Повелитель теней. Том 1 (СИ) - Куницына Лариса

Я молча смотрела на него, и чувствовала, как на меня накатывает волна уныния. Да, я когда-то довольно долго и успешно командовала земным поисково-спасательным флотом, и мне даже нравилась эта работа. Но годы берут своё. Со временем на первое место выходят другие интересы, другие ценности. Мне хотелось работать в космосе и всё остальное время проводить со своей семьёй. А теперь, если моя кандидатура будет утверждена, с мостика баркентины мне придётся плавно перемещаться в уютный кабинет под взлётно-посадочным полем космодрома и заниматься уймой административных дел, не считая постоянного контакта с загадочным Советом духовной безопасности, который курировал нашу деятельность. Этот орган до сих пор представлялся мне чем-то средним между масонской ложей и судом Огненной палаты.

Короче, мне не хотелось браться за эту работу, но с другой стороны, я понимала, что в подразделении действительно нет никого, у кого был бы такой опыт работы в космосе и на административной должности, как у меня. Не говоря уж о давних и тесных личных контактах с представителями многих властных структур Земли и высших органов Объединения Галактики. Это осталось пока за кадром, но те, кто выдвинул мою кандидатуру, не могли не понимать, насколько быстрее будут решаться при моём участии многие бюрократические проблемы подразделения.

Вправе ли я отказаться? Формально, вправе. Но фактически… мне ещё в далёком детстве вдолбили, а в дни космофлотовской юности зацементировали понимание, что интересы общества надо ставить превыше своих. И потому это назначение — не привилегия, а мобилизация на ответственную работу на благо родного космофлота и, как следствие, всего человечества. А значит, всё просто. Без лозунгов и красивых речей, мне придётся согласиться и занять этот пост, распрощавшись с надеждой на полноценные отпуска и выходные в кругу семьи.

Дэвид всё время, пока я размышляла, грустно и немного сочувственно смотрел на меня. Кажется, он прочитал все мои мысли и понял мои чувства.

— Я знаю, что ты уже не раз отказывалась от предлагаемых тебе постов в органах управления космофлота и Совета космоплавания, но сейчас ситуация пиковая. Подразделение не может работать без командира. Скоро со стапелей сойдёт четвёртый «Сенбернар», а у него ещё не то, что экипажа, даже имени нет, только бортовой номер.

Вспомнив об имевшихся кадровых проблемах, когда только один экипаж в подразделении полностью укомплектован, остальные летают с незаполненными вакансиями, а тут ещё нужно будет с нуля набирать ещё один, я и вовсе приуныла.

— Ладно, я подумаю, — наконец, кивнула я, не скрывая своего мрачного настроения.

— Подумай, — с некоторым облегчением согласился Дэвид. — Ждём вас на Земле. И не забудьте подготовить представление о награждении экипажа. Салют, командоры…

— Салют, — буркнула я и откинулась на спинку кресла.

— Ты согласишься? — нахмурился Хок.

— А куда я денусь?

— Джулиан будет в восторге, — проворчал он и снова взялся за штурвал. — Антон, вызови Булатова, возвращаемся домой.

— Что Джулиан… — пробормотала я расстроено. — Что скажут дети?

Не смотря на то, что кроме меня и Хока разговор с Донахью слышал только Вербицкий, новости разлетелись по звездолёту мгновенно. Впрочем, я в этом и не сомневалась. Если хочешь донести что-то до экипажа, незачем включать громкую связь, достаточно просто сообщить это старшему радисту. Впрочем, я была не против, сведения не секретные, и рано или поздно об этом узнают все. Почему не сейчас?

Джулиана новость о моём грядущем назначении не обрадовала, но он не стал возражать. Он слишком хорошо меня знал, и понимал, что как бы мне ни хотелось отказаться, я соглашусь. У него не было сил и желания делать вид, что он всем доволен, и потому он просто устало кивнул и воздержался от комментариев.

Экипаж собрался в полном составе за исключением вахтенных только на ужин. Ещё не совсем выспавшиеся офицеры расселись за столами, в ожидании когда огромный плюшевый медведь на роликах, выполнявший обязанности официанта, разнесёт по столам тарелки с едой. Было тихо, и перешёптывания только нагнетали тревожную обстановку. Я с некоторым удивлением смотрела по сторонам. Обычно после удачного выполнения сложного задания и по пути домой в ресторане царило оживление, звучала музыка и смех. Сейчас никто не подходил к музыкальному центру, и на лицах застыло какое-то выражение обречённости и даже некоторой обиды.

