Стремнина Эльба - Глен Кук

— Хромой солгал. И не только нам. Он не заинтересован в успехе порученной ему миссии.

Ильмо спросил:

— С чего ты взял?

— Подтверждая, что понял задание, Хромой должен был подписать обе копии. На своей, вот здесь, он накорябал: «Отымей сама себя, сука».

— Оп-па! — прохрипел Ведьмак, скорее напуганный, нежели удивленный.

Ильмо спросил:

— А может это быть западней?

— Имеешь в виду, оставил ли он записку, чтобы мы нашли?

— Угу. Чтобы мы сами себя обдурили.

— Я размышлял об этом. Не думаю. Есть тысяча причин, по которым это не сработало бы. Он ведь не контролировал происходящее. Да мы могли просто не заметить записку. Важнее то, что он нацарапал вместо подписи.

Они задумались. Дважды Одноглазый порывался что-то сказать, но останавливался.

Мы ломали головы над хитрыми ловушками, которые мог устроить Хромой. Искали скрытые стратегии и дьявольские маневры. В итоге самый безыскусный из нас, обычный рядовой, подметил самое важное.

Ведьмак спросил:

— Если он так подписал копию, не струхнет ли, обнаружив, что она пропала?

Мы призадумались над этим, вытаращив глаза, с пустившимися в галоп сердцами.

Ильмо прорычал:

— Если маленький говнюк слетит с катушек, будем наверняка знать, что это правда!

— Не было бы счастья, — оскалился Гоблин, но на лбу у него выступил пот.

Я подвинул пергамент Одноглазому:

— Погляди-ка. Если он помечен, Хромой сможет вычислить. Так что прикинь, есть ли способы, благодаря которым он узнает, кто касался записки.

— Хочешь вернуть ее на место?

— Адово пламя, нет! Хочу где-нибудь припрятать. Когда-то может пригодиться. Если пергамент попадет к Госпоже, он ее не обрадует. Да, к слову, о забвении. Обсудим, как обрубить концы. Гоблин, позаботься, чтобы у Ведьмака не осталось воспоминаний о записке. Капитан видел его слоняющимся вокруг ковра Хромого. Могут возникнуть вопросы.

— И тобой мне тоже придется заняться. Тебя тоже видели слоняющимся вокруг ковра.

Я рассчитывал, что немало парней воспользовались случаем поглазеть. Но страх скользнул по моему хребту, добрался до кончиков пальцев на ногах, свел их судорогой.

— Уж постарайся.

Оба колдуна оторвали свои задницы от стульев, чтобы заняться делом.

Гоблин сказал:

— Нужно вытравить эти воспоминания из нашей памяти так, чтобы лишь Око Госпожи смогло отыскать их.

У меня появилась идея:

— Постой-ка. Подожди минутку. Ведьмак, сходи за Зурабом.

До того как стать владельцем таверны, Маркеб Зураб повидал жизнь. Уже одно его лицо свидетельствовало о нескольких отчаянных битвах. И он был мужчиной внушительных размеров, его часто принимали за вышибалу. Но прошлое несколько подуменьшило его храбрость.

Он спросил меня:

— Я вам нужен?

— Мне нужно кое-что сделать, не оставив и ниточки, которая вела бы ко мне. Хорошо заплачу.

— Опасно?

— Может быть. Но наверняка нет, если точно выполнишь, что скажу.

— Слушаю.

Я показал ему предписание:

— Мне нужна точная копия, выполненная профессиональным переписчиком, который тебя не знает.

— Что это?

— Объявление о розыске. Но чем меньше знаешь, тем лучше для тебя. Можешь это сделать?

Он мог — как только договорились с ним о деньгах. Я не стал предлагать столько, чтобы он решил, будто я тревожусь. Надеялся, он решит, что я готовлю очередной розыгрыш — из тех, что мы постоянно устраивали друг над другом.

Он спросил:

— Как быстро вам это нужно?

— Лучше всего прямо сейчас.

Зураб принес мне копию. И оригинал.

— Годится, Каркун? Он не смог подобрать точно такой же пергамент.

— Хорошо. Хочу, чтобы было очевидно, что это копия.

Я заплатил оговоренную сумму. Протянул ему копию:

— Припрячь. Гоблин скажет, когда вернуть. За что получишь отдельное вознаграждение.

Ильмо проворчал:

— Если мы когда-нибудь затащим сюда эту самоуверенную жопу с ручками.

Отыгрывал намек на планируемую шутку.

Недоумевающий Зураб сложил копию и ушел, чтобы позаботиться о своих монетах.

Ильмо поинтересовался:

— Думаешь, он сделал больше одной копии?

Я сказал:

— Рассчитываю на это. Чем больше, тем лучше. А теперь займемся-ка забвением.

Я сказал:

— Не знаю. Забыл. Должно быть, это не важно. Слушайте. Мне нужно, чтобы вы, парни, помогли мне нарыть сведений о Стремнине Эльбе.

Ворчание, ворчание. Стулья нехотя отъезжают.

Я сказал:

— Надо сделать.

— Н-да. Н-да.

Я спросил:

— Ведьмак, ты читаешь на местном?

Он потряс головой. Когда мы отошли на пару шагов, Ильмо сказал:

— Не уверен, что он вообще умеет читать.

Я крякнул.

— Ну, по пивку напоследок.

Все, кто был в «Темной лошади», терялись в догадках о том, что затевается. Самая многочисленная фракция не верила, что Стремнина Эльба существует. Те, кто поопытнее, пережившие затяжное отступление от Весла до Чар, думали, что все это подстроил Хромой.

Когда спросили моего мнения, я сказал, что никогда не слышал о Стремнине Эльбе и у нас есть лишь слово Хромого, что она существует.

Алоэ был городом-государством. Республика, обычный уклад для этого края мира. Город процветал. Им хватало времени и денег, чтобы вести гражданские акты, чертовски полезные для взимания пошлин, призыва людей под знамена или облагания оброком.

Алоэ хранил эти записи в маленьком каменном здании. При нашем появлении распространилась паника.

Неожиданный визит не имел смысла. Ничего не надыбали. Там было до черта записей, расположенных в соответствии с системой, для нас неочевидной; чтобы разобраться, потребовались бы дни.

Ильмо сказал:

— Я поищу тех, кто умеет читать этот хлам.

Сам-то он и по складам — едва-едва.

Вошел Молчун. Прежде чем я пристроил его к работе, он жестом остановил меня и медленно огляделся, убеждаясь, что тут нет вонючих людей в коричневом, прячущихся меж стропил. Потом просигналил:

«Я знаю, где ее найти».

Все засыпали его вопросами, игнорируя Молчуновы предостережения. Он просигналил:

«Заткнитесь! Или не терпится получить кулаком по зубам?! Идиоты».

Он сказал, что пламенная рыжулька, которую мы видели пару дней назад, — та, кто нам нужен.

«Как ты узнал?» — вопросил я знаками.

Молчун постучал по голове, указал на свои глаза, на нос. Это значило, он обратил внимание и воспользовался своей башкой, когда учуял, что что-то не так.

Он увидел, что перед ним не просто очередная телка. Поэтому проследил за ней. До храма Оккупоа. И с тех пор не спускал глаз.