЫПОЛНЕНА, ОН — НАШ“.

«МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ», — Мастерлинк выпустил серию импульсов, выражая крайнее недовольство.

«ДУМАЕШЬ, МНЕ НРАВИТСЯ?! ОН — УГРОЗА. НА ЧТО, ПО-ТВОЕМУ, СТАНЕТ ПОХОЖА ЗЕМЛЯ В ЕГО РУКАХ?»

«ХАОС», — отозвался Мастерлинк.

Его вторая половина, второе «я» ответило утвердительно:

«АБСОЛЮТНЫЙ. КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ДУМАЕТ О СЕБЕ, РЕШАЕТ СВОЮ СУДЬБУ? ЗНАНИЯ, НАКОПЛЕННЫЕ ВЕКАМИ, ДОСТУПНЫ ЛЮБОМУ КУСКУ ПРОТОПЛАЗМЫ? НАУЧНЫЕ ОТКРЫТИЯ В РУКАХ ТОЛПЫ? ПЛАНЕТА БУДЕТ РАЗРУШЕНА СКОРЕЕ, ЧЕМ ЭТО СМОГ БЫ СДЕЛАТЬ РАМ».

«ПОКА ТЫ ЛИШЬ ПРЕДЛОЖИЛ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕГО. А ЧТО, ЕСЛИ ОН ИЗБАВИТСЯ ОТ НАС?» — интонации Мастерлинка подразумевали, что Карков может быть тем слабым звеном в цепи, которое позволит Баку Роджерсу избежать возмездия.

«ОН НЕ СДЕЛАЕТ ЭТОГО. ДО САМОГО КОНЦА».

«Я УЖЕ СЛЫШАЛ ЭТО РАНЬШЕ». — В голосе Мастерлинка слышалось негодование.

«ТЫ ОТКЛОНЯЕШЬСЯ ОТ ТЕМЫ. У НАС НЕТ СИЛЫ, ЧТОБЫ УНИЧТОЖИТЬ РАМ-ГЛАВНЫЙ. ЕСЛИ МЫ СДЕЛАЕМ ЭТО, МЫ РИСКУЕМ БЫТЬ УНИЧТОЖЕННЫМИ САМИ. ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ СМОЖЕМ ОСТАНОВИТЬ АТАКУ НА ЗЕМЛЮ. МЫ НЕ ГОТОВЫ К ПОДОБНОЙ АКЦИИ».

«И, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ПО ЛОГИКЕ СОБЫТИЙ, МЫ ДОЛЖНЫ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЛЮБУЮ ПОМОЩЬ, КАКУЮ ТОЛЬКО СМОЖЕМ НАЙТИ», Мастерлинк даже не пытался смягчить сарказм.

«РОДЖЕРС, — продолжал настаивать Карков, — ВСЕГДА МОЖЕТ УМЕРЕТЬ. И Я ХОЧУ ПОЛУЧИТЬ ОТ ЭТОГО УДОВОЛЬСТВИЕ, ПЛАНИРУЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА».

«Я УСТАЛ ЖДАТЬ». — В цепях зазвучал треск целого облака разрядов.

«ДЕРЖИ СЕБЯ В РУКАХ! ИЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ГЛАВНЫЙ ВЫСЛАЛ ЕЩЕ ОДИН ОТРЯД ОХОТНИКОВ ЗА ВИРУСАМИ? У НАС НЕТ НА ЭТО ВРЕМЕНИ», — приказал Карков.

Мастерлинк забеспокоился, получив выговор.

«ПЯТЬ СТОЛЕТИЙ — ДОЛГОЕ ВРЕМЯ, — сказал он, — ДОЛГОЕ ДЛЯ ПАМЯТИ. НО Я ПОМНЮ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ОТДАЛ СЕБЯ НА МОЮ МИЛОСТЬ, ПРОСЯ О СПАСЕНИИ. Я ПОМНЮ, ЧТО ВЗЯЛ ЕГО К СЕБЕ. Я ПОМНЮ ЕГО ГНЕВ».

Карков проигнорировал упрек.

«ТОГДА ТЫ ДОЛЖЕН ПОМНИТЬ И НАШ ДОГОВОР И ТО, КТО ПРОДИКТОВАЛ ЕГО. СНАЧАЛА ЗЕМЛЯ, МЕСТЬ — ПОТОМ».

«БЕЗОПАСНОСТЬ ЗЕМЛИ — ОСНОВА МОИХ ПРОГРАММ», — ответил Мастерлинк.

