Нянька для футболиста - Таша Строганова

закончила накладывать повязку, бинтуя туже, чем было до этого.

Дельман даже слегка поморщился, но не прокомментировал. Забавно. Он был из тех, кто считал, что мужчина должен терпеть боль?

Что ж, на этом можно было сыграть.

— После завтрака мы начнем разминку, — Лика поднялась на ноги. — Увидимся на террасе.

— Что, даже не поможешь больному подняться, док? — Егор сел и огляделся в поисках своего костыля.

— Буквально вчера ты утверждал, что тебе не нужна ничья помощь, — пожала плечами Лика. Она сунул руки в карманы штанов и направилась в сторону своей комнаты, весело насвистывая.

— Сучка, — раздалось ей в спину еле слышно.

Лика была довольна собой в этом раунде.

* * *

За завтраком они не виделись. Потому что пока Лика ела свою глазунью, Дельман был в душе.

Оно и к лучшему.

На террасе Анжелика убрала стулья, освободив пространство. Потом принесла из машины свернутый в рулон мат и разложила его на плитке, нагретой солнцем.

Естественно, Дельман явился именно в тот момент, когда Лика стояла кверху задницей.

Судьба, за что?

— Какой шикарный вид, — Егор даже присвистнул. Лика вскочила, взъерошенная и злая, и осуждающе уставился на Дельмана. Тот добродушно улыбнулся и кивнул влево. — У соседей моих, говорю, шикарный вид на сад.

Лика закатила глаза и проигнорировала его. Закончив с матом, она отряхнула руки.

— Начнем с простых упражнений, — она кивком головы велела Егору ложиться. Тот не двигался. — Принцессе нужно отдельное приглашение?

— Мне нравится, когда ты произносишь команды своим нежным голосочком, — ухмыльнулся Егор, все еще, блин, не двигаясь с места.

— Ложись давай! — рявкнула Лика, уперев руки в бока.

— Воу-воу, какая грозная малышка, — Дельман ловко улегся. — Я готов.

Лика невольно посмотрела на его пах. Говнюк, похоже, так и не надел белья. Хотя теперь на нем были шорты.

И больше ничего. Егор, видимо, в принципе не был особым поклонником одежды.

Проклиная все и вся, свою ипотеку, Таню и весь отечественный футбол заодно, Лика села у него в ногах.

— Сначала сделаем несколько упражнений, — прокомментировала она, как делала обычно со всеми пациентами. — Чтобы проверить работоспособность мышц.

— Уверяю, малышка, — Егор широко усмехнулся, — у меня все работает.

— Вот сейчас и проверим, — заявила Лика. Она согнула больную ногу Дельмана в колене и прижала ее вперед, к бедру. — Делаем двадцать подходов.

Лика напирала своим весом, увеличивая нагрузку. На удивление, Егор снова молчал.

Но судя по выступившей у него на лбу испарине, даже такое простое упражнение на больной ноге давалось ему с некоторым трудом.

Впрочем, жалоб не последовало.

Уже за одно это Дельмана можно было уважать. Он не ныл. Впрочем, только за это и можно было.

Разминка заняла около часа. Егор взмок и теперь лежал на мате, приводя дыхание в порядок.

— Что, давно не было нагрузок, размяк? — Лика спросила это без сарказма, но глаза Егора недобро сверкнули. — Но тебе придется использовать эту ногу. Завтра я заберу у тебя костыль.

— Считаешь, что я слабак? — Дельман, похоже, завелся. — Считаешь, что я, блядь, без этого костыля ничего не могу?

Он поднялся и выпрямился, с осторожностью опираясь на больную ногу.

— Принеси мне скакалку.

— Что? — не поняла Лика. Она вообще не понимала, какого черта Дельман так отреагировал. Как будто его снова в импотенции обвинили, ей-богу. Хотя в тот раз он даже не обиделся.

— Принеси мне скакалку, она в гостиной, — процедил Егор. Он выглядел злым.

Это было чем-то новым.

И не то чтобы пугало, скорее завораживало. И возбуждало.

Лика не понимала, что тот задумал, но все же послушалась. Она принесла злополучную скакалку и протянула ее Дельману, вопросительно приподняв брови.

— Если ты, блядь, считаешь, — Егор расправил скакалку, — что я нихуя не могу. Что я чертов калека. То я могу тебе сказать, что я даже с одной ебучей ногой смогу сделать больше, чем ты со своими двумя.

Лика в шоке смотрела, как Дельман, подогнув больную ногу, начал прыгать. На одной ноге.

Один раз, другой, третий, десятый. В конце концов Соловьева просто сбилась со счета. А Егор, казалось, не собирался останавливаться.

Но тут Лика бросила взгляд на его напряженное лицо, увидев выступившие на лбу вены и спохватилась.

— Так, все, хватит, — она решительно протянула руку, — давай сюда. Ты мне все доказал.

— Я могу делать это весь чертов день, — злая усмешка искривила губы Дельмана.

— Остановись! — рявкнула Лика.

И Егор вдруг послушался.

— Ты чертов псих, — прокомментировала Соловьева.

Она подвинула стул, чтобы Дельман сел. Тот выглядел бледным и уставшим.

Упрямый осел.

— С твоими комплексами пусть работает психолог, — Лика смотрела на него, поджав губы. — Мне нужно, чтобы ты начал ходить и вернулся к спорту.

— Мне тоже, — неожиданно тихо ответил Егор.

Лика увидела, как побелели костяшки на его руке, с силой сжавшей пластиковый подлокотник стула.

Часть 4, в которой Лика берет свои чувства под контроль

После утренних подвигов Егору потребовался отдых.

И хоть он и рвался в бой, Лика заявила, что они берут перерыв в нагрузках.

— Мы также начнем курс лечебного массажа, — сказала Соловьева, делая пометки в своем планере.

Егор, с влажными после душа волосами, сидел на диване в гостиной. Они только что пообедали, снова поодиночке, и теперь собрались на совещание.

На Дельмане опять была идиотская рубашка, на этот раз с огромными маками. Она совершенно не предназначалась, чтобы прятать хоть что-то.

И Лика имела возможность, пусть и украдкой, рассматривать грудь Егора.

Конечно, она не представляла собой какое-то выдающееся зрелище. Дельман скорее был поджарым и худощавым. Но мышцы у него были отлично развиты.

А его соски дерзко торчали из-за прохладного воздуха. Во всех комнатах работали сплит-системы. На улице стояла адская жара.

И не только там.

А еще татуировка.

Маленькая чертовка притаилась чуть выше левого соска, почти там, где сердце.

Лика не могла рассмотреть, что там было выбито. И ее просто раздирало. Она огромным усилием воли пыталась заставить себя сосредоточиться на работе. Но как же трудно это было сделать.

Учитывая, как офигенно выглядел Егор. Не прилагая к этому никаких усилий.

Это Анжелика обычно подбирала одежду по стилю и цветам. Она в жизни бы не решилась надеть подобной рубашки. И волосы она укладывала тщательно. На пробор, да еще и завивала слегка.

Ее туфли, если она их обувала, всегда были вычищены. А стрелки на брюках оказывались такими острыми, что о них можно было порезаться.

Егор же сидел сейчас, закинув больную ногу на журнальный столик, крутил в руках сигарету и хитро щурился.

Его