Спасательный круг (СИ) - Гейман

дрожь и непрошенные чувства горечи и обиды. Заставляли вспомнить, каково это, быть использованной. Майкл заметил, как Верховная помрачнела и, казалось, перестала дышать на несколько секунд. Впрочем, очень быстро к ней вернулось самообладание.

— Никогда, слышишь меня, никогда не называй меня деткой, Майкл, — сквозь зубы прошипела Корделия, медленно, чуть ли не по слогам, будто пытаясь вложить эту установку ему в подсознание, — иначе, клянусь, я сожгу этот аванпост к чертям.

Ей было так больно. Он видел. Интересно, почему? Но спросить не решился, так же, как и снова назвать её деткой.

— Я тебя понял. Думаю, нам пора пройти на кухню, потому что ты слишком горячая, когда злишься, не стоит оставаться со мной наедине.

Делия последнюю реплику благоразумно проигнорировала, так как в нынешнем состоянии свою речь контролировать могла с трудом и едва ли не высказала ему всё, что думает о нём и о его попытках заигрывать с ней. Они спустились в главный зал, девушка позвала с собой Миртл. Та вопросительно посмотрела на неё, но Корделия лишь коротко кивнула на Майкла. Трое человек долго шли по длинному коридору и наконец зашли в огромное помещение с несколькими котлами, морозильниками и плитами. Всё вокруг было стерильно-чистым и серым, что, как ни странно, нагоняло тоску на всех троих.

— Я, кстати, тоже не против поесть. Надеюсь, мисс Верховная умеет готовить? — мисс Верховная цокнула и закатила глаза.

— Не боишься, что я тебя отравлю, мистер Антихрист? — она знала, что такое обращение его заденет. Майкл чуть заметно поджал губы и резко выдохнул, а потом приторно улыбнулся.

— Попробуй, дорогуша.

* * *

Пришло время встречать гостей. В аванпосте, помимо двух ведьм, было два охранника, что приехали с Майклом. На входе в убежище они продезинфицировали прибывших. В зал, посередине которого стоял Антихрист, а в креслах сидели Миртл и Корделия, о чём-то перешёптываясь, вошли люди в самых разных одеждах, а вместе с ними слуги — женщины в серых сарафанах, мужчины в серых джемперах. В общей сложности прибыло семнадцать человек, десять из которых — слуги. Ведьмы встали со своих мест и кивнули.

— Рад приветствовать всех вас, дамы и господа. В первую очередь, спешу представиться: меня зовут Майкл Лэнгдон, я управляющий этой станцией. Все вопросы межличностных отношений и внутренних конфликтов решаются со мной, за нарушение правил аванпоста наказание назначаю я. Поздравляю вас с тем, что вы живы и некоторые, а может и все, стоят на границе Нового Мира. Сейчас можете выбрать себе покои, кроме тех, что уже заняты нашими постоянными жителями, — он метнул взгляд на двух женщин, стоящих поодаль, — после того, как слуги обустроятся и приготовят ужин, я расскажу правилах убежища и правилах отбора. Чувствуйте себя, как дома.

Каждый поочерёдно поздоровался с Майклом, кто-то подошёл к Корделии и Миртл. Высокий молодой парень, скучающим взглядом осматривавший помещение всё это время, наконец, заговорил.

— М-да, из одного подвала в другой, не густо, — его зеленовато-серые глаза с вкраплениями голубого идеально сочетались с почти чёрными вразлёт бровями и такими же слегка взъерошенными волосами. Вкупе со всем этим точёные скулы, чувственные малиновые губы и накаченное, подтянутое тело, выглядывавшее из чёрной обтягивающей рубашки, делали его невероятно сексуальным, по крайней мере, для молодёжи. На лице трудно читались какие-либо эмоции. — На той станции мы только и делали, что ели, спали и пытались друг друга не убить. Уверен, что и здесь нет ничего интересного. Ну кроме тебя, крошка, — он направил хищный взгляд на спокойно стоящую в стороне Корделию. Приветливая улыбка исчезла с женского личика.

— Что, прости? — недоумённо спросила Верховная.

— Я говорю, что ты чертовски классно выглядишь, и мне хотелось бы познакомиться с тобой, что не понятного? — парень будто вовсе не понимал, почему Корделию его речь смутила и почему она смотрит на него, как на больного. Майкла этот взгляд позабавил, а вот сам парниша в первый же день тут попал на мушку к мужчине, которому не нравилось, с какой похабной ухмылкой смотрели на сильную, между прочим, уважаемую ведьму. Корделия вообще не представляла, как на такое реагировать. Этот молодой человек вроде бы ничего не сделал, но ему нестерпимо захотелось съездить по роже. «Делия, ты просто устала, а этот мальчик просто пытается завязать разговор, пусть и неумело. Не выдумывай ничего» — мысленно проговорила девушка.

— Меня зовут Корделия Гуд, — она неловко протянула руку, которую тот сжал чуть сильнее, чем нужно и немного дёрнул хозяйку этой руки на себя, открыто и нагло смотря в глаза девушки.

— Дарен. Дарен Кинг. Я актёр, что-то вроде кумира подростков, может, ты видела мои фильмы, я довольно известная личность, — немного задрав подбородок, промолвил парень. «Ах вот оно что. Так ты всего лишь ещё один избалованный ребёнок», — подумалось Делии. — Даже если не видела, рад знакомству, надеюсь, в ближайшее время найти с тобой общий язык, — с многозначительной усмешкой он пялился прямо на её губы.

— Удачи тебе, — немного язвительно, но всё же сохраняя добродушное лицо, ответила ведьма, и Дарен отпустил её, уходя располагаться. Верховная немного растерялась. Нет, он вовсе не взбесил её, скорее, слегка разозлил, но не более. Гуд всегда говорила себе, что людей ни в коем случае нельзя судить по первому впечатлению.

После того, как новые жители освоились, все, кроме управляющего, собрались в гостиной. Корделия изучающе наблюдала за всеми, сидя в кожаном удобном кресле, положив ноги рядом сбоку от себя, согнув их в коленях. К читающей на общем диване Миртл стремительно подошёл мужчина, на вид её ровесник, за спиной у него висела скрипка.

— Боже! — воскликнул он, с восхищением глядя на рыжеволосую, — Я нашёл свою Музу! — он посмотрел прямо на удивлённо улыбнувшуюся Миртл. Мужчина показался ей весьма интересным. — Разрешите представиться, мадемуазель, Николя Гальяно, композитор, поэт и вечный странник. Но теперь, уверен, странствия можно прекратить, ведь я встретил своё вдохновение. Вы прекрасны, mon ami*, — он галантно поцеловал руку ведьмы. Его седые, весёлые кудри были заправлены за уши. Тёмные, густые брови, нависающие над глазами цвета горького шоколада, были слегка сдвинуты, придавая взору хитринки. В глазах читался озорной блеск, бледные на фоне смуглой кожи губы были растянуты в восхищённой улыбке. Мужчина, несмотря на свой возраст, выглядел статным и элегантным в своей пёстрой красно-жёлтой шёлковой рубахе с закатанными рукавами и коричневых широких брюках. Его лёгкая, белёсая, с проблесками чёрных волосков, щетина и вычищенные до блеска туфли с острыми мысками придавали ему статуса.

— Миртл Сноу. А Вы умеете заинтересовать женщину. Хотя скажу сразу: открытую лесть