Лунный прилив - Стелла Камерон

Кейси поймала Грир за локоть и заставила ее остановиться.

— А ну, посмотри на меня, — сказала она. — Твое поведение ненормально.

Мимо девушек прошли две парочки, кинув на них любопытные взгляды.

— Сейчас не время и не место для выяснения этого, — шикнула на нее Грир, ощущая, как лицо заливается краской.

— У тебя всегда не время и не место. Но тут, на виду у всех, ты, по крайней мере, не сможешь спрятаться. Прошу, Грир, не замыкайся в себе. Я уже несколько недель жду, когда ты наконец дашь выход чувствам.

— Нет у меня никаких чувств, — препиралась Грир. Из-за маленького роста, всего метр пятьдесят, ей приходилось вытягивать шею, чтобы встретиться взглядом с высокой сестрой. — Какое мне теперь дело до того, что мне удалили матку? Мы опаздываем.

— Отлично, — произнесла Кейси, выпустив руку Грир. — Продолжай притворяться, что тебе это по барабану. Когда ты сказала, что собираешься обратно в Англию, я было подумала, что ты наконец решила перестать делать вид, будто тебя никак не затронуло все, что с тобой произошло. Тебе только двадцать шесть лет. И ты красавица. Тебе обязательно нужно снова выйти замуж, и мы обе прекрасно знаем, кто будет рад взять на себя все обязательства.

Грир поторопилась уйти вперед, но Кейси почти не пришлось ускорять шаг, чтобы оставаться рядом. Они пересекли Западную площадь и направились в сторону Пост-стрит, где снимали полуподвальное помещение в отреставрированном доме.

— Послушай, Грир, — начала Кейси и замедлила шаг, вынужденная увертываться от травмоопасного подростка с диковатым взглядом, который танцевал в наушниках, занимая весь тротуар. — Послушай, — повторила она, догнав сестру.

Волнение овладело Грир, отозвавшись судорогой у нее в животе. Она все же заставила себя улыбнуться, хотя и знала, что эта попытка выглядит жалкой подделкой.

— Если ты все еще надеешься сбыть меня бедному Джошу Филду, забудь об этом. То, что он был партнером Колина, и то, что он добр ко мне, вовсе не значит, что он будет рад, если его на всю жизнь оседлает калека.

— Хватит уже меня бесить, — вспылила Кейси. — Ты слегка прихрамываешь. С каких это пор ты стала калекой? А если ты переживаешь из-за того, что не можешь иметь детей, — тоже мне большое дело. Ведь мама с папой тебя удочерили. Они относились к нам одинаково, и, если у тебя будут приемные дети, ты их тоже полюбишь. Тем более не думаю, что Джош такой любитель детей. Вы бы отлично подошли друг другу.

От нахлынувшей внезапно тревоги у Грир подкосились ноги. С какой стати Кейси вдруг решила все это обсуждать? Больше нечего добавить к тому, что уже было сказано сотни раз. Она замедлила шаг, заставив себя сделать несколько глубоких вдохов.

— Не сходи с ума, Кейс. Давай закроем эту тему, — с трудом выговорила она.

На стене здания, мимо которого они проходили, развевался наполовину отклеившийся пестрый рекламный плакат, и Кейси ударила по нему кулаком.

— Я не схожу с ума, а только разочарована. Джош не просто добр к тебе, как ты выражаешься. Парень сохнет по тебе, и все, что он получает, — это от ворот поворот.

— Неправда.

— Правда, сестренка. Он хочет стать тебе хорошим мужем.

Они дошли до ступенек, ведущих вниз, к «Бритмании».

— У меня уже был муж — лучший мужчина изо всех. Большего мне не надо — да остальные женщины могут о таком только мечтать, — говорила она, слегка поддерживая правую ногу, пока спускалась по лестнице.

Перепрыгивая через ступеньки, Кейси простучала по бетону сандалиями без задников мимо сестры. Засунув руку в карман джинсов, выудила ключ.

— Колин был хорошим человеком. Но не святым же.

Она отперла дверь и зашла внутрь, резким движением перевернув табличку с надписью «Открыто».

— Я думала, что главная цель твоей новой поездки в Англию — еще раз попробовать найти твоих биологических родителей. И находила эту мысль прекрасной. Но теперь начинаю догадываться о настоящей причине. Больше всего ты хочешь оказаться в Англии потому, что там ты в последний раз была вместе с Колином, верно? Ты едешь только затем, чтобы побывать на их с Коллин могилах, так ведь?

— Да, — промямлила Грир. Достав из сумки расческу, она принялась медленно расчесывать волосы. — Это так странно?

— Наверное, нет, — ответила Кейси. Два китайских винных графина, сделанные в форме фигуры одной из жен Генриха VIII, звякнули, когда Кейси отодвигала их в угол полки. — Может быть, там ты наконец выплачешь слезы, которые наверняка уже затопили твой мозг. Оставь ты в покое призраков и продолжай жить своей жизнью. — Она прикрутила керамическую голову-пробку к шее.

— Слушай, Кейси. — Грир отложила расческу. — Я приехала сюда разбитой, уничтоженной, если выразиться точнее, да и кто бы чувствовал себя иначе? Если я не плакала целыми днями, то только потому, что оцепенела от горя, а потом уже просто не было времени.

— Грир...

— Нет, Кейс. Ты хотела, чтобы я все выложила, так что теперь дай мне закончить.

Сделав несколько размеренных шагов к входной двери, Грир заперла ее, перевернула табличку к стеклу той стороной, где было написано «Закрыто», и принялась вышагивать перед сестрой.

— Я очень хочу отыскать свою настоящую семью. И делаю все, чтобы ее найти. Но я так и не смирилась со смертью Колина и Коллин. Говорят, нужно пройти через множество стадий, прежде чем предаться скорби, а я чуть ли не все их пропустила. Я много об этом думала, пока лежала в больнице из-за гистерэктомии, и пришла к решению попытаться наверстать упущенное. Это ведь имеет смысл?

— Да. Я рада. Ты же понимаешь, что я тебя не критикую, сестренка? — мягко спросила Кейси.

— Да, понимаю, но для меня важно прояснить все между нами, — так же мягко ответила Грир. — Перед несчастным случаем Джош подписал все бумаги, фактически выкупив долю Колина. Я взяла все деньги, оставшиеся после... после всего... и заставила их работать на меня. А ты говоришь так, словно я только и делаю, что рассиживалась тут все два года, жалея себя.

— Я никогда так не говорила...

— Примерно так. Я точно знаю, что Колин одобрил бы «Бритманию» и все, что я сделала. Он гордился бы мной. И я думала, ты получаешь удовольствие от всей этой... этой кутерьмы, которую мы тут устроили. Она работает, причем для этого я задействую свой единственный настоящий талант — воображение. Я обожаю продавать пепельницы с гербами людям по имени Смит. Это просто восхитительно — наблюдать, как покупатели выносят из магазина осколки белых скал Дувра в пластиковых пакетах или брелоки для ключей с номерами уимблдонских раздевалок. О, конечно же они делают вид, что все это просто прикол. А мы неплохо устроились. С тех пор как я занялась этим, все идет успешно, и это моя заслуга. — Грир замолчала. Кровь бешено пульсировала в ее венах, и она радовалась этому ощущению.