— В чём дело? — наконец, спросила я у старпома, который всегда был в курсе настроений экипажа.

— В том, что Земля решила прекратить поиски «Паладина», — ответил он.

— Этого следовало ожидать, — пожала плечами я. — Все возможности исчерпаны, все сроки прошли. Космос редко возвращает тех, кого поглотил.

— Они это понимают, — объяснил Джулиан, — но здесь проблема лежит в несколько иной плоскости. Это на уровне подсознания. Они чувствуют примерно то же, что чувствует человек, потерявший брата-близнеца. Они потеряли часть себя и не могут смириться с этим. «Паладин» был такой же поисково-спасательной баркентиной, на ней служили такие же, как они, спасатели. Они делали то же дело, были близки по духу, многие были друзьями наших ребят. Пока поисковая операция продолжалась, надежда была. Прекращение поисков — это символический акт, который воспринят ими буквально. Их поставили перед фактом, что они окончательно потеряли второй «Сенбернар» и своих друзей.

— Да, это тяжело, — согласилась я, подумав, что озаботившись своим не слишком желанным назначением, как-то не задумалась о том, с чем оно связано.

Я взглянула за большой стол, за которым сидели стрелки. Они точно потеряли друзей. На «Паладине» служили стрелками Александр Карнач, Игнат Москаленко и Иван Валуев, проверенные ребята, которые даже несколько раз летали с нами на задания. И теперь можно было не сомневаться, что именно о них думают наши стрелки.

— А, может, слетаем туда ещё раз? — неожиданно нарушил гнетущую тишину Кирилл Оршанин и вопросительно посмотрел на старшего стрелка Белого Волка.

Как и следовало ожидать, тот поднял на него непроницаемый взгляд золотистых глаз и промолчал.

— Смысл? — спросил за него Тонни Хэйфэн, невысокий изящный китаец со столь же непроницаемым взглядом чёрных блестящих глаз. — Там уже искали. И мы, и другие… Там ничего нет.

— Может, что-то просмотрели, — без особой надежды заметил Стэн Стаховски.

— Скорее, дело в другом, — покачал головой Али Бахар, знойный черноволосый красавец, которого в экипаже звали Мангустом. — Нужно поставить точку в этом деле. Ещё раз напоследок всё обследовать, чтоб убедиться в том, что мы итак знаем. Психология…

— Незавершённый гештальт, — кивнул стрелок-исследователь Александр Донцов. — Если не слетаем, будем думать, что что-то просмотрели. А так… хотя бы будет ощущение, что сделали, что смогли.

Белый Волк внимательно слушал их. На его суровом, словно высеченном из камня лице, трудно было прочесть какие-либо эмоции, но я чувствовала, что дух Волка тоже зовёт его в путь, на поиски пропавших друзей.

— Экипаж устал, — всё же проговорил он, закрывая тему.

— По дороге отоспимся, — неожиданно отозвался Вербицкий и посмотрел на меня. — Дарья Ивановна, может, слетаем?

— У нас приказ возвращаться на Землю, — произнёс сидевший с ним за одним столом старший астронавигатор Юрий Булатов.

— Не было такого приказа! — возразил Антон. — Донахью сказал, что нас ждут на Земле, но чёткого приказа не дал. Сроки не установлены. Ну, сколько туда лететь?

Булатов задумчиво посмотрел в потолок.

— Около трёх суток.

— Сутки там. Ещё трое суток на крейсерской до Земли. За неделю обернёмся.

Он снова посмотрел на меня. Я взглянула туда, где сидели наши механики: стармех Бомбадил и братья-норвежцы Лин, Ис и Винд Эрлинги.

— Вряд ли что найдём, но мне тоже было бы спокойнее, — произнёс Лин, старший из братьев.

Бомбадил поспешно закивал.

— Я согласен с экипажем, — сообщил Хок. — Так всем будет спокойнее. Неделя ничего не решит. У нас трое суток, чтоб выспаться и отдохнуть. На месте просканируем всё вокруг, ещё раз осмотрим планеты системы и полетим на Землю. С учётом времени пути отсюда теряем только три дня.