Проклятие мумии, или Камень Семи Звезд - Брэм Стокер

Когда я закончил осмотр, который подтвердил заключение доктора, последний вновь занял свое место у дивана и продолжал оказывать помощь раненому. Старший офицер Долан прошептал мне на ухо:

– По-моему, нам повезло с доктором!

Я кивнул в знак согласия и собрался было добавить еще пару похвальных слов по поводу его проницательности, как раздался негромкий стук в дверь.

Глава II

Странные указания

Старший офицер Долан спокойно направился к двери с видом человека, который понимает, что он в этой комнате главный. Мы замерли в ожидании. Он осторожно приоткрыл дверь, а потом с явным облегчением широко распахнул ее. В комнату вошел молодой человек. Он был чисто выбрит, высок и подтянут, с яркими живыми глазами на хищном лице. Ему, казалось, хватило одного взгляда, чтобы уловить и зафиксировать в сознании все малейшие детали. Когда он вошел в комнату, старший офицер протянул ему руку, и они приветствовали друг друга крепким рукопожатием.

– Сэр, я прибыл сразу же, как только получил вашу записку. Я рад, что до сих пор пользуюсь вашим доверием.

– И всегда будете им пользоваться, – искренне ответил Долан. – Я еще не забыл наши старые добрые денечки в Боу-стрит[1] и, уж поверьте, не забуду их никогда!

И тут же начал излагать все, что ему было известно на ту минуту. Сержант Доу задал несколько вопросов – совсем немного, лишь те, которые требовались, чтобы правильно понять определенные обстоятельства, – но в общем Долан, превосходно знающий свое дело, рассказывал все очень точно, по ходу давая необходимые пояснения. Сержант Доу время от времени осматривал все вокруг, бросая взгляды то на одного из нас, то на что-нибудь в комнате, то на раненого, лежащего без сознания на диване.

Когда старший офицер закончил, сержант повернулся ко мне:

– Сэр, вы, возможно, помните меня. Я работал с вами над тем хакстонским делом.

– Я вас прекрасно помню, – протянул я ему руку.

Вновь заговорил старший офицер:

– Сержант Доу, вы, разумеется, понимаете, что теперь на ваши плечи ложится вся ответственность за это дело.

– Надеюсь, я буду работать под вашим руководством, сэр, – перебил его Доу. Но Долан покачал головой и усмехнулся:

– Мне кажется, что тому, кто будет заниматься этим делом, придется выложиться полностью, напрячь все свои силы, а меня ждут другие дела. Однако я попросил бы вас постоянно держать меня в курсе событий. Если потребуется моя помощь, я с удовольствием помогу!

– Хорошо, сэр, – согласился Доу, тем самым принимая на себя ответственность, и, козырнув старшему офицеру, тут же приступил к расследованию.

Начал он с того, что подошел к доктору и, выяснив его имя и адрес, попросил того написать полный отчет о состоянии пострадавшего, которым он мог бы пользоваться или при необходимости предоставить своему начальству. Доктор Винчестер кивнул с серьезным видом и пообещал все выполнить. Затем сержант подошел ко мне и вполголоса произнес:

– Ваш доктор производит хорошее впечатление, думаю, мы сработаемся! – Повернувшись к мисс Трелони, он спросил: – Не могли бы вы рассказать о своем отце: его образе жизни, его прошлом, круге интересов, в общем, обо всем, что так или иначе с ним связано.

Я уже хотел вмешаться и сказать сержанту, что мисс Трелони только что сообщила, как мало ей известно об отце, но она заговорила сама, сделав мне предупреждающий знак рукой:

– Увы! Мне почти ничего не известно. Все, что я знаю, я уже рассказала старшему офицеру Долану и мистеру Россу.

– Что ж, мадам, тогда приступим к работе, – доброжелательно согласился сержант. – Начнем с детального анализа происшедшего. Вы сказали, что находились за дверью, когда услышали шум?

– Я была в своей комнате, когда возникли эти странные звуки. Полагаю, в ту секунду в комнате отца все только начиналось. Я сразу же вышла из своей спальни. Дверь в комнату отца была закрыта, и мне было видно всю лестничную площадку и верхние ступени. Если бы кто-то вышел из его комнаты, я бы его обязательно заметила, если вы это хотите узнать.

– Именно это я и хотел выяснить, мисс. Если все, кому что-либо известно, дадут такие же исчерпывающие пояснения, как вы, мы скоро доберемся до истины.

Затем он подошел к кровати, внимательно осмотрел ее и спросил:

– К кровати кто-нибудь прикасался?

– Насколько мне известно, никто, – ответила мисс Трелони, – но лучше будет спросить об этом миссис Грант, нашу экономку, – добавила она, звоня в колокольчик. Когда появилась миссис Грант, мисс Трелони обратилась к ней: – Проходите, эти джентльмены хотят знать, прикасался ли кто-нибудь к кровати.

