Младший сын князя. Том 2 (СИ) - Андрей Юрьевич Ткачев

А теперь, как снег на голову знойным летом, свалилась. Как так-то? — спросил я, понимая, что для этого, скорее всего, должна быть причина.

Тут либо личный мотив, из-за которого Виктория полностью разочаровалась в Евгении и перестала с ним общаться, а сейчас решила вернуть связь, либо же ей кто-то намеренно не давал этого делать.

Тем более, насколько я знаю, Евгений и Виктория не виделись больше пяти лет, но она всё равно по мере возможности присылала сообщения. Правда, в последнее время совсем перестала это делать.

— Эх, братик-братик… Тут всё сложно. Ты не будешь против, если твоя слуга оставит нас наедине? — сказала Виктория, посмотрев на Анну. — Есть разговоры, в которые лучше никого не посвящать.

— Просто закрой… точно, м да-а-а… — я посмотрел на валяющуюся на полу дверь.

— Позвоните в колокольчик, если буду нужна, — поклонилась Анна и оставила нас наедине.

— Так в чём дело? — поинтересовался я, сев на кровать и готовясь выслушивать рассказ от своей старшей родственницы. — Что же ты такого хотела мне рассказать, Виктория, чего лучше не слушать слугам?

— Слугам не стоит настолько доверять, особенно если это касается внутренних дел между нами, — недовольно пожала плечами сестра.

— Я и так пошёл тебе на уступку сделав, как ты просила, — покачал я головой. — Так что не надо тут…

— Хорошо, — примирительно подняла руки Виктория, мило улыбнувшись. Возможно, это как-то действовало на прошлого Евгения, но не на меня, так что её попытка манипуляции прошла мимо. Правда, сомневаюсь, что это была она — не походила сестра на человека, который будет так действовать, чтобы расположить к себе собеседника. По крайней мере, не со мной. — Понимаешь, несмотря на то, что ты был и есть мой любимчик среди всей нашей родни, я не могла полностью опекать тебя. Моя мама… она, — вздохнула сестра. — Она, скажем так, была категорически против поддержки нашей связи, несмотря на родство, считая, что ты обременяешь меня, мешая развитию. А ты сам знаешь, пусть наши матери и довольны тем, что получили от отца, но всё же некоторые имеют на него определённую долю влияния, — неодобрительно покачала она головой. — Когда же тебя выслали прочь на окраину империи, я явилась к нашему отцу и высказала всё, что думаю.

— Отцу должно быть сильно не понравилось, что кто-то решил выступить против его решения, — озвучил я свою мысль.

— Не то слово. Я ему в тот вечер многое что высказала, что и так накипело, — довольно улыбнулась Виктория. — Вот только у него было совсем иное мнение на этот счёт. Отец считал, что жизнь без близких рядом людей должна закалить тебя. Он запретил мне общаться с тобой и лишил любой возможности попытаться наладить связь. А потом и вовсе отослал по делам рода, и я только недавно вернулась.

— Полагаю, ты всё равно пыталась выйти на контакт со мной в обход его запрета, да? — спросил я у неё.

— Да, Женя. Даже когда я пыталась передать весточку через твоих слуг, отец откуда-то прознал и пресёк это дело на корню. Я честно переживала, что ты решил, будто я бросила тебя. А когда мне сказали, что ты попал в аварию, то не могла найти себе места. Благо всё обошлось, — искренне, как мне кажется, поделилась она своими переживаниями по поводу своей ситуации.

Отчасти я почувствовал себя виноватым перед ней. Всё-таки перед Викторией сидел не тот Евгений, которого она знала. Даже если считать, что мои воспоминания объединились с его, я всё равно был сейчас совершенно другим человеком.

Даже не уверен, что был похож в полной мере на себя прежнего, ведь влияние было в обе стороны, просто основа моей личности была изначально сильнее.

Одно дело, меняться в лучшую сторону в глазах человека, который тебя откровенно недолюбливал. Всегда можно сказать, что в отличие от прошлой версии себя, новая начала приносить пользу другим людям. Взять в пример хоть тех же Анну и Тимофея.

Вряд ли им приходилась по душе служба безынициативному господину, который только и делал, что не просыхал, тусовался с не самыми приятными личностями, мог послать крепким словом — одним словом радости в таком служении мало и сомнительно, что ради такого они хотели стать слугами рода Львовых. Разве что работёнки у обоих после моего появления прибавилось, но им подобное было только в радость.

А тут перед тобой сидит человек, который как раз и любил прежнего Евгения. По крайней мере до того, как окончательно испортился его характер, и сам он упал в пучину отчаяния.

Как в данной ситуации правильно поступить? Да никак. Пока иного однозначного выхода я не находил.

Любой поступок можно будет трактовать очень по-разному и очень высоки риски, что после этого моя жизнь резко изменится. А ведь я только стал привыкать к своему новому положению в мире.

Вот скажу я, что моя душа попала в это тело и слилась с воспоминаниями Евгения — как его сестра должна будет отреагировать? Вряд ли она испытает радость от того, что, по сути, её брата больше нет. Скорее, уж она захочет меня убить, а если и не убьёт, так меня запрут и будут изучать как лабораторную крысу. Благо у рода хватало различных лабораторий, и не думаю, что глава такого рода обходился лишь официальными исследованиями.

Собираюсь я подписываться на такое? Да ни за что! Вот и остаётся что обманывать человека. Увы, иногда жизнь просто не даёт другого выбора или пути.

— На самом деле не обошлось, — решившись с трактовкой событий, сказал я ей. — Буду честен с тобой — та авария сильно изменила меня. Настолько, что вряд ли ты узнаешь во мне прежнего Евгения. У меня был довольно тяжёлый период жизни, из которого выбраться было очень сложно. Казалось, что я попал в петлю времени, где каждый прожитый мой день ничем не отличался от другого… — я взял небольшую паузу, как бы переводя дыхание.

— Если тебе тяжело говорить, то давай опустим тему, — осторожно произнесла сестра.

— Всё в порядке, — поспешил я успокоить Викторию. — После того, как я едва не лишился жизни, мои взгляды на жизнь сильно изменились. Это встряхнуло меня и позволило по-другому взглянуть на то, как я жил до этого. Как я и говорил, я стал практически другим человеком.

— Ясно… — кратко ответила она.

— Скажу сразу, что я не против наших с тобой… дальнейших взаимоотношений — всё же мы родственники, — попытался я неловко пошутить, и по улыбке на лице Виктории стало понятно, что попытка удалась. — Однако, надеюсь, ты поймёшь, что вряд ли я смогу