Мотель смертников - Алексей Макеев

– Хорошо, посмотрю и двухместный, – ответил Гуров, несколько утомленный от общения с услужливой регистраторшей. – А сейчас мне хватит и своего.

Как видно, Лида Подлесная отличалась общительностью не только с приезжими полковниками милиции. Поскольку, когда Гуров, переодевшись, появился в ресторане и сделал заказ, к его столику подошел крепкий рыжеватый мужчина средних лет, чем-то неуловимо напомнивший Гурову пензенского майора Канавина.

– Васильев, – представился он. – Геннадием Николаевичем меня зовут. Я хозяин этого мотеля. А вы, значит, из Москвы?

– Да, приехал разбираться с вашими здешними происшествиями, – ответил Гуров. – Да вы садитесь. Может, поужинаем вместе? Порекомендуете мне, что тут у вас стоит заказать.

– Конечно, давайте посидим, – согласился хозяин. – А есть у нас все можно, все свежее, качественное. Вы как к пельменям относитесь?

– С большим уважением, – признался Гуров.

– Вот давайте их и закажем, – предложил Васильев. – А выпить? У нас и водка, и коньяк есть.

В другое время Гуров, пожалуй, выпил бы стопку «Смирновской». Однако, учитывая, что ужин будет проходить за беседой с одним из важных свидетелей (а может, и не только свидетелей), выпивку следовало отставить в сторону. О чем он Васильеву и сообщил. Хозяин не стал настаивать, уговаривать, предлагать выпивку за свой счет, чем вызвал невольное расположение полковника.

Когда оба отдали должное пельменям и перешли к чаю, Гуров заметил:

– У вас очень эмоциональная женщина на регистрации работает. Она как услышала, что я сравниваю оба случая гибели людей возле вашего мотеля, так сразу возмутилась. Дескать, во второй раз был несчастный случай, а не убийство. А вы как думаете?

– Я думаю, ваше руководство правильно поступило, что направило сюда сыщика такого уровня, – твердо заявил Васильев.

– Это почему же?

– Потому что и второй случай неясный, и первый, на мой взгляд, не до конца расследован, – ответил хозяин мотеля.

– Давай-ка подробней, – предложил Гуров. – И знаешь что? Раз с ужином мы покончили, давай перейдем в твой кабинет, что ли. Лишние уши нам ни к чему.

Они проследовали в маленький кабинет Васильева, располагавшийся в левом крыле мотеля – том самом, где были отведены комнаты для персонала. Хозяин предложил Гурову свое кресло, а сам устроился на стуле.

– Ну теперь давай рассказывай все, что знаешь, – потребовал полковник. – И начнем, против правила, с конца. Ты что же, не считаешь, что это был несчастный случай?

– Да непохоже что-то, – заявил Васильев. – Во-первых, как это мог лесовоз сам тронуться с места? Какой бы там этот Генка Шувалов не был (а о нем еще будет отдельный разговор), не мог он оставить машину на нейтралке, ну просто не мог! Это ведь даже не привычка – у водителя со стажем это инстинкт! А если машина стоит на скорости, стронуть ее с места не так просто. Сначала надо залезть в кабину, а для этого надо иметь ключи.

– Ну, ключи у водителя могли украсть, – заметил Гуров. – Или изготовить дубликат.

– Да, это можно, – согласился Васильев. – Но это ведь только половина дела. Надо еще снять лесовоз со скорости. А это для непривычного человека, тем более в темноте, сложная задача. Ведь у погрузчика коробка скоростей совсем другая. Шувалов мне сказал, что всегда ставил машину на заднюю скорость – так, дескать, надежнее. Не знаю, надежнее или нет, но только снять с нее труднее – это факт. Ведь у лесовоза задняя расположена по-иному, чем у легковушки – что с передним приводом, что с задним.

– Ладно, с передачей разобрались, – согласился Гуров. – Давай двигай дальше.

– А дальше – дорога, – заявил хозяин мотеля. – Тот самый проселок, по которому лесовоз на этого мужика скатился. Вы его видели?

– Нет еще, – признался Гуров. – Я же только что приехал, не успел даже вокруг обойти.

– Так вы сходите, посмотрите на эту дорогу, – посоветовал Васильев. – Там от точки, где лесовоз стоял, до места столкновения – около ста метров. И на этих ста метрах – два поворота. Даже если он сам с места тронулся, как он мог эти повороты миновать? Тем более лесовоз был не пустой – загруженный под завязку. Там не меньше десяти тонн бревен было. Такую махину только умелый шофер на повороте удержит. А уж поверить, будто она сама собой поворачивала – это уж, извините, сказки.

– Выходит, им кто-то управлял? – спросил Гуров.

– Получается, что так, – заключил Васильев.

– Что ж, это моя работа – в таких задачках разбираться, – заявил Гуров. – Это мой курятник, как-нибудь решим. А по первому эпизоду что хочешь сказать? Разве там следствие не все раскопало?