– Я до нее не дотрагивалась, мадам.

– В таком случае, – мисс Трелони повернулась к сержанту Доу, – к ней не прикасался никто. Или миссис Грант, или я постоянно находились в комнате, а слуги, собравшиеся, когда я позвала на помощь, к кровати и не приближались. Понимаете, отец лежал вот здесь, у большого сейфа, и все столпились вокруг него. Мы очень скоро всех отправили из комнаты.

Доу движением руки попросил нас оставаться в другой стороне комнаты, а сам принялся через увеличительное стекло осматривать кровать, сделанную из тяжелого красного дерева и украшенную искусной резьбой; причем, отворачивая какую-либо складку на белье, после внимательного изучения он аккуратно возвращал ее на свое место. Затем опять же при помощи лупы он принялся изучать пол у кровати, уделяя особое внимание тем местам, где накапала кровь. Дюйм за дюймом, не поднимаясь с колен и тщательно обходя, чтобы не коснуться пятна на полу, он проследовал за кровавым следом до того самого места у сейфа, где лежало тело. Таким образом, он тщательно исследовал все в радиусе нескольких ярдов, но, похоже, не обнаружил ничего, что могло бы привлечь его внимание. После этого он осмотрел переднюю стенку сейфа: вокруг замка, верх и низ двойных дверей, особенно то место, где они соприкасались.

Затем он направился к окнам, закрытым на шпингалеты.

– Жалюзи были закрыты? – спросил он мисс Трелони, как будто ожидая отрицательного ответа, и оказался прав.

Все это время доктор Винчестер занимался своим пациентом. И сейчас он перевязывал раны на запястье, осматривал его голову, горло, прикладывал ухо к груди, чтобы прослушать работу сердца. Несколько раз он касался носом рта бесчувственного человека и принюхивался, каждый раз осматриваясь вокруг, как будто что-то искал и не находил.

Наконец мы услышали громкий строгий голос детектива:

– Насколько я понимаю, целью злоумышленников было вставить этот ключ в замок сейфа. В механизме замка, очевидно, есть какой-то секрет, который я не в состоянии разгадать, хотя до того как поступить в полицию, я год проработал в «Чаббс»[2]. Чтобы открыть замок, необходимо знать комбинацию из семи букв, но, похоже, закодированы не только буквы, но и сама комбинация. Этот сейф изготовлен в фирме «Четвудс», я обращусь к ним и попытаюсь что-нибудь выяснить.

Затем, повернувшись к доктору с таким видом, будто на сегодня его работа уже была закончена, он спросил:

– Есть ли у вас какие-либо соображения, которые не будут отражены в отчете, доктор? Если вы в чем-то еще сомневаетесь, я могу подождать, но чем раньше я узнаю что-нибудь определенное, тем лучше.

Ответ доктора Винчестера прозвучал незамедлительно:

– C моей точки зрения, выжидать тут нечего. Разумеется, я подготовлю полный отчет. Но пока я хочу рассказать все, что мне удалось выяснить – на самом деле не так уж и много, – и все, что я думаю, хотя у меня еще нет полной уверенности. На голове нет ран, которые могли бы послужить причиной ступора, в котором пациент находится в данный момент. Таким образом, я прихожу к выводу, что ему либо могли ввести сильнодействующий наркотик, либо подвергнуть какого-либо рода гипнотическому воздействию. Насколько я могу судить, наркотиков ему не давали, по крайней мере таких, характер воздействия которых мне известен. В этой комнате стоит такой запах мумии, что трудно судить о веществах с едва уловимым ароматом. Вы, очевидно, обратили внимание на специфические египетские запахи: битум, нард, камедь, благовония и так далее. Вполне возможно, что в этой комнате, с более сильными и необычными запахами, и скрывается то вещество или жидкость, которые могли вызвать наблюдаемый нами эффект. Возможно, пациент принял какой-либо наркотик и на одной из фаз беспамятства сам нанес себе раны. Лично я думаю, что это маловероятно, и все обстоятельства, кроме тех, которые я лично изучил, указывают на то, что мои предположения не верны. Но на данный момент этого нельзя исключить и, пока не доказано обратное, не стоит отбрасывать эту версию.

Тут его прервал сержант Доу:

– Может быть, все так и было, но в любом случае нам необходимо найти орудие, которым были нанесены раны на запястье. На чем-то должны были остаться следы крови.

– Вот именно! – воскликнул доктор, поправляя свои очки, словно готовясь вступить в спор. – Но в том случае, если пациент все же принимал наркотик, это могло быть одно из тех веществ, которые начинают воздействовать на организм не сразу, а через некоторое время. Поскольку у нас пока нет полной уверенности – если, разумеется, само это предположение верно, – надо быть готовым ко всему.