Как в книге (СИ) - Марина Мари

Совершив плановый обход по кабинетам и разобрав бумаги, которые остались со вчерашнего дня, хочу отправиться наводить порядок в архив, но приходит мужчина, который меняет все мои планы.

Выглядит устрашающе, очевидно в плохом настроении. Я произношу стандартные слова приветствия и показываю дежурную улыбку.

— Добрый день, Максим Витальевич.

В ответ получаю топот ног, удаляющуюся спину и звук хлопающей двери в архив. Ну что ж, решаю не портить себе настроение и пропустить это мимо ушей. Нахожу себе другую работу и углубляюсь в нее. Через какое-то время мне приходится удалиться из кабинета, а возвращаюсь я уже почти к концу рабочего дня. Решаю проверить «героя моих романов», и не зря, он все еще сидит за бумагами, абстрагировавшись от внешнего мира.

Решаю сгладить углы и сегодняшнее приветствие чашечкой кофе. Черного. 2 ложки сахара. Не забыла!

Когда подхожу к двери, слышу голос. Он говорит по телефону. Что-то серьезное. Не кричит, но от этого тона бегут мурашки по телу, и я понимаю, что мой кофе сейчас явно лишний. Но почему-то не могу заставить себя отойти от двери. Прислушиваюсь:

— Я уже весь архив перерыл! …. Ты уверен? …. Мне нужно это найти! … Как я ей объясню? ….

Слышно урывками, потому что двери достаточно плотные. Полную картину происходящего составить у меня не получается, да и это не мое дело. Не обо мне же они в самом деле говорят. Слышу, что разговор закончился, тихонько открываю дверь, чтобы обозначить свое присутствие. В ответ никакой реакции, поэтому решаюсь подойти и поставить свою посылку на стол Максиму Витальевичу. Делаю все быстро и сразу же ухожу, ни сказав не слова. В ответ получаю:

— Спасибо!

И с довольной улыбкой иду на свое рабочее место. Шеф заканчивает как раз под конец рабочего дня, за что я ему очень благодарна, и мы расходимся по разным полюсам. Он — в свою дорогущую машину, я — на метро.

Следующую неделю все идет в обычном темпе, шеф начал чаще наведываться в архив и пропадать там часами. Я же, в свою очередь, не тревожу его и приношу кофе, до того, как он успевает попросить. А последние дни даже начала класть туда какие-нибудь маленькие приятности, на подобии конфет печенья или пирожного. Сначала было страшно и неловко, но потом я увидела, что он сметает все под чистую, поэтому со спокойной душой каждый день готовлю ему какие-нибудь сладкие сюрпризы. Он, не знаю в ответ ли на мою инициативу или просто по доброте душевной, всегда уходил вовремя.

После того как шеф уходит из архива, приходится немного задерживаться, чтобы убрать беспорядок, который царит после него, поэтому я часто остаюсь на работе подольше и уже подумала, не поставить ли мне сюда диванчик и не оставаться ли ночевать. Было бы гораздо удобнее! Но это так, фантазия разыгралась.

Обычно во время уборки я не могу удержаться и рассматриваю бумаги, которые он сегодня читал. Чаще всего это какие-то второсортные романы или неизданные рассказы. Люди часто присылают сюда свои работы, в надежде что их заметят и опубликуют, а издательство все бережно хранит. Не знаю уж для чего. Может быть он действительно хочет найти здесь какое-нибудь хорошее произведение для публикации. Надо будет подкинуть ему мою работу! Вдруг заметит!

В последний раз, когда прибиралась в архиве перед выходными, заметила какую-то ужасно потрепанную тетрадь, застрявшую между полок. Удивительно, что она еще сохранилась, потому что многие произведения здесь уже давно перепечатаны в электронную версию или утилизированы. Стало очень любопытно, поэтому я утащила эту тетрадь домой, все равно никто не заметит, раз столько лет валялась там. Почитаю, а потом перенесу в компьютер.

До нового чтива дома руки так и не дошли, потому что весь вечер проговорила с подругой. Им придется задержаться в городе из-за проблем с бизнесом, поэтому встреча переносится на неопределенный срок. Зато все время на телефоне мы планировали как проведем этот день. Теперь хочется ускорить время, иногда оно тянется так медленно!

