Неизвестные страницы русско-японской войны. 1904-1905 гг. - Алексей Шишов

Впрочем, когда германский генерал-фельдмаршал прибыл на театр военных действий, борьба с «боксерами» была в основном уже завершена. Из порта Тяньцзинь на столицу Цинской империи Пекин выступил международный 20-тысячный экспедиционный корпус под командованием русского генерала Н.П. Линевича (9000 японцев, 4000 русских, 6000 англичан, американцев, французов и других). Союзники штурмом овладели китайской столицей и освободили дипломатический квартал, защитники которого мужественно выдержали 54-дневную осаду.

Посольский квартал в Пекине оказался нетронутым, он был только блокирован китайскими мятежниками. Столица государства оказалась без верховной власти. Циньский императорский двор во главе с вдовствующей императрицей-регентшей Цыси и принцем (малолетним императором) Дуаньчу бежал в город Сиань под охрану сохранявших верность войск.

Столица Китая была разделена союзным командованием на пять участков с назначением в каждый из них военного губернатора. Союзники и особенно японцы учинили в захваченном Пекине страшный разгром. Один из очевидцев тех событий, Д.Д. Покотилов с возмущением писал:

«Иностранные войска грабят китайцев, это, по-видимому, одобряется военными властями, которые, во всяком случае, ничего не предпринимают против этого. Стремление к легкой наживе обуяло не только военных, но и статских. Многие, вооружившись винтовками, отправляются в город и возвращаются с телегами, нагруженными шелками, мехами, а нередко и слитками серебра.

Разные предметы роскоши… продаются солдатами за смехотворные цены, например, рубль за кусок шелка, стоящий не менее 20 – 25 рублей. Серебро же в первые дни разгрома уступалось за 10 – 15 процентов своей стоимости».

Когда генерал-фельдмаршал фон Вальдерзее после «шапочного разбора» прибыл в Пекин, то он начал проводить карательные экспедиции против близлежащих городов и уездов, которые находились в руках повстанцев. Но в подобных действиях русские войска генерала Линевича при подавлении «восстания большого кулака» не участвовали. Более того, русские войска первыми покинули Пекин и Тяньцзинь.

В Сиани был издан императорский указ, обвинявший «ихэтуаней» во всех бедах страны и призывавший государственных чиновников к беспощадной расправе над ними. Начались массовые казни повстанцев, в которых чиновники императрицы Цыси преуспевали.

Японские войска (в основном силы 5-й дивизии) тоже участвовали во взятии Пекина и успешно действовали при разграблении сокровищ многочисленных императорских дворцов. Они «отличились» в том, что вывезли, помимо прочей военной добычи, серебряную казну Китайской империи (в Китае исторически имела хождение не золотая, а серебряная валюта). Японцы чувствовали себя в Пекине подлинными хозяевами города, повсеместно расставляли (в отличие от европейцев) свои караулы и относились к местному мирному населению с крайней жестокостью.

Правительство России с неохотой согласилось на вооруженную интервенцию в Пекине. Оно опасалось, что появление в китайской столице иностранных войск усилит там влияние политических противников России, прежде всего Японии и ее союзников. К тому же могло измениться и само отношение китайцев к России.

Но в Маньчжурии позиция официального Санкт-Петербурга в отношении мятежников оказалась совсем иной. Стоило только «ихэтуаням» (в их числе оказались местные китайские войска) в июле-месяце 1900 года начать нападение на Восточно-Китайскую железную дорогу, как в Маньчжурию без промедлений были введены русские войска. В ходе боев с отрядами «боксеров» русские войска потеряли 242 человека убитыми и 1283 ранеными. Но «ихэтуани» успели сделать свое дело: из 1300 верст железнодорожного пути было разрушено около 900! Особенно пострадал Западный участок КВЖД. На восстановление повреждений было истрачено более 70 миллионов рублей.

Китайские власти в Южной Маньчжурии, по сути дела, санкционировали разрушение железной дороги на ее южном участке и Яньтайских копей местными регулярными войсками. (В их обязанности, между прочим, входила охрана железной дороги.) Их нападение и появление отрядов «ихэтуаней» застали врасплох прежде всего строителей железной дороги. Многим из них под защитой отрядов Охранной стражи удалось благополучно спастись из районов, охваченных восстанием. В этих спасательных операциях отличились полковник Мищенко, который вывел большую партию строителей из Ляояна в Северную Корею, и штабс-капитан Ржевуцкий – с Телинского участка в спокойный город Харбин.