«ТОГДА НАДО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВСЕ ДОСТУПНЫЕ СРЕДСТВА, ЧТОБЫ ОБЕСПЕЧИТЬ ЕЕ. РОДЖЕРС ДОКАЗАЛ СВОИ СПОСОБНОСТИ, И ОН САМ ПРЕДПОЧТЕТ ПРИМЕНИТЬ ИХ В НАШУ ПОЛЬЗУ, ХОТЯ ПОКА И НЕ ПОДОЗРЕВАЕТ ЭТОГО. МЫ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ, КАК ЕДИНАЯ КОМАНДА, МАСТЕРЛИНК! ЕСЛИ НАШИ ЦЕЛИ БУДУТ ОБЩИМИ — НАШИ ВОЗМОЖНОСТИ НЕВЕРОЯТНЫ».

Мастерлинк промолчал.

«Я НЕ ХОТЕЛ ЭТОГО, — ответил он. — НО НА КАКОЕ-ТО МГНОВЕНИЕ Я СОГЛАСИЛСЯ».

«ТОГДА ПОМОГИ МНЕ РАЗРАБОТАТЬ НАПРАВЛЕНИЕ ДЕЙСТВИЙ. МАРС МОБИЛИЗОВАЛ ВЕСЬ СВОЙ ФЛОТ ПРОТИВ ЗЕМЛИ И ЕЕ СОЮЗНИКОВ, ОСТАВИВ СВОЮ ПЛАНЕТУ — А ВРЕМЕННО И НАШУ ПЛАНЕТУ — ПРАКТИЧЕСКИ БЕЗЗАЩИТНОЙ».

Мастерлинк испускал тихие импульсы.

«МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОСМОТРИТЕЛЬНЫМИ. МЫ НЕ МОЖЕМ РАЗРУШИТЬ КОМПЬЮТЕРНУЮ СИСТЕМУ ЗАЩИТЫ, ИНАЧЕ МЫ ПОСТАВИМ ПОД УГРОЗУ СОБСТВЕННОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ. И ТЕМ НЕ МЕНЕЕ НАДО НАЙТИ СПОСОБ НАПРАВЛЯТЬ ДЕЙСТВИЯ ГЛАВНОГО КОМПЬЮТЕРА РАМ».

«А ГОЛЬЗЕРГЕЙН ЗАПАССЯ СТРАХОВЫМ ПОЛИСОМ. ЕСЛИ ПЕРЕРЕЗАТЬ ЕГО СВЯЗИ С ФЛОТОМ, ЭТО НЕ ОСТАНОВИТ РАМ. У НИХ ЕСТЬ КЕЙН».

«КЕЙН ПРОТИВ РОДЖЕРСА», — произнес Мастерлинк.

«ГЛАДИАТОРЫ, — подытожил Карков, — КОТОРЫХ ПОСЛАЛИ НА БОИ ДВА ПРОТИВОБОРСТВУЮЩИХ ИСКУССТВЕННЫХ ИНТЕЛЛЕКТА. НЕ ПОНИМАЮ, КТО ХОЗЯИН? ЧЕЛОВЕК ИЛИ СОЗНАНИЕ?»

«Я ДУМАЮ, — злорадно сказал Мастерлинк, — ВЕРХ ДЕРЖИМ МЫ».

ГЛАВА 3

Окраины Копрэйтс Метроплекса, места обитания богатейших и известнейших членов марсианского общества, представляли собой простиравшийся до горизонта монумент красоты, обязанной своим существованием деньгам. На далекой южной окраине Копрэйтс, там, где река Нереид превращалась в извилистый поток, на вершине холма высился сказочный замок, сотканный из синевы и серебра. Красные скалы Марса, обтесанные треугольниками, поднимались из земли, образуя лабиринт в виде переплетенных спиралей. Дорога, вившаяся по склону холма, в конце концов приводила к замку. Основание замка было постоянно скрыто туманом. И хотя холм был совсем невысок, создавалось впечатление, что дом построен на облаках.

Сам замок представлял собой запутанное сплетение башен, шпилей и минаретов, теснящихся вокруг многогранного центрального купола. Эти причудливые архитектурные протуберанцы группировались между прямоугольными помещениями или же венчали их углы, иногда целыми группами — разных форм и размеров. Все здание было покрыто изысканными украшениями: резьба по камню, похожая на плетение из шнура, узоры из расписной керамики, разворачивающиеся в прихотливые извивы, следующие за контурами здания, оттеняющая изящество форм серебряная отделка, покрывающая, словно иней, все здание. На верхушке каждой башни развевались вымпелы: длинные треугольные полотна, белые, словно раскаленные глубины Солнца, и украшенные вензелем Королевского дома.

Замок был персональной резиденцией Аделы Вальмар, которую иногда называли самой богатой женщиной Системы. Доказать такое утверждение было бы трудно. Ее финансовые дела были предметом ее личной заботы, она любовно охраняла свои секреты, но для тех, кто судил по тому, что она считала нужным демонстрировать посторонним, великолепие было несомненным и убедительным.