Утром испекла своему начальнику домашнее печенье. Пытаюсь не думать из-за чего у меня появился такой порыв, просто хочется как-то поднимать ему настроение. Не знаю какие тайны он хранит, но это отнимает у него много сил. Почти всегда я вижу его напряженно двигающимся в сторону архива или разочарованно удаляющимся оттуда. Мы почти не разговариваем, только стандартные приветствия и прощания, но я чувствую, что иногда он поглядывает на меня, когда проходит мимо. Причем не исподтишка, а вполне открыто и даже откровенно, будто изучает зверька в зоопарке.

Не сказать, что мне это не нравится, но, когда он рядом, я постоянно испытываю напряжение. Все валится из рук. Спина покрывается испариной. Я не привыкла так реагировать на противоположный пол. Не понимаю, что испытываю к этому человеку и не хочу узнавать.

Сегодня он пришел почти в самое начало рабочего дня, чему я была очень удивлена. Ритуал с кофе был проведен, и я собралась ретироваться из архива, но услышала, как он говорит мне:

— Подожди. — спокойным, уверенным тоном.

Я оборачиваюсь, смотрю на него не понимающим взглядом.

— Слушаю вас.

— У меня к тебе будет просьба. Закончи все свои неотложные дела на сегодня и приходи сюда, ничего не планируй. Если спросят, скажи, что личное поручение Максима Витальевича.

Я сначала опешила, но возражать не стало. Если честно стало даже немого любопытно, какие это «личные» поручения он может мне дать. Освежая воспоминания с прошлой работы, начинает чесаться коленка. Пусть будет уверен, даже такому мужчине как он, я не дам опорочить свою честь и дам отпор.

Хотя, о чем это я, мне еще ничего не сказали, а я уже придумала себе кучу разных вариантов. Среди которых есть: «долго и счастливо», убийство с расчленением и т. п. Я настоящая женщина…

Пока мыли витали, поймала на себе взгляд шефа, мои шестеренки начали крутиться с удвоенной силой. Я кивнула, сказав — Хорошо. — и удалилась доделывать утренние дела.

После обеда я пришла в архив, здесь никого не было. Снова проснулось мое любопытство и нос повел меня за стол, где сидел Максим Витальевич. Я быстро проверила, нет ли кого-нибудь в приемной, прикрыла дверь и склонилась над бумагами. Стандартные кипы макулатуры и открытая записная книжка. У шефа очень красивый, ровный подчерк, нет лишней писанины и каких-то рисунков. Все четко и по делу. У меня бы вся бумага была исписана разноцветными ручками или каких-нибудь каракулями. Что поделать, творческая натура.

Когда я начала читать что там написано, успела только разглядеть: «Было отправлено из Штатов. Примерно в начале 90-ых.»

И услышала намекающее покашливание за спиной. Дернулась, потому что опять была поймана с поличным. Развернулась и увидела, как на меня направлен грозный взгляд этих глубоких карих глаз.

— Простите… я не специально… просто думала вы уже не придете и хотела прибраться на столе. — сказала я, хоть и понимала, что оправдываться бессмысленно. Все выглядело более чем понятно.

— Тебя с детства не учили, что рыться в чужих вещах это плохо? — спокойно проговорил он, делая шаг навстречу ко мне. Я начала пятиться, но пыталась придать своему лицу максимально уверенное выражение. — И как мне тебя наказать за такое поведение?

Еще немного и я упрусь спиной в книжную полку и бежать будет точно невозможно. Стоп… что? Наказать? Он перечитал романов 18+? Мне стало дико неловко и от этого очень смешно. Почти до истерики, я действительно начала хохотать ему в лицо.

— Извините! Хпхпхп… Просто это звучит очень забавно…пхпхпх. По правилам жанра вы должны подойти ко мне максимально близко, проговорить это на ушко, ну а потом сами понимаете… хпхппх.

Я закапываю сама себя. Уже не понимаю, что несу. А он все стоит и смотрит своим непроницаемым взглядом прямо в душу.

— Вы хотели дать мне сегодня какое-то поручение? Ваша личная помощница не справляется? — господи, что я несу. Какая мне разница до его личной помощницы.