– Там, конечно, искали лучше, чем сейчас, – признал хозяин мотеля. – Но все же в сторону не раз отвлекались, а это, сами понимаете, не на пользу делу. Этот капитан, который дело вел...

– Рузаев?

– Да, он самый. Так обрадовался, когда мою двойную бухгалтерию разоблачил... Словно в сговоре с преступником меня уличил. Хотел меня под статью подвести, да сумма ущерба оказалась незначительной, так что уплатил я штраф, на этом все и закончилось. И такая досада тогда меня взяла...

– Постой, – остановил собеседника Гуров. – Что ты мне жалуешься? Надеешься, что пожалею? Не разбегайся – прыгай. Если есть что существенное сказать – говори.

– Сейчас и до существенного дойду, – усмехнулся Васильев. – Значит, взяла меня тогда досада на этого капитана, и не стал я ему пересказывать, что слышал от одного постояльца. Вот вам сейчас могу рассказать. Интересует?

– Да не тяни ты! – возмутился Гуров. – А еще «афганец»! Что тебе рассказали?

– Этот постоялец, Попов его фамилия, жил на втором этаже в 15-м номере, – начал рассказывать хозяин кабинета. – Окна у него выходят на задний двор. И вот где-то около десяти собрался он ложиться спать. А перед тем как лечь, выглянул в окно. И увидел, как вдоль ограды по тропочке идет какой-то человек в светлой курточке. Идет и несет в руке какую-то палку. То есть это Попову вначале показалось, что палку. Ну, он увиденному никакого значения не придал – мало ли что, идет себе человек и идет, а что не по двору, а задами, так может, ему так короче. Но наутро, когда он узнал об убийстве, он то, что накануне видел – вспомнил, нашел меня и рассказал. Следователю не успел: человеку этому пора ехать было, а бригада следователей еще не приехала. А он, постоялец этот, решил, что раз видел он человека в то примерно время, когда случилось убийство, то это может иметь важное значение. Вот и я так решил, а потому вам сейчас все это и рассказываю.

– А почему ты думаешь, что этот человек мог иметь отношение к убийству? – спросил Гуров. Спросил, правда, скорее в надежде услышать еще какие-нибудь подробности: сам он уже сделал выводы из услышанного рассказа.

– Ну как же, товарищ полковник! – воскликнул хозяин мотеля. – Во-первых, куртка эта светлая. Я внимательно расспросил и Олю Бирюкову – она в тот вечер а регистратуре дежурила, и Клаву, которая номера убирала, в общем всех. И выяснилось, что никто из тех, кто в ту ночь у нас ночевал, ничего светлого не носил. Ну а местные тем более: будете с ними разговаривать, сами увидите – почти все в ватниках или куртках камуфляжных ходят. Так что это был человек явно посторонний, и откуда он взялся, неизвестно. А второе – эта самая палка. Ну что за палку может человек среди ночи в руке носить? Ладно еще местный – можно подумать, что это топорище или ручка от лопаты. Ну а приезжему это к чему? А если это была не палка, то следует заключить – что?

– Ход мыслей понятен, можешь не продолжать, – сказал Гуров. – Значит, ты считаешь, что этот твой приезжий видел из окна убийцу... И больше этого человека никто не видел, а потому все подозрения пали на Луконина. А может, это Луконин и был?

– Нет, это не он, – покачал головой Васильев. – Я же был на опознании – ну когда требовалось узнать человека, который был у нас в декабре. Тогда я этого Луконина видел и в общем запомнил. А тогда, на опознании, еще и специально спросил у следователя, в какой одежде Луконин приезжал в марте. Мне ясно сказали: в темно-синей куртке.

– Ясно... – задумчиво сказал Гуров, думая над тем, что услышал от хозяина мотеля. – А ты адрес этого наблюдательного постояльца Попова записал?

– А как же! – воскликнул Васильев. – И адрес, и телефон. Да он наш, пензенский, так что найти его нетрудно будет.

– Что ж, надо будет – найдем, – пообещал Гуров. – Слушай, а можно твой кабинет часок использовать для пользы следствия? Если бы ты по очереди пригласил сюда всех, кто что-то знает по убийству Сотского, а потом тех, кто мог что-то видеть во время гибели Арбенина, то очень бы помог.

– Арбенин – это тот, кого в машине раздавило? – уточнил хозяин мотеля. – Хорошо, всех по очереди приглашу. С кого начать – с Лиды?

– Нет, с Лидой Подлесной я, пожалуй, наговорился, – заявил Гуров. – Ты лучше пригласи эту вашу красавицу Клаву – ту, что первой тело Сотского обнаружила. Потом есть у вас еще такая Зина Ломакина... Ну, и дальше вот по этому списку, – и он передал Васильеву список, составленный капитаном Рузаевым.