Однако не обошлось и без жертв. Трагически сложилась судьба строителей, уходивших из Мукдена под командованием поручика Валевского и инженера Б.А. Верховского. По пути эта партия строителей и отряд стражников почти полностью погибли в неравных боях с китайцами. Захваченный в плен Верховский был обезглавлен. Много писавший о Маньчжурии Е.Х. Нилус свидетельствует:

«Впоследствии, когда наши войска вновь заняли Ляоян, они нашли там выставленную напоказ в клетке голову этого молодого и способного инженера».

На крайних, приграничных участках КВЖД железнодорожные служащие с семьями и отрядами Охранной стражи отходили на российскую территорию. Так, инженер Н.Н. Бочаров сумел организовать отход служащих 4-го участка со станции Хинган в Старо-Цуркхайтуй. Обоз железнодорожников состоял из 865 подвод, 56 из которых везли серебро. Отряд состоял из трех тысяч человек. Китайцам удалось разграбить лишь хлебный обоз с мукой 4-го участка, перебив почти всех сопровождавших его людей.

В административном отношении Маньчжурия делилась на три провинции: Гиринскую, Хайлунцзянскую и Цицикарскую. Их власти во время восстания «ихэтуаней» по-разному отнеслись к строительству КВЖД и российским гражданам, оказавшимся в Маньчжурии. Местные губернаторы – цзяньцзюни имели под личным командованием многочисленные войска и могли самым решительным образом повлиять на обстановку в своих провинциях.

Гиринский цзяньцзюнь Чан Шунь, пренебрегая опасностью быть обвиненным в сочувствии иностранцам, писал в докладе богдыхану в Пекин: «Способ действия Трех Восточных провинций должен отличаться от действий Южного Китая, особенно по отношению к могущественной России, владеющей землями в двух частях света – Европе и Азии».

Высокопоставленный чиновник считал, что следовало сохранять дружественные отношения и союз с Россией. В таких услоиях Россия, по мнению Чан Шуня, также оказала бы Китаю неотложную помощь, исходя из того, что «русские прекрасно понимают, что нельзя бить мышь (то есть Китайскую империю. – А.Ш.), которая ест с драгоценного блюда» (то есть с КВЖД).

Во время массовых погромов христианских миссий и поселений европейцев в Китае, он во многом действовал на свой страх и риск. 22 июня[3] в Харбине получили извещение гиринского цзянцзюня о выделении для защиты города Харбина, столицы КВЖД, особого китайского полка под командованием генерала Пао Лина. Российская администрация железной дороги, однако, уклонилась от охранных услуг этого полка. По ее пожеланию полк был остановлен в Ашихэ.

22 июня в Гирин пришла правительственная телеграмма о необходимости сохранять порядок на строящейся линии КВЖД. Цзянцзюнь Чан Шунь приказал расклеить в городе и уездных центрах провинции следующие объявления:

«Китай и Россия находятся между собою в дружественных отношениях, как и всегда раньше, поэтому нельзя производить беспорядки, от которых может произойти несчастье для государства».

Все же 22 июня русские служащие железной дороги покинули Гирин. С отрядом «ихэтуаней», прибывшим в Гирин, цзяньцзюнь Чан Шунь расправился решительно и жестоко. Ночью его личная охрана окружила казарму «боксеров» и всех арестовала, разоружила и, казнив 10 вожаков, остальных отпустила на все четыре стороны.

Однако отношение к России другого императорского наместника в Маньчжурии – цицикарского цзяньцзюня Шоу Шаня было совсем иным. В ходе успехов «восстания большого кулака» глава Цицикарской провинции резко изменил свое отношение к железной дороге и ее работникам. Эта враждебность проявилась в нападении 5 июля 1900 года на русские береговые посты у города Айгуня, в откровенно провокационном обстреле через реку Амур в течение двух недель города Благовещенска.

Дело дошло даже до того, что войска цицикарского цзяньцзюня переправились через Амур и атаковали город Благовещенск. Но нападавшие были сразу же наголову разбиты, и им пришлось спасаться бегством обратно через реку. Это нападение привело к тому, что «благовещенские власти собрали всех «желтых» на берег Амура и велели им вплавь переправляться на маньчжурский берег».

Войска цзянцзюня Цицикарской провинции Шоу Шаня в большом числе с 13 по 21 июля осаждали столицу КВЖД город Харбин, пытаясь уничтожить находившихся там русских строителей железной дороги. Это были поистине драматические события.